Чтение онлайн

тогда хорошего, Гримми? Умение командовать?

— Я всего лишь хочу порядка, — ответила женщина на мою тираду, но неубедительно ответила.

— Не расстраивайся! Как только кончится Отбор, будет тебе порядок, без альбиноса, Ильмонга и нас.

— И не собирались мы ничего красть, — заявила Маришка.

Гримми вздохнула глубоко, чтобы успокоиться, и сказала дрожащим голосом:

— Если вам нужно было попасть в покои Элайзы, вы должны были попросить ее разрешения. Или хотя бы моего.

— Разрешения? Да ты даже не разговариваешь со мной! — настала очередь Маришки возмущаться. — Как я не подойду к

тебе, ты лицо морщишь! Попросить тебя о чем-то по-человечески невозможно, потому что ты всегда чопорная, сухая и

вредная! Говорят, ты десять лет в особняке работаешь, но никто не знает, что ты за человек!

Глаза у Гримми вновь заблестели яростно, но Маришка не собиралась уступать ей право высказаться:

— А когда мне в городе пытались волосы остричь, ты сказала, что так мне и надо. Но ты же ничего обо мне не знаешь,

Гримми! Ничего! А ведешь себя, как будто это ты владетельница Дарнская, и имеешь право судить людей! Из особняка

хотела нас выгнать!

— Потому что мне не все равно! — взорвалась и Гримми, оказавшись лицом к лицу с Маришкой. — Я не хочу, чтобы все

здесь развалилось! Я всего лишь управляющая, но я люблю Дарн и всегда была ему верна! А вы радуетесь суматохе,

пытаетесь понравиться людям альбиноса, ему самому… быстро забыли свои корни?

— Я не из Дарна родом, — сказала я.

— Но твой отец из Дарна!

— Какая разница! Альбинос чужак, но он - это благословение для Дарна, потому что у него есть мозги и деньги.

— Поэтому ты спишь с ним?

Ну, Ведьма!

Я размахнулась и влепила Гримми пощечину. Управляющая опешила, как и Маришка.

— Радуйся, что я не вызвала тебя на эо-поединок за такие слова, — сказала я.

Не знаю, что именно заставило Гримми воспользоваться эо, моя пощечина или угроза в моем голосе, но она использовала

силу, и не смогла ее правильно направить. Поток прошел мимо нас теплом, куда-то в сторону гардеробной.

Нам пришлось отвлечься от выяснения отношений и повернуться к гардеробной. Оттуда начали доноситься подозрительные

шелестящие звуки. Я сосредоточилась, моргнула, и увидела мир в другом цвете. Маришка все была окутана

красно-коричневым, аура Гримми приобрела красновато-фиолетовый цвет.

Я отвлеклась от созерцания аур, когда послышались новые звуки - ударов.

Первой к гардеробной кинулась управляющая, за ней мы.

Ох, лучше б мы двери не открывали…

Все дверцы, отделения и панели открылись и разъехались, выпустив на волю как безделушки-украшения, так и платья,

шарфики, костюмы. Одежда тряпьем упала на пол. Слоями легли платья, нижнее белье, куртки, пеньюары, плащи. Обувь

постигла та же участь: туфли, на выход и домашние, босоножки, сапоги, полуботинки оказались на полу. Это был настоящий

погром.

— О, Звезды, — вздохнула Гримми, и опустилась на пол, прямо у порога гардеробной.

— Нет, не Звезды. Это ты.

— Знаю, — проговорила управляющая обреченно и… всхлипнула. Как зачарованные, мы с Маришкой уставились на

управляющую. Наша несгибаемая, суровая, строгая Ведьма плачет!

Мы сразу забыли, что только что ругались. Не в наших характерах было злорадствовать. Маришка нарочито весело

проговорила:

— Да здесь работы на полчаса, пустяки! Быстро все уберем, не волнуйся.

— Не на полчаса, а часа на два, — покачала я головой.

— Ну и ладно! Мы хорошо приберемся, Элайза ничего не заметит. Слышишь, Гримми? Все мы успеем, так что не плачь. Не

будет кары от светлейшей.

— Если и будет, я вину на себя возьму, — предложила я. — Меня точно не уволят.

Гримми подняла голову, посмотрела на нас. Ее удивляло, что мы не ушли, а остались, да еще и предложили помощь. Она

смотрела на нас с недоверием, с каким-то даже страхом, что это шутка, и мы ее непременно подставим.

Наконец, управляющая сказала:

— Вы правы: судить я должна только по работе. То, с кем вы спите или не спите, меня не касается. Прощу прощения.

Еще один сюрприз: Грымза умеет не только плакать, но еще и извиняться.

— Я была неправа. Но я никогда не считала вас лучше себя, — продолжила она. — Никогда! В штат я вас взяла не потому,

что хотела поиздеваться. Я хотела вас. . перевоспитать, что ли. Думаете, я к вам цеплялась больше остальных из

вредности? У всех остальных есть семья, есть те, кто за них вступится, а вы одни. Мне вас стало жаль. Вы никак не хотите

понять, что на Энгоре нельзя быть свободными, нельзя жить, как хочется. Спрятаться можно только под правилами и

приличиями. Только так вас оставят в покое.

— Приличия, правила… — повторила Маришка. — Это тебе легко прятаться за ними, Гримми. А мы с Регинкой уже упали.

Нас никакие приличия не облагородят.

— Людское мнение переменчиво, — возразила Гримми. — Никто уже не помнит, как я появилась в особняке. Считают, я из

соседнего владения сюда перебралась, обращаются ко мне «сударыня». А я девка простая, из глухой деревни родом. Меня в

особняк бывший владетель привез, муж Элайзы. Я была его любовницей.

Мы с Маришкой думали, неожиданностей больше не будет. Как бы не так! Слова Гримми нас поразили. Управляющая

шмыгнула носом и начала трепать кончик косы:

— Вы не ослышались. Владетель любил охотиться в наших местах. Мы, девчонки, как узнавали, что он прилетел, бежали в

лес, посмотреть на него издалека. Он ведь тогда был свободный, молодой, и очень отличался от наших деревенских мужиков

— статью, поведением. Так, в лесу, он меня и приметил. Очаровал в два счета. Стоило ему намекнуть, что он ждет меня, и я

уже была готова бросать все дела и бежать к нему… А он, владетель… он многое обещал. Говорил, что сам научит

обращаться с эо, что я буду участвовать в Отборе. Предложил уехать с ним. Я заявила родным, что еду учиться, что буду