Чтение онлайн

— Да уж лучше быть писклей, чем медведем бородатым!

— Нет, ты послушай, Регинка! Медведем обзывает. Ты, Маришка, дура, как есть дура. Артист - не мужик. По малолетству ты

этого не понимаешь, так что слушай старших. Я тебе скажу, что настоящий мужик, он… — Гу запнулся, подбирая слова.

— Пузатый и бородатый? — подсказала я.

Повар оскорбился:

— Это где это я пузатый, а, коза ты драная? Где это я пузатый?

Теперь рассмеялись мы с Маришкой, бросились в разные стороны. Гу тоже подскочил со своего места, погрозил нам

кулаком, но мы знали, что он отходчивый. К тому же, помощники его боятся, Гримми давно уже с ним не связывается,

остальная прислуга смирная - кому еще кулаками грозить, как не нам?

Посмеявшись, мы стали мыть посуду и уверять повара, что он ничуть не пузатый, а борода у него шикарная. Маришка еще

заискивающим тоном попросила одну бутылочку вина в долг…

Поворчав, Гу выдал ей вино, за что получил восторженную улыбку и звонкий поцелуй в щеку. Он бы еще с нами посидел, да

время позднее. Повар ушел, и нам посоветовал спать ложиться.

Посидев еще немного на кухне, мы тоже вышли с кухни. Маришка собралась навестить своего любимого артиста.

Этого я не понимала. Девушка столько раз обжигалась с мужчинами, столько ей боли принесла так называемая любовь, и

все равно она тянется к артисту…

— У Тоя - целые покои девок продажных. Гримми сегодня утром бесилась, что он их в особняк привел. Ну, куда ты со своим

вином?

— Не собираюсь я с ним спать. И не собиралась. Я просто хочу, чтобы он заметил, что я отношусь к нему не так, как другие.

И вино я ему хочу подарить. Мне просто… ну… дарить больше нечего.

Я пошла за горничной, уверенная, что Той ее выставит, и Маришка потом сама с горя выпьет все вино. Нельзя же этого

допустить, верно? У Гримми тоже есть пределы терпения. Даже спокойная Маришка для нее источник головной боли, а в уж

пьяном виде…

Тоя в покоях не оказалось. Об этом нам сообщила уставшая Несси. Ей вместе с немолодой Вигдис выпала тяжкая доля

убираться в комнатах звезды. Покои давно уже нуждались в уборке, поэтому прислуга воспользовалась отлучкой Ильмонга

несмотря на поздний час.

— Ну, все, идем спать, — я потянула Маришку за рукав.

— Нет! Несси, куда он пошел?

— К владетелю, кажется.

Маришка посмотрела на меня торжествующе.

— Видишь? Не с девками он, к владетелю пошел!

«Ага. К владетелю, у которого роскошные блудницы». Значит, женщины были заказаны для владетеля Малейва, артиста

Ильмонга и ученого Ветрова. А последний еще перед Гримми красовался, что разберется с распутными девками…

Мужчины все одинаковы.

— Идем. Мариш.

На этот раз горничная согласилась уйти.

Глава 7

На второе утро я не опоздала и явилась в покои владетеля аккурат к девяти часам. В руках у меня была сумка с одеждой и

вешалка с выглаженной униформой на смену, а также личный планшет, на котором я на всякий случай сменила пароль.

Постучав, я вошла, ожидая увидеть следы грехопадения, однако меня ждало разочарование: в покоях царил тот же порядок,

что и вчера. Оставив сумку на диване, я осторожно прошла в ванную комнату. Вдруг одна из блудниц здесь? Нет.

Значит, в спальне.

Я расплылась в улыбке. Вот сейчас зайду и погляжу на владетеля со всем возможным высокомерием.

Я зашла в спальню, нарочно производя много шума, одернула занавески, впустила свет в эту обитель греха. Обернулась,

держа на лице самую свою высокомерную мину, и громко, бодро воскликнула:

— Доброе утро, светлейший! Пусть Звезды сегодня щедро одарят вас благом!

Покрывало пошевелилось, но вылезла оттуда не блудница, а заспанный Мелок. Зевнув, зверек почесал за ушком и спрыгнул

на пол. Так… а где же владетель? Я поприветствовала его еще раз, куда бодрее. Тронула покрывало с большой

осторожностью, потянула…

Да его здесь нет!

— Принеси нам завтрак, — услышала я из гостиной. — Мелку кошачий корм, а мне творог, хлеб и кофе.

Я вышла из спальни. Владетель в халате стоял над сумкой с моими вещами и придирчиво осматривал мою униформу. Где

же он был, когда я вошла? Как я могла его проглядеть?

Мужчина посмотрел на меня, на униформу. И снова на меня.

— Тебе нужен знак отличия. Знак, что ты служишь лично мне. Ну-ка подойди.

Вот за что я уже ненавижу этого мужчину, так это за то, что он раз за разом заставляет меня нервничать. О каком знаке

отличия, к примеру, он сейчас толкует? Я подошла, но не так, чтобы очень близко.

Цепкий взгляд альбиноса прошелся по моей шее и запястьям и остановился на груди. Я вспотела, уверенная, что он сейчас

ляпнет какую-нибудь мерзость или прикрепит что-то мне на грудь. А еще я вдруг ощутила, что он пытается пробраться в мои

мысли. Мои брови поползли вверх.

— Светлейший?

— Я лишь проверял, как хорошо защищен твой разум. Иди за завтраком.

Я быстро спустилась на кухню, объявила помощникам Гу, чего желает владетель. Пока я ждала, когда «выполнят заказ»,

торопливо съела причитающуюся мне тарелку каши и выпила кофе. Забрав поднос и захватив пакетик корма, я поднялась к

владетелю.

Вчера все у меня выходило неловко и бестолково, сегодня я себе этой роскоши позволить не могу. Я оставила поднос на

столе и начала искать взглядом миску Мелка. Где же этот малыш кушает?

— Накорми Мелка в спальне, — сказал владетель. — Он вчера нахватался разного и мучился животиком. Отныне питаться

он будет строго кошачьим кормом. Следи за тем, чтобы он не утянул в рот что-то другое.

— А разве кошачий корм подходит понги, светлейший?

— Ты можешь предложить что-то другое? У вас не водятся понги, разумеется, и корма для него у вас нет. Кошачий ему

подходит.

«Ладно, кошачий так кошачий». Я быстро нашла понги, он со своей белоснежной шерсткой был приметен. Но идти мне на