Чтение онлайн

От вопроса Юля содрогнулась. Дима пригласил маму в гостиную, Юля затаилась в холле.

Сейчас он один на один будет объясняться с мамой. Юля ещё не видела Елену Яковлевну, но одного её голоса хватило, чтобы понять: она пришла не поздравить сына с благополучным возвращением. Уйти в спальню и подождать, пока гроза пройдёт мимо? Другая, прежняя Юля так бы и сделала, но сегодняшняя Юля говорила Диме, что ничего не боится. Что же она сейчас прижимается к стене и испуганно прислушивается к голосам из гостиной?

Юля переодела домашнее платье, заплела волосы в косу — для более изысканной причёски не было времени, и решительно пошла в гостиную, знакомиться.

— Ого! Вот и яблоко раздора явилось, Алёнушка твоя, — сказала Елена Яковлевна.

— Я — Юля.

— Знаю, милочка, кто ты. И что здесь делаешь, тоже знаю. Не смущает, что Дмитрий женат, ребёнок есть?

— Смущает, — призналась Юля.

— Тогда зачем согласилась? До чего молодежь наглая пошла! Уехала с чужим мужем, бросила своего, насколько я знаю, и дети есть? Что это, милочка, у вас на лице? Любовники побили, за безобразное поведение?

— Мама! — Дима вскочил с кресла. — Немедленно прекрати! Юля, сделай, пожалуйста, нам чаю.

— Пусть лучше пылюку протрёт, чай у неё не факт, что получится, — ехидно заметила Елена Яковлевна. — Дима, ты теперь всех горничных будешь привозить? Из каждой поездки?

— Юля, пожалуйста, — ещё раз попросил Дима, не обращая внимания на мамин вопрос.

Юля вышла. За спиной Елена Яковлевна, на повышенных тонах, продолжала допрос.

— Чего же ты у него собак не забрал? Безродные блохастики нам бы тоже ко двору пришлись.

Юля зашла на кухню, закрыла дверь. Отсюда слышны громкие голоса но, к счастью, не разобрать слов. Чай Елена Яковлевна ждать не стала: высказала сыну всё, что она думает об их с Юлей отношениях и ушла, громко хлопнув дверью.

— Юланя, не переживай, — сказал Дима. — Остынет, я с ней поговорю.

Юля кивнула. Обидно, но чего ещё она могла ожидать? Что Елена Яковлевна бросится к ней с распростёртыми объятиями?

Синяки прошли и Юля, наконец, смогла поехать в федерацию. Работа захватила, закружила и утянула за собой, как водоворот. С первого дня Юля почувствовала себя в родной стихии: здесь она была нужна, здесь на неё надеялись и рассчитывали. Коллеги охотно помогали советами, Юля с удовольствием влилась в большой дружный коллектив. Она часто задерживалась на работе, но теперь никто не требовал ужина, не ожидал, что она, забыв про отдых, ломанётся решать все накопившиеся за день бытовые проблемы.

Юля решила позвонить домой. И пусть обида всё так же пряталась в груди острой колючкой, Юля хотела знать, что там без неё происходит. Как бы она не обижалась, но у неё остались обязательства перед сыном и бабулями. Ивану она больше ничего не должна, с той самой минуты, когда он с размаха ударил её по лицу.

Она набрала номер домашнего телефона. Трубку взяла тётя Люда.

— Во, очнулась, — зло ответила тётя на приветствие. — Что, выгнал тебя твой мужик, прощение просить собралась?

— Позовите маму.

— Про мать вспомнила? Анна! Аннушка! Юлька звонит, будешь говорить? — прокричала тётя Люда. — Кивает, ага, ну на тебе твою маму, распутница.

Мама сразу начала плакать:

— Юля, как ты могла, Юля, как же так…

В груди защемило, Юля поняла, что сейчас тоже зарыдает. Собрав всё мужество, набрала полную грудь воздуха и перебила маму:

— Послушай меня, пожалуйста, — попросила она. — В комоде, в верхнем ящике, лежит моя банковская карта. Получу зарплату, положу на неё деньги, вы каждый месяц будете снимать. Пинкод я тебе на мобильный скину.

— Юля, ты когда приедешь? Завтра? Я с Иваном поговорю, ты его не бойся.

Кажется, мама её не слышала. Юля повторила про деньги ещё раз, медленно, чётко, внятно. Громко, так, чтобы и тётя Люда слышала, она, наверняка, приложила ухо к трубке, или включила звук на громкую связь, бывает у неё такое.

— Не знаю, но точно не скоро, — твёрдо сказала Юля.

— Немедленно возвращайся, слышишь? Хватит по мужикам путаться! — влезла в разговор тётя Люда. — Анна, что ты ноешь, скажи ей как мать. Прикажи! Юля, домой, я кому сказала!

Сегодня был долгий и насыщенный день, но до сих пор Юля не чувствовала усталости, а сейчас навалилось. Голова стала тяжёлой, в висках медленной тянучей волной наливалась боль. Не надо было звонить, положила бы деньги Татьяне, попросила передать, та бы не отказала.

— Мама, тётя Люда, вы меня услышали? Я пришлю вам денег, как только заработаю.

— Обойдёмся без твоих подачек, — заявила тётя Люда.

— Юля, ты от нас откупаешься, что ли? — голос мамы, из слёзно-печального, поменялся на обиженный. — Нате вам и не мешайте мне жить? Мы тут слегли с Людой, по квартире еле ползаем, а тебе и дела нет?

Она что-то ещё говорила, тётя Люда её перебивала и вставляла свои реплики. Юля прикрыла рукой трубку. Ей надо время, чтобы успокоиться. Они уверены, что Юля должна вернуться домой? Приехать, как побитая собака, поджав хвост и виновато заглядывая в глаза? Да в чём она виновата? В том, что только здесь узнала, что на свете бывает другая жизнь?

— Не забудьте в следующем месяце проверить карту, — сказала она и отключилась.

Следующий звонок был Татьяне.

— Ох ты, Юля! Ну даёшь, мать! Я чуть не рухнула, когда узнала! Давай, рассказывай, как ты устроилась. Богатый он? Дом большой? Машину тебе уже купил? А шубу? Или ты сразу яхту запросила, чего скромничать?

— Зачем мне летом шуба, Таня? У меня всё хорошо, у тебя как? Бабули не болеют, не знаешь?

— Чего с ними сделается, их палкой не перешибёшь. Молодые ещё тётки, больше ноют и притворяются, не переживай. Юль, ты молодец, я тобой прям горжусь. Смотри, не вздумай возвращаться, держи характер! Тянет, небось, домой, да?

— Нет, не тянет, — честно призналась Юля.

— Правильно! Нечего здесь делать. Тётя Люда твоя когда позвонила, я поверить не могла, что ты решилась. Не зря говорят: в тихом омуте черти водятся, пошла на свидание и даже мне ни словечка не сказала.

— Не ходила я на свидание!

Таня не дала продолжить:

— Я же не в осуждение я, наоборот, тобой восхищаюсь! Звони чаще, подруга, сейчас мне пора. Это ты у нас теперь миллионерша, а я на работе сижу, на жизнь зарабатываю.

Саше Юля звонить не стала, а о муже старалась вообще не вспоминать. Получалось не всегда, в голове застрял вопрос: почему? Иван и раньше её ревновал, мог позвонить с проверкой или долго выспрашивать, с кем она разговаривала по телефону. Мог распсиховаться и не пустить на посиделки с коллегами. Но никогда не поднимал на неё руку, самое большое — накричит, разозлится. Мирились они быстро — Юля подробно отчитывалась мужу, доказывала, что повода для ревности нет, и Иван успокаивался. В этот раз он не потрудился её выслушать, закидал упрёками, как будто ни в чём не сомневался и её измена — доказанный факт.