Чтение онлайн

Заметив мою задумчивость, похититель решил продолжить.

— Сначала мы хотели узнать все нужную информацию от Вероники, жены Владислава Кирсанова, но заказчик запретил, заявив, что ты тоже обладаешь этими весьма ценными знаниями. Не наше дело, конечно, выпытывать, каким таким боком ты заслужила такое доверие от хозяина, но, видимо, кто-то явно в «хороших» отношениях с ним, — подмигнул, намекая, что я сплю с Владом. Усилием воли лишь не закатила глаза. Что за стереотипы-то у всех такие? Пусть думает что хочет, не хочу показывать, что его слова как-то задевают меня и вызывают какие-либо эмоции.

Мужчина выдержал паузу, ожидая, что я что-то отвечу на его провокационные слова, но, не дождавшись, решил продолжить.

— Так что, Елизавета, готова сотрудничать с нами? — радует, что они не смогли раскрыть мою настоящую личность. Или он лишь делает вид, что это так.

С самого начала, когда он раскрыл причину моего похищения, я твердо решила, что ничего ему не расскажу. Если все раскрою, то стану им не нужна. А если откажусь, то, возможно, смогу потянуть время, пока не придумаю способ отсюда выбраться или пока кто-то не придет на помощь, на что рассчитывать особо не стоило.

Поначалу выдохнула: я, обычная горничная, точно не знаю ни о каких компроматах и шифрах, однако затем меня прошибло. Влад однажды рассказал мне пароль от сейфа. Конечно, была вероятность, что после того случая он его поменял, ну а если нет? А если меня начнут пытать и я во всем сознаюсь? Пыткам я еще ни разу в жизни не подвергалась, поэтому их прерогатива меня пугала. А если я не так сильна, как мне кажется? Если сдамся, когда передо мной всего лишь помашут ножом? Не хотелось об этом думать.

Страшно, конечно, но я прямо в лицо сказала этому мужику, что ничего ему не расскажу. Он лишь рассмеялся в ответ на мои слова.

— Не ты первая, не ты последняя. Пара дней без еды и воды убедят тебя в обратном, — и, не дожидаясь от меня ответа, ушел, не забыв любезно выключить свет.

Ну, зато обошлось без рукоприкладства и теперь я знаю их условия. Осталось все хорошенько обдумать. А вот протяжный гул голодного желудка в этот момент попытался намекнуть, что я поспешила с выводами и геройством.

Я ведь даже не узнала, сколько времени я уже тут нахожусь. И как долго они планируют держать меня здесь без продовольствия. Часы, дни?

**

Понятия не имею, как долго я здесь, однако кажется, что прошла уже целая вечность. Никаких опознавателей, даже просветов в заколоченном окне не наблюдала за все это время. Судя по всему, эти парни хорошенько позаботились о том, чтобы медленно сводить меня с ума. Ужасно хотелось пить, это желание перебивало голод. Губы высохли до невозможности, все, о чем я могла мечтать — глоток воды.

С тех пор, как мне объяснили причину моего похищения, ко мне заходили еще раз — притащили ведро, чтобы я униженно могла справить нужду. Меня развязали, намекнув, что ведро останется в этой комнатушке, сказав, что лучше мне запомнить его местоположение, чтобы потом в темноте случайно не опрокинуть его. Сопровождалось это все просто омерзительным смехом. Эти твари глумятся надо мной…

Одиночество все сильнее воздействовало на меня. Мне уже хотелось, чтобы кто-нибудь из похитителей вернулся ко мне — просто поговорить. Пусть хоть и с требованиями или пытками, мне будет достаточно просто кого-нибудь увидеть, ибо мой больной разум начал совсем сдавать позиции.

Кап. Кап. Где-то вдалеке постоянно слышала капли. Единственный источник звука, постоянно напоминающий о моем обезвоживании. Некоторое время назад я попробовала сосчитать количество капель. «Хлюп» раздавался приблизительно один раз в три секунды. На третьей тысяче я сбилась. Подсчитав, поняла, что провела за этим занятием больше десяти часов. Это довольно сильно подбило мой моральный дух, так что пришлось отказаться от этого занятия и постараться впредь не обращать внимания на эти капли. Не всегда получалось.

Я услышала посторонний звук, не сразу осознав, что это приближающиеся шаги. Радость захлестнула меня с ног до головы, но я постаралась взять себя в руки. Я наконец-то намерена положить этому конец. Крепко сжав в руке крест на шее, я приготовилась наброситься на вошедшего, как только дверь откроется.

Включенный свет дезориентировал меня, заставив несколько секунд приходить в себя. За это время в комнату, против обычая, вошел не один, а сразу несколько мужчин. С несколькими я точно не справлюсь. Пришлось быстро отпустить рукоятку креста, чтобы они ни о чем не догадались.

Жестом мне указали сесть на единственный предмет мебели в комнате — стул, ставший моим единственным собеседником за все время заточения. Негнущимися ногами пришлось последовать указу. Как только я присела, меня вновь связали, лишая всех шансов на побег.

— Готова говорить? — брюнет, которого я уже знаю, взял ответственность за переговоры на себя, в то время как трое других мужчин молчали в стороне.

Я была согласна практически на все, а четыре пары глаз, направленных на меня, действовали дополнительным рычагом давления. Однако я не планировала отказываться от своего решения, поэтому ответа от меня они не дождались.

Переговорщик лишь усмехнулся, потом махнул рукой кому-то, и ему что-то подали. Открутив крышку бутылки, он принялся медленно пить. Я жадно смотрела на процесс и на живительную влагу, которой мне так не хватало все это время. Она была так близка и в то же время так недосягаема… Увидев мой плотоядный и мечтательный взгляд, мужчина оторвался от горлышка, как бы случайно заметив это и невзначай спрашивая.

— Хочешь? — урод, издевается.

Хочу, очень хочу. Но пусть лучше облезет, чем услышит это от меня.

Инстинкт выживания приказывал согласиться, но остатки разума и гордости твердили обратное.

Молча покачала головой в отрицании. Брюнет несколько секунд смотрел на меня немигающим взглядом, затем, вызвав всеобщее удивление, взревел, подлетев ко мне.

— Да сколько можно уже? — сразу за этим я почувствовала жжение и головокружительную боль. Мозг не сразу донес, что я получила мощный удар по лицу. В глазах потемнело, затуманенный взор плохо реагировал на происходящее далее. Лишь органы слуха продолжали информировать об окружающей действительности.