Чтение онлайн

Ручей, рожденный горным льдом,

Там неприметный, молчаливый

Мой дом родной, мой милый дом.

И если я, живя далеко,

Его забуду, не ценя,

Вы от меня не ждите проку,

Добра не ждите от меня!

1954

Лоза винограда, лоза винограда,

Зеленая молодость нашего сада,

Упрямо внедряешься в камень, в песок

И тянешь и тянешь тугими корнями

Сладчайшую влагу, живительный сок.

Будь вечно зеленой, лоза винограда!

В ветвях твоих тонких — вино молодое.

Ты входишь в мой дом и приносишь

с собою

Веселье и праздник, любовь и отраду,

Ты людям, как песнь, окрыляешь сердца.

Будь вечно зеленой, лоза винограда!

Хочу, чтоб твое увидали цветенье

В каком-нибудь северном, дальнем селенье,

Чтоб ты — уроженка горячего юга —

С годами дошла до Полярного круга,

Искристым вином наполняя стаканы,

Лоза винограда, дитя Еревана.

Хочу, чтоб твои золотистые гроздья,

Пройдя сквозь снегов нерушимый заслон,

Я вились бы к чукчам когда-нибудь в гости

Как зримая явь, а не сказочный сон.

Чтоб там, где металось крыло снегопада,

В краю, где суровые высились льды,

Росли бы деревья, шумели сады.

Будь вечно зеленой, лоза винограда!

Лоза винограда! Да будет вовеки,

Как сок в твоих ветках, добро — в

человеке.

Наполни карасы, наполни бокалы

Вином молодым, чтобы кровь заиграла,

Чтоб пели мы песни душою влюбленной,

Чтоб жизни мы были до старости рады.

Цвети, наливайся, будь вечно зеленой,

Дитя Еревана — лоза винограда!

1950

Если бы мне снова стало

Восемнадцать, двадцать лет

И друзей бы я искала,—

Обошла бы целый свет

И нашла бы вас опять я,

Беспокойные мои.

Разделили б мы, как братья,

Все волненья, все бои,

Все заботы и тревоги,

Все тропинки, все дороги.

Снова быстрыми шагами

Мы отправились бы в путь.

Уж поспорила б я с вами,

Да всерьез, не как-нибудь!

Началось бы все сначала,

Шутки с гневом пополам,

Как бы я на вас кричала,

Не давая спуску вам:

— Ох, беда мне с вами всеми,

Зря на вас я трачу время!

Если бы мне снова стало

Восемнадцать, двадцать лет

И друзей я б выбирала,—

Не нашла других бы. Нет!

Только вас, моих строптивых,

Неуступчивых друзей,

Близких мне во всех порывах

Милой юности моей!

1952

Лирические стихи всегда можно с полным на то правом приложить к «личному делу» поэта, ибо они и есть его автобиография, рассказ о себе, искренний и доверительный. Но главное здесь не факты, не те или иные подробности жизни (это была бы просто анкета), а отношение к ним, художественное их осмысление (и это — уже поэзия). И когда поэт вспоминает детство, когда делится своей мечтой, когда радостно, а подчас смятенно говорит о захватившей его любви, когда восхищается мужеством соотечественников, когда воспевает красоту родной природы, когда пишет о своих раздумьях, — все это помогает нам представить автора стихов, понять его характер. Именно таково, отмеченное самораскрытием, творчество армянской поэтессы Маро Маркарян.

На русском языке книга ее стихотворений впервые вышла в 1952 году. И с того времени поэзия Маркарян привлекла внимание читателей. Сборник назывался «Голос матери». Со страниц его прозвучал исполненный теплоты и волненья голос советской женщины, которая любит родину и трудится на благо народа, воспитывает детей и беспокоится за их судьбу.

Родина и сын — милее жизни. Нет богатства для меня ценней. Юношам что делать без отчизны? Родина мертва без сыновей. (Перевод А. Ахматовой.)

«Родина и сын» — вот одна из основных тем этого сборника, пронизывающая и все творчество Маркарян, тот воздух, что постоянно придает силы ее поэтическому дыханию. И все же, видит ли она, как «тонкою нитью скользит между скал неугомонный кипучий Араз» или любуется сыном, который «во сне одеяло ручонками скинул, головою кудрявой уткнулся в подушку», одна мысль тревожит ее: на земле неспокойно, «поднять оружье хочет враг над детскою судьбой». И она обращается со страстным призывом ко всем женщинам мира бороться против ужаса новой войны.

Большой удел нам в жизни дан, За столько мы в ответе: Ведь дети всех племен и стран — Все это — наши дети. (Перевод В. Тушновой.)

Чувства, владевшие Маркарян, были близки всем матерям, простым труженицам. Так стихи становились не только отражением личной жизни поэтессы, но своего рода биографией многих женщин, — поколения, к которому она, Маркарян, принадлежит.

Родилась Маро Егишевна Маркарян 19 декабря 1915 года на Кавказе в деревне Шулавери (теперь Шаумян).

Деревня паша, как ты ни мала, А все же сердцу дорога безмерно! Речонки, что тебя пересекла, На карте мира не сыскать, наверно. Река Гручай, как узенький ручей, В сухом широком русле протекает, А солнце щедро льет поток лучей И пашу землю крепко припекает. (Перевод В. Потаповой.)

Так описывала много лет спустя Маркарян свою родину.

Вокруг приземистого, сложенного из грубых камней дома, где росла маленькая Маро, раскинулись сады, высились горные кряжи. Мир состоял как бы из трех красок: голубой — неба, зеленой — деревьев, красной — скал. Благодатный край, радующая душу природа. Но жизнь семьи Маркарян в ту нору была тяжелой. Отец упорно трудился, брался за любое дело, которое сулило хоть какой-нибудь заработок, однако справиться с нуждой не мог. Рано потеряв жену, он всю любовь перенес на детей. Ему не удалось получить образования, и все же в деревне, пожалуй, не было человека, который бы так много читал, столько знал, интересовался литературой, театром. Он и в детях своих старался пробудить интерес к знаниям. Как-то из Тбилиси он привез дочери альбом и акварельные краски. И вот на долгие годы основным увлечением Маро становится рисование.