Чтение онлайн

«Голову срубите вору и смутьяну!»

И за это гору золота сулит.

Слушают ребята сказку молчаливо.

Разве можно лечь им и забыться сном?

Варево над печью что-то говорливо

Булькает, болтает в казанке своем.

…Чьи мечи сверкают? Это кто же мчится?

Гонится за юношей свора палачей.

Выдернул перо он из крыла жар-птицы,

Полетел и скрылся от лихих мечей…

Веселится пламя. Извиваясь, пляшет.

Подскочила крышка вдруг на казанке,

И сказала что-то, поднимаясь, каша

На своем невнятном, странном языке.

Замолчала бабушка. Надо всех кормить.

И волшебной сказки оборвалась нить.

1957

Снеговая шубка, ледяная шапка,

Кустики примерзли к ледяным камням.

Подо льдом и снегом — теплый запах

хлеба,

Тихо и уютно около огня.

На тахте узорной мягкие подушки,

Бабушка у печки штопает носок.

За столом читает белокурый мальчик,

Белокурый мальчик учит свой урок.

Радио на стенке говорит негромко.

Ровный, тихий голос каждому знаком.

А ему на печке на своем наречье

Подпевает чайник тонким голоском.

За окошком вьюга, за окошком ветер

Носится по крышам, злобен и жесток.

На окошке в доме весело смеется

Маленький и дерзкий огненный цветок.

1957

Выпал снег большой, пуховый,

Солнце выглянуло снова.

И, как бабушка, избушка,

Белую накинув шаль,

Призадумалась о чем-то,

3агляделась вдаль.

А снаружи, под стеною,

Там, где сухо и тепло,

Лапы вытянув, улегся

Умный, добрый наш Чало.

Он не бродит по задворкам.

Он, как полагается,

Не рычит на всех без толку,

В людях разбирается.

Часто воет на луну,

Лаем ночь пугает.

Но на солнце

никогда

Наш Чало не лает.

1956

Седой старик в бешмете,

В большой мохнатой шапке

Несет цветов охапки

На радость всем на свете.

С окраины далекой

Идет — спокойный, строгий,

Под ивою высокой

Садится у дороги.

Он знает, что цветами

Путь встречи убирают,

И добрыми руками

Цветы перебирает.

Цветы — его забота,

Вседневное старанье,

Пусть радует кого-то

Цветочное дыханье.

Сидит старик на камне

И в праздники и в будни:

Он зимними руками

Весну приносит людям.

1948

На окне, покрытом инеем,

Лес нарисовала вьюга,

А по многим виден линиям

Ветер, прилетевший с юга.

Он с любовью беспримерною

Рисовать цветы старался,

От зимы устал, наверное,

И о мае размечтался.

1953

Co своей невесткой милой

В дни, когда цветет миндаль,

В старый сад я уходила,

В зеленеющую даль.

И под крышей шелестящей

Речь, бывало, поведем

О добро, о зле, о счастье

И о нас самих потом.

Я любила грусть, бывало,

И, печали не тая,

Все невестку обнимала

И расспрашивала я:

— Расскажи мне, если можешь,

Ты о жизни, о любви.

Что всего, всего дороже?

И что выше? Назови!..

Но без слов она глядела

На белеющий миндаль,

И в глазах ее густела

Молчаливая печаль.

Я была ее моложе

И расспрашивала вновь:

— Что же, что всего дороже? —

И она в ответ: — Любовь…

Так мечтали вечерами

Мы с невесткою вдвоем.

Ветерок летал над нами

И над старым миндалем.

1956

Черноволосая девчонка,

Зажав цветной подол в горсти,

Бредет по дну, смеется звонко

И хочет камешек найти.

Ручей журчит, поет, играет,

Но все находки не видать.

Исканий жажда не стихает,—

Куда идти? И где искать?

И можно ль клад, хоть самый малый,

Найти в бездонной глубине?

Усни, чернушка, ты устала,

Быть может, сыщется во сне…

1956

Пшатени — армянская олива,

Вся в янтарных маленьких плодах.

Листья серебристого отлива

Плещут у дороги и в садах.

Этот гибкий ствол и ветви эти

Унести бы в дальние края,

Чтоб везде, на всем на белом свете

Принялась ты, скромница моя.

Чтоб другие страны увидала,

Чтобы стала для других людей

Тем, чем для меня ты с детства

стала,—