Чтение онлайн

(164)

Возле заглохшего поля

На одиноком дереве

Слышен в сумерках голос:

Голубь друзей зовет.

Мрачный, зловещий вечер.

(165)

Когда я шел в край Адзума, чтобы предаться делам

подвижничества, я сложил стихи при виде горы Фудзи

Стелется по ветру

Дым над вершиной Фудзи.

В небо уносится

И пропадает бесследно,

Словно кажет мне путь.

(166)

Не помечая тропы,

Все глубже и глубже в горы

Буду я уходить.

Но есть ли на свете место,

Где горьких вестей не услышу?

(167)

Когда бы в горном селе

Друг у меня нашелся,

Презревший суетный мир!

Поговорить бы о прошлом,

Столь бедственно прожитом!

(168)

Берег залива.

Среди молчаливых ветвей

Засохших сосен

Ветер перенимает

Голос морской волны.

(169)

Тоскую лишь о былом,

Тогда любили прекрасное

Отзывчивые сердца.

Я зажился. Невесело

Стареть в этом мрачном мире.

(170)

В "Старом селенье"

Куда он дошел, чернобыльник?

До самого дома?

Но гуще всего разросся

В давно одичалом саду.

(171)

Не узнаю столицы.

Такой ли я видел ее?

До чего потускнела!

Куда же сокрылись они,

Люди былых времен?

(172)

Внезапный ветер

Сломает хрупкие листья

Банановой пальмы,

Развеет... Неверной судьбе

Могу ли еще вверяться?

(173)

В саду моем

Одна на высоком холме

Стоит сосна.

С тобой, единственный друг,

Встречаю старость свою.

(174)

Если и в этих местах

Дольше жить мне прискучит,

Вновь потянет блуждать,

Тогда какой одинокой

Останется эта сосна!

(175)

Отправляясь паломником в дальние края,

я сказал людям, огорченным разлукой со мной:

Обещаю, друзья!

День свидания назову,

Чтоб утешить вас,

Но когда ворочусь опять,

Я, по правде, не знаю...

(176)

Когда глубоко уйду

В печальные воспоминанья,

Еще прибавит тоски

Этот уныло гудящий

Колокол на закате.

(177)

Удрученный горем

Так слезы льет человек...

О, цветущая вишня,

Чуть холодом ветер пронзит,

Посыплются лепестки.

(178)

В бытность мою в Сага там слагали стихи

о детских забавах

Мальчик где-то вблизи

В соломенную свистульку

Для забавы подул.

Вспугнута, вдруг прервалась

Летнего дня дремота.

(179)

Бамбукового конька,

Палочку оседлать бы

Я и теперь готов,

Только придут на память

Детские игры мои.

(180)

Как в детстве бывало,

В прятки вновь поиграть

Мне так захотелось,

Когда в укромном углу

Я отдохнуть прилег.

(181)

Мальчик согнул тростинку,

Маленький лук натянул

Для "воробьиной охоты".

Как надеть он хотел бы

"Воронью шапку" стрелка!

(182)

Так и тянет меня

Поиграть вместе с ними

Во дворе песком.

Но увы! Я - взрослый,

Нет мне места в игре.

(183)

На закате солнца

Колокол громко загудел,

Но в горном храме

Все еще хором читают книгу...

Как прекрасны детские голоса!

(184)

С теми, кого любил,

Мог я шутить беспечно.

Давно прошедшие дни.

Каким еще было юным

В то время сердце мое!

(185)

Вот кремушек брошен,

Одно мгновенье летит

Упал на землю.

С такой быстротой

Проносятся солнца и луны.

(186)

Взирая на картины, изображающие ад

Взглянешь - ужас берет!

Но как-то стерпеть придется,

О сердце мое!

Ведь есть на свете грехи,

Такой достойные кары.

(187)

Увы нам, увы!

На эти жестокие муки

Гляжу, гляжу...

Зачем мы даем себя, люди,

Мирским соблазнам увлечь?

(188)

Не в силах прогнать

Сумятицу мыслей тревожных

О близком конце,

В нашем мгновенном мире

Блуждаем мы... О, быстротечность!

(189)

Редких счастливцев удел.

Прияв человеческий образ,

Выплыли вверх наконец.

Но опыт не впрок... Все люди

В бездну вновь погрузятся.

(190)

Меч при жизни любил...

Гонят теперь взбираться

По веткам Древа мечей.

Заграды рогатые копья,

Щетинясь, впиваются в грудь.

(191)

Клинком закаленным

Меча с когтями железными,

Не зная пощады,

Тело разрубят наискось,

Кромсают... Какая скорбь!

(192)

Тяжелые скалы

Там громоздят горой

В сто сажен, тысячу сажен,

И в щебень дробят... За что

Такое грозит наказанье?

(193)

Область ада, где, "набросив веревку

с черной тушью", рубят, как дерева

Души грешников -

Теперь на горе Сидэ

Лесные заросли.

Тяжелый топор дровосека

Рубит стволы в щепу.

(194)

Единое тело

На много частей изломает.

Развеет ветер...

В аду костром пламенеть

Увы! Печальная участь!

(195)

Но вот что страшней всего:

Вырвут язык из гортани...

Какая лютая казнь!

О самом своем сокровенном

Хотеть -- и не мочь говорить.

(196)

Область, где в черном пламени