Чтение онлайн

Когда мы закончили ужин и начали убирать со стола, она подошла ко мне вплотную и тихо прошипела:

— Это предательство с вашей стороны.

— Никакого предательства, — спокойно ответила я. — Я просто заплела девочку, без всякого умысла.

— Александр Николаевич никогда не позволял себе меня отчитывать! — брызгала ядом гувернантка.

— Он и сейчас вас не отчитывал, — мягко сказала я. — Он всего лишь удивился.

— Ещё одно подобное замечание с его стороны — и я займусь вами, — прошипела она. — Тогда недолго вам быть женой Алекса!

Я лишь усмехнулась, не желая подливать масла в огонь. Но улыбка мгновенно сползла с лица, когда на кухню вошёл Алекс.

— Так вот, значит, как, Мария Михайловна? — его голос прозвучал хрипло, но в нём чувствовалась угроза. — Это из-за вас от меня бегут все женщины, которым я доверяю? Я вас уважал, никогда не обижал, но сейчас вы перешли черту. Предупреждаю: ещё одна попытка насолить моей жене — и вы лишитесь работы. Я ясно выразился?

— Да, — выдавила из себя Мария Михайловна и почти бегом вышла из кухни.

— Не злись на неё, пожалуйста, — тихо сказала я, когда он обернулся ко мне. — Она заботилась о тебе, о Тасе, о вашем доме.

— Она тебя унижает, а ты её защищаешь? — удивился Алекс.

— Она жила с вами много лет, а я здесь — всего ничего. Зря ты устроил разборку при всех.

— Почему зря?

— Потому что теперь она может отомстить. И если захочет, то усложнит нам оформление опекунства. Лучше не вмешивайся в мои отношения с ней — я сама разберусь.

— Прости, — тихо произнёс Алекс, опуская взгляд. — Не подумал.

Алекс.

Чёрт. Неужели моя девочка права, и я снова наломал дров? «Надо как-то теперь ещё и с гувернанткой разобраться так, чтобы не было последствий», — думал я, глядя, как Лина моет посуду и аккуратно складывает тарелки на сушилку.

— Почему посудомоечную машину не включаешь? — спросил я, только заметив, что она моет посуду в раковине.

— Зачем жечь электричество? Да и вода меня успокаивает. Люблю смотреть на струю из крана, — ответила она спокойно.

— Поберегла бы себя хоть немного, пока плечо не заживёт, — сказал я, не скрывая тревоги.

— Нашёл, кому это говорить, — усмехнулась Лина. — Я не могу сидеть без дела. Кстати, по поводу Таси... Отпусти её на вечеринку. Она хоть и шустрая, но не дурочка. Как и я, себя в обиду не даст.

— Не учи меня жить! — резко отозвался я, почему-то вспыхнув. — Со своей дочерью разберусь сам.

— Только не наломай дров и с ней, — мягко сказала Лина, выключая воду и вытирая руки полотенцем. — Это твоё дело. Я пошла отдохнуть. Убери, пожалуйста, остатки еды в холодильник и подумай о том, что случилось.

Она ушла, не показывая обиды, но я чувствовал, что она задетa. И что теперь делать? Как разгребать то дерьмо, что я сам и заварил? Зачем всё это на старости лет? Мало мне было дочери — я ещё двоих взял под опеку. Да хрен с ним — взял и взял с превеликим удовольствием. Жалеть не о чем. Пора вытащить себя и всех остальных из этой неразберихи.

Я аккуратно разложил еду в холодильнике и спустился в подвал за бутилированной водой — решил поставить её в спальне на случай, если Лине снова станет плохо. Но в полумраке у входной двери что-то шевельнулось.

— Кто здесь? — рявкнул я, напрягаясь.

— Смерть твоя! — донёсся голос, и тотчас прогремел выстрел. Я почувствовал жгучую боль в руке и охвативший меня панический страх. Что дальше? Добьёт сразу или медленно и мучительно оставит умирать?

Нет. Я не должен так просто сдохнуть от рук этой стервы. Я должен защитить своих девочек.

С рёвом я бросился на тень, что пробиралась в наш дом.

Лина.

«Это что было? Выстрел? — пронеслось у меня в голове. — В подвале?!»

Я мгновенно набрала номер экстренной службы и, стараясь говорить чётко, коротко изложила суть случившегося, назвала адрес и, не теряя ни секунды, выбежала на улицу, чтобы открыть ворота — полиция и скорая должны были сразу попасть во двор.

Когда я повернулась к дому, сердце будто остановилось: из подвала выбрались Алекс и… моя тётка. У Алекса вся футболка была залита кровью. Не раздумывая, я схватила первую попавшуюся под руку палку и со всей силы ударила ею по голове тётку. Та, не издав ни звука, рухнула на землю.

На крыльце в этот момент появились остальные — Тася, Лёшка, гувернантка.

— Быстро! Тряпки, аптечку, воду! — выкрикнула я.

Все кинулись в дом. Я же тем временем нашла моток верёвки и крепко связала тётке руки за спиной. Когда она была надёжно обезврежена, а Алекс усажен у стены, во двор уже вбежал Лёха с водой, следом — гувернантка и Тася.

Я перехватила аптечку, наложила жгут выше раны на руке Алекса и стала осторожно прощупывать кости, присев прямо на его ноги, чтобы зафиксировать руку.

— Опять рентген свой включила? — хрипло усмехнулся Алекс. — И как ты, между прочим, сексуально уселась на мне! Просто прелесть!

— Да, я включила свой «рентген», а тебе — лучше свой выключить! — ответила я, стараясь не дрожать. — Не о том сейчас думаешь! Поглядывай за тёткой: если очнётся, дай знать!

Я быстро закончила перевязку и посмотрела Алексу в глаза.

— Держишься?

— Естественно! — улыбнулся он, притянув меня здоровой рукой к себе. — С такой боевой женой иначе нельзя. Готов хоть каждый день по пуле получать, лишь бы видеть, как ты за меня переживаешь.

— Ещё скажи, что понравилось! — буркнула я, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. — Как она вообще оказалась у нас?

— Видимо, по подписке о невыезде её выпустили, — ответил Алекс. — Вот и примчалась «в гости»… с боем. Теперь точно надолго сядет. Помимо мошенничества — ещё и два нападения. Всё, слазь с меня!

Я пересела на траву, не сводя с него глаз.

— Да в порядке я, не переживай! — заверил он, видя мой тревожный взгляд.

— Не надейся, что я оставлю тебя истекать кровью в одиночестве! Держи полотенце сам, — сказала я, проверяя, насколько он ослаб. Но, к счастью, силы пока не покидали его — и это радовало. Только боль, наверное, была жгучей, судя по тому, как он время от времени морщился.