Чтение онлайн

— Не отпустили родители — это уважительная причина, не надо злиться. Алекс, может, устроим дома вечеринку для Таси?

— Я только за! — отозвалась Тася, потирая руки от радости.

— Это обсудим позже. А сейчас — ужин! Я зол и дико голоден! — заявил Алекс, присаживаясь за стол.

Мы все вчетвером переоделись и забурились на кухню, где дружно приступили к готовке: мантов, манника и холодного чая. Жаркая погода давала о себе знать — в доме стояла духота, хотелось пить прохладные напитки в больших количествах. Пока мы суетились и смеялись от шуток, неожиданно появились гости в виде проверяющих из органов опеки.

— Не поздновато ли для визита? — спросила я, глядя на них, пока Алекс встречал гостей, а я загружала манты в мантоварку.

— На Вас, Каролина Владимировна, поступила жалоба, что Вы ведёте разгульный образ жизни. Дошли слухи, что Вы посещаете развлекательные клубы в вечернее время. — Пришло понимание, что один из «козликов», получивший от меня пендаль, решил отомстить.

— А это под запретом? — вмешался Алекс. — Мы все дома и занимаемся своими делами.

— А где был ребёнок, пока Ваша жена развлекалась? — продолжала опека.

— Ребёнок был под присмотром наших друзей, — спокойно ответил Алекс. — Это тоже под запретом? Где это прописано, покажите.

— Чем Вы можете доказать, что ребёнок не оставался один без присмотра?

— Камеры в доме, где был ребёнок, и камеры нашего дома. Предоставить записи? — спросил Алекс, не давая мне вставить слово.

— Предоставите, когда потребуем! Сегодня до того, как уложите ребёнка спать, мы проведём время в вашем доме, чтобы понаблюдать за вашими взаимоотношениями.

— Дело Ваше! — спокойно сказал Алекс. А я тем временем уже заталкивала в духовку форму с манником.

— Не откажетесь от напитков? — спросила я, натягивая милую улыбку.

— Было бы неплохо! — согласились гости.

Я достала из холодильника ягодный морс, который уже был готов и остужался. Разлила его по трём стаканам — по количеству проверяющих — и добавила из морозильника лёд.

— Угощайтесь! — пригласила я, не подавая им стаканы в руки, специально откинув волосы, которые спереди закрывали плечи, пряча повязку на ране. Одна из женщин проверяющих сразу заметила её.

— Что это у Вас? — спросила она, чуть не ткнув пальцем в рану.

— Это? — тихо переспросила я, едва касаясь повязки. — А вы не в курсе? Но как же так… Это ножевая рана, которую мне нанесла моя тётка, та самая, что старается отнять у меня брата. Почему вы до сих пор об этом не знаете? — Я замерла на секунду, чтобы дать словам вес. — А вот это, — продолжила я, слегка оголяя рану Алекса, — пулевое ранение, нанесённое той же самой, которую вы так старательно пытаетесь защищать.

Алекс прижал меня к себе и мягко чмокнул в макушку.

— Тише, не кипятись! — сказал он. — Раз вспомнили про раны, пошли менять повязки.

Мы перешли в гостиную. Тася, по просьбе, принесла аптечку из нашей спальни и стала менять мне повязку. Алекс и гости, поразившись смелости девочки, наблюдали в шоке.

— Почему Вам повязку меняет ребёнок? — снова попыталась встрять одна из проверяющих.

— Во-первых, я не ребёнок! Мне уже пятнадцать, а скоро исполнится шестнадцать. Во-вторых, я планирую учиться в медицинском училище, и мне нужна практика, — ответила уверенно Тася, словно сама заступалась за меня, одновременно заставляя проверяющих замолчать.

Когда моя рана была обработана и надежно забинтована, я взяла за руку Алекса. Он всё ещё пребывал в лёгком шоке от смелости дочери, и проверяющие, заметив кровь на снятой повязке, отвернулись, чтобы не видеть дальнейшие действия.

Лёшка всё это время бегал по первому этажу с шариками, оставшимися со свадьбы, улыбаясь и смеясь. Он явно был доволен жизнью, беззаботен и счастлив, ничто его не тревожило. Я обожала его за эту детскую непосредственность и умение выражать положительные эмоции всем телом.

Управившись с обработкой раны Алекса, я спросила:

— У нас есть вино, чтобы угостить гостей?

— Есть, — ответил Алекс, слегка улыбаясь.

— Вы выпиваете? — тут же отозвалась одна из женщин.

— А по мне это заметно? — подошла я к ней вплотную, чтобы она ощутила, что от меня не исходит запах алкоголя. — Вы же сами сказали, что я была в клубе. И после этого вы почувствовали хоть малейшую нотку перегара или алкоголя?

Женщина замялась, явно не ожидав такой дерзкой реплики. Я при этом слегка улыбнулась, наслаждаясь моментом, ощущая уверенность и контроль над ситуацией. Алекс смотрел на меня с удивлением и гордостью одновременно, а Тася тихо усмехнулась, понимая, что мы держим инициативу.

На этот вопрос мне никто не ответил. Все как по команде опустили глаза в пол. По всей вероятности, их план тихо рушился, но расслабляться было нельзя ни на секунду. Нужно было добивать их снова и снова, чтобы они перестали проверять нас и искать подоплёку во всех наших действиях. И теперь я осознанно понимала: расслабляться больше нельзя — ни на мгновение.

Когда ужин был готов, мы накормили гостей, напоив их вином из винного погреба, о котором я до сегодняшнего дня даже не подозревала. После этого уложили Лёшку, который моментально вырубился, словно отключившись от мира, а гости удалились восвояси, оставив нас наедине и подарив долгожданное ощущение покоя.

— Всё, господа мои! Я спать! — еле выдавила из себя Тася, махнув бокал вина, который стоял не тронутым на столе. — Вымотана я по самое «не хочу».

— Дочь! Ты обнаглела! — попытался Алекс наставительно упрекнуть её.

— Пап, это всего лишь бокал вина, и под твоим пристальным взором! Я спать! — отозвалась Тася, поднимаясь на второй этаж, гордо развернувшись на выходе.

Я тихо хмыкнула, начиная убирать со стола посуду после ужина.

— Ты чего посмеиваешься? — спросил Алекс, наблюдая за мной.

— Ничего! — ответила я, продолжая наводить порядок. — Ты поможешь или так и будешь стоять, как элемент интерьера своего же дома?

— Помогу, но… — начал он.

— Никаких «но»! — перебила я. — Я тоже устала и хочу спать. Тебе бы тоже не помешало лечь. Не хватало ещё, чтобы твоя рука дала осложнения!

— Не даст! Я крепкий орешек!

— Если не будешь помогать мне, то вали спать, «крепкий орешек»! — строго сказала я. — Как всё уберу, тоже приду спать.

— А поговорить?