Чтение онлайн

Приблизившись к сокровенному, он вдруг спросил. Тихо, шепотом. Голос его был хриплым, что лишь сильнее возбуждало меня.

— Можно? — после моего уверенного кивка он коснулся губами моей промежности, вызывая мой первый стон.

Ощущения искорками растеклись по всему телу, даря наслаждение от каждого его прикосновения. Сначала он был мягок, но постепенно наращивал свой темп, вырисовывая какие-то немыслимые узоры свои языком, заставляя желать большего. В какой-то момент, полностью потеряв ощущение реальности, я взяла его за темные волосы, сама выстраивая удобный и наиболее приятный для себя темп. Он лишь усмехнулся прямо туда, позволяя взять контроль над собой и управлять так, как вздумается мне самой. Кончики пальцев ног сводило, а мозг полностью отказался что-либо воспринимать, передав всю власть телу. Приятный ураган проносился по всему телу, пока оно не достигло пика. Кончики пальцев вновь свело, легкая судорога и искры в глазах от разлившегося удовольствия дали понять, что я кончила.

Довольно улыбнувшись, дождавшись, когда я перестану дрожать, мужчина переместился. Вновь начал терзать меня, одаривая шею, грудь, руки и лицо поцелуями. Когда низ живота уже горел до невыносимости, а губы были готовы произнести мольбы о большем, мужчина сам все понял. Отстранился от меня, вызывая грусть от неожиданной утраты близости его тела, и снял с себя трусы, оголив давно пульсирующий от сдерживаемого желания орган.

Пристроившись, он больше не спрашивал у меня разрешения, аккуратно вводя его внутрь. Сознание раскололось на тысячу кусочков, каждый из которых состоял из желания и любви к нему. С каждым последующим толчком я лишь сильнее убеждалась в том, что хочу быть лишь с этим мужчиной и ни с кем больше.

Хочу, чтобы смотрел только на меня.

Хочу, чтобы целовал только меня.

Хочу, чтобы любил только меня.

— Всегда, — выдохнул прямо в мои губы, давая понять, что все это я сказала вслух. Ой… Ну и к черту! Пусть знает, пусть понимает, что он только мой и больше ничей. Не имеет даже права взглянуть на кого-то, кроме меня!

Все это продолжалось безумное количество времени, счет которому я давно потеряла. Мы слились воедино, разделяя каждое чувство и ощущение на двоих, пережили тысячу возрождений и продолжали быть вместе.

Спустя вечность мы достигли пика вместе, обессиленные, уставшие, но невероятно довольные и счастливые. Он лег рядом со мной, обняв меня своими крепкими руками, уперся носом в шею, щекотя ее своим горячим дыханием.

— Твоя душа освобождена, твой подонок-бывший наконец-таки получил по заслугам, — он неожиданно начал разговор, пока я вновь и вновь прокручивала в голове новые и необычайно приятные ощущения, — теперь я могу быть полностью честен с тобой. Теперь могу надеяться, что твое сердце готово впустить меня и никогда не выпускать, — его тихий голос, наполненный невероятной искренностью и теплотой.

Некоторое время я размышляла о его словах. О том, как для всех властный, бездушный, циничный богач, каким он казался всем, сейчас лежал рядом со мной, совершенно открытый, настоящий. Тот, которого я разглядела за всеми этими масками, наращиваемыми годами.

— Мое сердце уже давно впустило тебя и не планирует отпускать, — шепнула ему, боясь разрушить царившую вокруг нас магию.

— Знаешь, когда я только тебя увидел, внутри меня сразу же что-то встрепенулось. Думал, это из-за твоей схожести с моей первой любовью, но потом понял, что это совершенно не так. Вы абсолютно разные. Поначалу я расстроился, но потом понял, что за твоей внешностью стоит нечто большее, чем просто красивое личико. Твой характер, твои качества, твое желание помочь каждому, кому эта помощь необходима. Взять ту же самую Нику. Ты помогла ей, хотя отношения у вас на тот момент, честно говоря, были не очень. Я хотел проверить свои чувства к тебе, но ты отказывалась падать в мою постель по приказу, играя со мной, мучая. Каждый раз доказывая, что не я имею власть над тобой, а ты надо мной. Мне, дураку, понадобилось много времени, чтобы понять, что я испытываю к тебе не просто животное желание, а нечто большее, что нельзя описать. Твое поведение, разговоры, мысли, поступки — все каждый раз влюбляло меня в тебя все больше и больше. Я понял это лишь недавно, понял, как отвратительно вел себя с тобой. Убедил себя, что после такого ты точно не дашь мне шанса, но ты решила меня осчастливить, — он говорил с придыханием, стараясь успеть высказать все прежде, чем я что-то скажу. То ли боялся, что я все-таки откажу, то ли не хотел упускать такой момент.

Его слова заставили меня о многом задуматься, задать самой себе вопрос: «А точно ли я люблю его?». Долго размышлять не пришлось, поэтому я практически сразу озвучила ему свой ответ. Коротко и понятно.

— Я люблю тебя, — услышав мои слова, он опешил на пару секунд, затем, крепко сжав меня, прошептал в ответ.

— И я тебя. Сильнее чем кто-либо.

Мы пролежали в обнимку еще какое-то время, пока он вдруг неожиданно не встрепенулся.

— Знаешь, остался последний вопрос, который нам необходимо решить, — мое вопросительно «М?» приглашало его говорить дальше.

Вскочив с кровати и встав рядом, он как-то странно занервничал.

— Понимаю, время и место неподходящие и ты заслуживаешь большего, но терпеть дольше я не могу, — неуклюже встав на одно колено, он протянул мне руку, заставив заранее покраснеть, — Николь, ты станешь моей женой?

Я пребывала в шоке от сказанного, не в силах вымолвить ни слова. Неужели он действительно сказал это? Не могло же мне такое показаться?

— Да! — мозг наконец-таки прокричал «Соглашайся, дура!». Никогда бы не подумала, что буду настолько радоваться таким заветным словам. Плевать, что мы оба голые в комнате обычной горничной, главное, что он сказал это, а я согласилась, не решаясь когда-либо мечтать о большем.

После моего ответа он сразу же кинулся ко мне и заключил в объятия, обещая быть самым лучшим мужем и заботиться обо мне всю жизнь.

И я верю ему.

Через месяц после задержания Антона его упекли за решетку. Кирсанов постарался, чтобы все судебные заседания прошли как можно быстрее, тем самым успокаивая мое внутреннее волнение.

Спустя еще какое-то время он сделал мне предложение еще раз, только теперь все как полагается: нужная обстановка, атмосфера, куча свидетелей. И я вновь сказала «Да!». К тому моменту я уже полностью вступила в наследство и влилась в бизнес, оставленный мне отцом. Мир узнал истинную историю моего побега и настоящие лицо Антона. В тот момент я получила много и соболезнований, и поздравлений по поводу того, что ситуация решилась, а я наконец-таки приобрела свое счастье.

Мы провели свадьбу летом, Влад специально для этого снял маленький островок, куда мы привезли всех своих близких, чтобы как следует отпраздновать столь важное для нас событие. После этого я поселилась в доме Кирсановых, став сама одной из их, только уже не на правах горничной, а хозяйки. Ника вместе с Димой съехала в соседний дом, который по какой-то абсолютной случайности в то время стоял на продаже. Спустя пару месяцев у них родилось двое прекрасных детишек: близняшки Игорь, как Ника и хотела — в честь ее первой любви, и Николь — а это уже в мою честь. Детки были такими милыми, что я начала задумываться и о своих.

Спустя еще пару месяцев я с удивлением обнаружила, что тоже беременна. Боялась сообщать Владу, ведь мне казалось по разговорам, которые я слышала ранее, что он против детей. Однако когда я все-таки собралась с силами и сообщила ему об этом, он заплакал от радости. Подлетел ко мне, закружил, пообещав стать самым лучшим в мире отцом и никогда не подводить нас с малышом. Разве могла я мечтать о лучшем?

Бизнес мой тоже шел в гору. Влад часто предлагал свою помощь с ним, но я отказывалась, убежденная, что должна сама во всем разбираться, ведь иначе бизнес никогда не встанет на ноги, а я не смогу считать себя сильной и независимой леди.

Родители Ники и Влада тоже решили переиграть свою линию поведения. Слали какие-то сообщения с извинениями, пытаясь убедить их, что они соболезнуют о своем поведении и обещают, что такое больше никогда не повторится. Однако дети их были непреклонны. Затем пошли манипуляции: не стыдно вам отцов и матерей так бросать на старости лет? Мы же вас кормили, растили!

Ответа от чад не последовало, так что через какое-то время подобной бессмысленной долбежки они наконец-таки отстали от них, больше не связываясь и не напоминая о себе. И поделом им, думала я, заслужили!