Чтение онлайн

Бросив яйцо на сковороду, Делия кинулась к сестре и, обхватив ее руками, крепко прижала к груди.

Через несколько секунд Клара успокоилась и даже улыбнулась.

– О'кей, сестренка. Давай не будем вешать нос.

Смотри, чтобы не подгорала твоя яичница, и, пока не села за стол, принеси баночку виноградного мармелада. Нечего на нее любоваться!

Покончив с завтраком, Делия предложила сестре по дороге в школу подвезти ее до конторы Джексона.

Пендлетонская школа, в которой обучались дети с первого по шестой класс, размещалась в старом кирпичном здании, расположенном посередине обширного, посыпанного песком двора. Когда Делия переступила порог школы, часы показывали двадцать минут второго. Кивнув встретившемуся ей в просторном вестибюле преподавателю, она прошла в большой зал на первом этаже, где не было ни парт, ни скамеек и никакой мебели, кроме стола, пары стульев, стационарного проигрывателя и шкафа с набором пластинок. Оставив шляпку и сумочку в отгороженной маленькой раздевалке, Делия вернулась в зал, подняла крышку проигрывателя, выбрала нужную пластинку, поставила ее и сменила иглу.

Вдруг дверь распахнулась, и в зал с шумом и гамом ввалилась орава ребятишек - более полусотни девяти-десятилетних девчонок и мальчишек, отличавшихся друг от друга ростом, весом, внешностью и характерами. Обычно взрослые дяди и тети - в зависимости от темперамента и взгляда на реалии жизни - именуют их сорванцами или ангельскими душами, разбойниками или милыми овечками. Войдя, они сбились в кучу. Вслед за ними в дверях возникла высокая тощая дама с каплями пота на лбу.

Поприветствовав Делию, она тут же исчезла. Где-то в глубине здания прозвучал гонг, и Делия скомандовала:

– По местам! Все по своим местам!

Бесформенное сборище пришло в движение, дети начали довольно быстро строиться в редкие шеренги, соблюдая дистанцию примерно в четыре фута.

Когда наконец они распределились - не без помощи назидательных замечаний учительницы - и воцарилось спокойствие, Делия произнесла звучным грудным голосом:

– Здравствуйте, дети.

– Здравствуйте, мисс Бранд, - звонко ответил хор детских голосов.

– Сегодня, как вам известно, мы разучиваем упражнения для выступления на празднике, посвященном окончанию нынешнего учебного года.
– Делия подошла к проигрывателю.
– Сначала я дам вам послушать музыку и покажу движения. Затем снова включу ту же мелодию, и вы попытаетесь повторить все сами. У нас должно получиться лучше, чем на прошлой неделе. Значительно лучше. Будьте внимательны и следите за мной.

Зазвучала ритмичная мелодия; подняв руки, Делия встала в позицию перед рядами детей и, дождавшись нужного момента, начала в такт ей демонстрировать упражнения. Полсотни пар глаз следили за ее манипуляциями: одни - с напряженным вниманием, другие - с выражением отчаяния на лице, у третьих во взгляде сквозило насмешливое пренебрежение.

Но крайняя степень презрительного отношения к ритмической гимнастике проявлялась не в главном зале, а в маленькой раздевалке за перегородкой, куда во время всеобщей суматохи, улучив благоприятный момент, без особого труда незаметно проскользнули двое мальчишек, отличавшихся особым проворством. Теперь они сидели, притаившись, на корточках в углу. Один из них, с большими оттопыренными ушами, приложив палец к губам, предостерегающе и сурово посмотрел на другого, с огненно-рыжими волосами. Но как только заиграла музыка, лопоухий опустил руку и прошептал своему товарищу:

– Они начали! Слышишь? Они начали!

Другой отрицательно потряс рыжими кудрями и тоже прошептал:

– Она сама сперва показывает!

– А они стоят как болваны. Ждут не дождутся, чтобы повторять всю эту чепуху! О боже, вот ослы...

– Просто ужас!
– шепотом подтвердил рыжий, согласно кивая.

Некоторое время они продолжали сидеть на корточках и шептаться, когда же затекли ноги, оба встали. Лопоухий на цыпочках подошел к окошку, но тотчас отпрянул, заметив людей во дворе. Вернулся он в угол, уже держа в руке какой-то предмет.

– Что ты раздобыл?
– спросил рыжий мальчик.

– Сумочку мисс Бранд. Ну и тяжелая же она!

– Где ты ее нашел?

– Вон там, на полке.

– А что внутри?

Исчерпывающий ответ требовал не слов, а действия, а потому оба наших героя не стали мешкать.

Присев снова на корточки и положив сумочку между собой на пол, они открыли ее.

– Черт возьми! Она таскает с собой пушку!

Рыжий выхватил револьвер, прицелился в окно и угрожающе прошептал:

– Бах! Бах! Бах!

– Перестань!
– приказал лопоухий.
– А что, если он заряжен? И сотри свои отпечатки пальцев.

Эй! Взгляни-ка сюда! Ты знаешь, что это такое?

– Не-а. Да ты и сам не знаешь.

– Ты так думаешь? Эх ты! Взвесь-ка на ладони.

Да это же патроны!

– Давай развернем и посмотрим, - предложил рыжий.

– Зачем? И без того ясно, что в упаковке патроны. Какая польза от пушки без патронов? Дурья башка!

– А в сумочке есть деньги?

– Не знаю и знать не хочу. Есть места, где можно заимствовать деньги и где этого делать не следует.

– Ну, хоть десять центов или четвертак?

– Не выйдет. Не трогай, я сказал! Послушай, у нас патроны. Мы можем кое-что предпринять. Спрячь в карман, отдашь мне после уроков.

– Что предпринять?

– Покажу, когда придет время, а пока спрячь.

– Почему бы тебе не оставить их у себя?

– Твои карманы удобнее.

Если мы можем взять патроны, то почему нельзя брать деньги?
– канючил рыжий.

– По кочану и по капусте! И нечего торговаться!
– прикрикнул лопоухий на приятеля.
– Спрячь патроны!

Рыжий с хмурым видом сунул упаковку в карман штанов.

Одобрительно кивнув, лопоухий сказал:

– Протри все тряпкой и положи сумочку на место. Не касайся дверной ручки, я сам открою дверь в нужный момент.

Щупая в кармане увесистую находку, рыжий мальчик угрюмо кивнул.

Четыре раза в неделю Делия проводила занятия в трех школах, но по вторникам она работала только в Пендлетонской школе и, закончив урок, села в автомобиль, проехала по Мейн-стрит, свернула налево, пересекла железнодорожное полотно и вскоре оказалась на Фресно-стрит, где остановилась перед двухэтажным домом с облупившимся фасадом, - здание явно требовало кисти маляра, хотя назвать его совсем запущенным было бы преувеличением.

Стену первого этажа занимала широкая витрина, в которой стояло чучело огромной бурой медведицы, лижущей медвежонка. Поднимаясь по четырем ступенькам крыльца, девушка даже мельком не взглянула в ее сторону. Толкнув дверь, она вошла в дом, держа под мышкой сумочку.

В помещении размером в половину того зала, в котором она недавно разучивала с ребятишками ритмические движения, также отсутствовала какая-либо мебель, но оно вовсе не пустовало. На протянувшихся вдоль стен полках застыли в живописных позах разнообразные представители местной фауны: более дюжины зайцев имитировали скачки и прыжки этих длинноухих вредителей посевов, а также орлы, совы, куропатки, дикие гуси, суслики, бурундуки, бобры; в одном углу стоял, подняв голову и раздув ноздри, чернохвостый олень с ветвистыми рогами, напротив, в окружении койотов, - годовалый лось. На подвешенной к потолку толстой ветке сидела великолепная рысь с оскаленной пастью.

Возле окна расправлял крылья пеликан и куда-то брел, косолапя, крутолобый медведь. На подставке посередине зала разместилось чучело кугуара пяти футов в длину, с прижатым к боку хвостом и пастью, вымазанной в крови; левой передней лапой зверь придерживал мертвого олененка.

Оглядевшись, Делия остановилась возле кугуара и крикнула: "Эй!" Никто не отозвался. Заглянув в мастерскую, где размещались рабочий стол, множество разнообразных инструментов, ящичков и коробочек, экземпляры неоконченных работ, и никого не увидев, девушка вернулась в зал и направилась к лестнице, ведущей наверх, в жилые комнаты. Она уже собралась подняться, когда до нее донесся звук открываемой входной двери. Делия моментально спряталась за висевшую на перилах оленью шкуру. Лишь приблизившись к лестнице, вошедший мог заметить ее, она же прекрасно видела всю комнату.