Чтение онлайн

— Устала? Неужели даже наряды примерять не будешь? — улыбнулся он. — Эвелина Платоновна серьёзно подошла к вопросу, знал, что на неё можно положиться. Юланя, завтра придёт приходящая помощница, поможет тебе всё разобрать, развесить.

— Ой, не надо!

Не хватало ещё, чтобы ей прислуживали. Она и сама может всё повесить, только не сегодня.

— Кстати, Эвелина звонила, сказала, что ты держалась молодцом.

— Дим, я за ней как овца ходила, разве что не блеяла, — засмеялась Юля. — Слушалась во всём, снимала-надевала и кивала, как китайский болванчик. Сначала я её боялась, а потом она мне понравилась: уверенная такая, собранная, но не злая.

— Отлично, значит поладите. Юль, ну не зевай уже, иди спать. Ложись, я пока поработаю, расслабляться рано ещё.

Сначала она поменяет в телефоне симку, которую купила сегодня. Старую поставит, если сама захочет позвонить, чтобы на экране не высвечивались постоянно пропущенные звонки: звонила мама, тётя Люда, Саша. Надо бы занести номера в чёрный список, но пока у Юли не поднималась рука. Потом, когда она станет сильнее.

Кровать в выбранной спальне оказалась на удивление удобной. Юля устроилась под лёгким покрывалом, свернулась в клубочек и разглядывала пакеты с покупками, занявшие весь угол комнаты. Что вон в том, серебристом? Кажется летний костюм, платье и юбка. А в красном нижнее бельё, ну очень красивое, никогда у неё не было такого белья. В верхней коробке, конечно, обувь, но какая? Туфли, ботильоны или кремово-белые лёгкие босоножки с узенькими ремешками?

Сон пропал. Юля перемеряла бельё, платья, юбки, костюмы. В каждой вещичке она крутилась возле зеркала, любовалась собой, а потом аккуратно убирала свои обновки в шкаф. Последним надела узкое платье, облегающее, как вторая кожа. Под него получилось надеть лишь стринги и чулки. Резинка стрингов некрасиво выделялась на бёдрах, Юля решила их снять — всё равно она одна, никто не увидит. Распустила волосы, надела туфли и встала перед зеркалом. Из него на неё смотрела совершенно незнакомая молодая женщина. Красивая, стройная, вся какая-то смелая и вызывающая. Впечатление портил синяк на лице, и Юля напустила волосы на скулу.

— Ты прекрасна.

В дверном проёме стоял Дима. Юля смутилась, отскочила от зеркала, потеряла равновесие на высоченных каблуках и обязательно бы упала, если бы Дима не поймал её в объятия.

— Второй раз спасаю тебя от травмы! — развеселился он.

Поставил на ноги, отвёл ладонью волосы от лица и поцеловал.

Целовались долго. Никогда в жизни она так долго не целовалась: сначала стоя, потом присели на кровать, потом, как-то незаметно, они уже лежали, в ногах путалось покрывало. Дима резким движением скинул его на пол, притянул к себе Юлю, его рука поползла вверх по ноге, добралась до ажурной резинки чулок, потом выше.

— Оооо, — тихо простонал Дима.

Приподнялся, посмотрел в глаза:

— Юля…

Он замер, глядя на неё. Юля закрыла глаза, откинула голову, подставила шею его поцелуям. Дима ловко, одним движением, освободил её от узкого платья.

Следующие несколько дней, как сказал Дима, они были потеряны для социума. Точнее, Дима для работы, а Юля для общества. Распоряжение он давал исключительно по телефону, и когда секретарь предложил привезти на дом документы для подписи, Дима пообещал его уволить без выходного пособия. Секретарь оказался парнем понятливым, заверил, что документы вполне могут подождать и уточнил, что будет звонить лишь по крайней необходимости. Все текущие вопросы он перенаправит Диминым замам. Правда, крайняя необходимость всё равно возникала несколько раз в день.

Юля с удивлением узнала, что шикарная кухня подходит не только для приготовления еды. Когда Дима первый раз посадил её на разделочный стол, она попыталась вырваться.

— Ты что? Я здесь продукты буду резать, еду готовить, здесь нельзя.

— Не ёрзай, кому сказал! — весело прикрикнул на неё Дима. — Я тоже буду здесь готовить еду, поняла? Но у меня несколько другое меню, так сказать, экзотическое.

Юля попыталась спрыгнуть, он прижал её к столу обеими руками:

— Юланя, не буди во мне зверя, а то на плиту посажу, — грозно пообещал Дима, поглаживая её кончиками пальцев по спине. — Хочешь на плиту, моя горячая закуска?

— Извращенец! — весело взвизнула Юля. — Сажай, ты всё равно её включать не умеешь.

— В том-то и опасность. Нажму случайно на кнопку, и чья-то красивая попа подпалится. Будешь сидеть спокойно или нет?

Она сдалась. С ним Юля только и делала, что сдавалась. В кухне, в спальне, на жёстком, обтянутом синей кожей диване в гостиной, в джакузи. Оказывается, она не знала, что так бывает. Даже в первые годы после свадьбы Иван не был и вполовину таким активным и изобретательным. Не знала, как от прикосновений по коже пробегает горячая волна, от пяток до затылка. Сначала маленькая, но всё набирающая силу, она захлёстывает Юлю, заставляя плотнее прижиматься к Диминому телу. Не знала, что можно вдвоём пить кофе прямо в кровати, роняя крошки от круассанов на колени, а потом слизывая эти крошки друг с друга. Баловаться, как дети, прячась друг от друга в огромной квартире. Первый раз это получилось случайно: Юля зашла в необъятный шкаф, чтобы ровно уложить коробки с обувью, услышала, что Дима её зовёт и затаилась.

— Юланя? Ты куда делась? — недоумевал Дима, шумно расхаживая по комнатам. — Спряталась, что ли? Ну, ладно, учти, ты первая начала! Найду — пощады не будет.

Юля захихикала, как девчонка, зажала себе рот ладонью и прижалась к боковой стенке. Кое-как прикрыла дверь шкафа, законспирировала себя вешалкой с длинным, в пол, платьем. В шкафу было темно и душновато, но все неудобства компенсировали Димины вопли.

— Спряталась, да? И думаешь, что я тебя не найду? Найду! И накажу! Слышала пиццу привезли? Угадай, как я её буду есть? Юланя, ты в вентиляцию забралась, что ли? Если немедленно не выйдешь, разнесу всё по кирпичикам, — веселился Дима.

Нашёл. Она визжала, отбивалась и извивалась, как змея, пока Дима вытаскивал её из шкафа. Он перекинул свою добычу через плечо и понёс в свою спальню.

— Ты обещал, что вечером поедем смотреть город! — вредничала Юля, отталкивая его от себя.

— Ночью посмотрим.

— Ночью я буду спать!

— Это тебе так кажется!

— Тем более. Так поедем или нет?

Она совсем не хотела никуда ехать, капризничала просто потому, что ей нравился сам процесс. Нравилось, как Дима её уговаривает, шутливо ругает и запугивает, сжимая в объятьях. Нравилось быть такой, какой она, оказывается, никогда не была: смелой, активной, требовательной и даже распущенной. Юля не узнавала себя, словно в ней раньше спала совершенно другая женщина, пряталась где-то глубоко в подсознании. Сейчас эта женщина проснулась и не желала упускать ни минуты радости.

— Как только синяки пройдут, поедем с мамой знакомиться. Но сначала попрошу Эвелину Платоновну её подготовить, да и тебя тоже.

— Это обязательно? — немного струхнула Юля. — Может она со мной знакомиться не захочет.

— Обязательно и захочет. Она у нас дама строгая, прямолинейная, но хорошая. Надеюсь, ты ей понравишься. Эвелина подскажет тебе, как реагировать, если мама вдруг наедет.

— То есть? Будет ко мне придираться?

За что к ней может придираться Димина мама, совершенно незнакомая женщина? Хотя… Есть за что. Вряд ли ей понравилось, что сын привёз из провинции замужнюю женщину. Юля, как ни оправдывайся, бросила мужа и семью. Если бы Саша бросил семью, его новую подругу Юля бы точно невзлюбила.

Эвелина Платоновна ничего не успела подсказать — мама Димы приехала внезапно, без предупреждения.

К счастью, в квартире был порядок — Юле всё-таки пришлось воспользоваться услугами приходящей помощницы, обед готов и Дима дома. Если бы он отсутствовал, Юля, наверное, в самом деле бы спряталась в вентиляцию. Пока она предоставила Диме встречать Елену Яковлевну, а сама шмыгнула в боковую комнату.

— Если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе, — громко сообщила Димина мама. — Можно войти?