Чтение онлайн

Сказав это, Гоин поцеловал меня.

Не таких слов я ждала. . и не поцелуя в щеку.

Суд всем дался тяжело. Жители Дарна, привыкшие считать Гоина одушевленным мешком с деньгами, который не считается

с нашими традициями, пораженно принимали правду. Оказывается, альбинос-центаврианин - психокинетик, и настолько

сильный, что смог отразить атаку светлейших.

Сами светлейшие вели себя по-разному. Предатели, которые остались в живых, сохраняли напыщенное молчание, всем

своим видом показывая, как презирают Гоина и тех, кто за него, или, наоборот, активно защищали себя. Но больше всего

говорили родные и друзьях предателей, а также приглашенные светлейшие из других владений. О, как красиво они

защищали своих! Какие пафосные слова говорили! Но запасы словесных красот быстро закончились, и начались простые,

понятные простым мужикам и бабам оскорбления.

Гоин и его приближенные делали вид, что отвечают, и даже показывали какие-то эмоции, но все это было искусственным и

для публики. Конечно, судьба предателей уже была решена, и все это судебное разбирательство было устроено для

местных, чтобы показать - в Дарне есть закон. Оттого светлейшие и выходили из себя. Они знали, что провалились и знали,

что суд - это просто постановка.

Я слушала обвинителей, защитников, свидетелей, обвиняемых, и вспоминала свою историю. На тех судах все было так же:

сначала все шло тихо, чинно, затем начинались оскорбления, скандалы, эо-поединки…

Мы - я, Аркадий, Той и Элайза - сидели рядом, среди приближенных Гоина, и молчали. Элайза мрачно смотрела на

светлейших, которые никогда не принимали ее в свой круг. А Тоя, дурашливого и веселого, странно было видеть серьезным.

Я внимательно слушала отчеты и свидетельства о том, кто и как организовывал нападения. Оказывается, их было много, но

я ничего не знала о них, потому что охрана Малейва работала отменно. Элайза же, как выяснилось, давно уже получала

угрозы от дарнской знати. Ее вынуждали шпионить против чужака и угрожали расправой. Вот Элайза и шпионила поначалу.

Правда, очень скоро она стала двойным шпионом, потому что поняла - бесполезно идти против центавриан. Их просто

невозможно перемудрить.

Но во время открытого слушания многие факты были изменены. Например, никто ничего не говорил про накопители.

Перечислялись только данные о связях дарнских светлейших с легесскими, покупка запрещенного оружия и ядов, и прочее.

— Это что за сказки? — спросила я у Аркадия, не выдержав.

— Обывателям лучше не знать о накопителях.

— Я не только накопители имею в виду. По всему выходит, что владетель знал все о планах предателей. Но как же так

вышло, что в лесу на нас напали, когда мы были уязвимы?

Вместо Аркадия мне ответила Элайза.

— Когда очередное нападение провалилось, заговорщики решили тайно принести клятву верности владетелю Легесса в

обмен на помощь в избавлении от чужака Малейва. Владетель Легесский, послушав их, понял, что Гоин близко подобрался к

дарнскому хранилищу и решил рискнуть, дав некоторым из светлейших - Моро, Вернеру, Черненко - воспользоваться

своими накопителями. Предатели на сей раз хорошо просчитали все риски и были близки к успеху.

— Люди погибли. Этого бы не было, не прищучь владетель всех предателей сразу! — высказался Той. — Чего он ждал?

Элайза и Ветров посмотрели на апранца, как на ребенка. А я скорее была на стороне Ильмонга. И сейчас перед глазами

лицо того центаврианина, которому раздавили внутренние органы…

— Он выжидал момент, чтобы поймать крупную дичь, — объяснила Элайза. — Кто такой Моро и его приспешники? Так,

мелкие сошки. А вот владетель Легесса, это уже что-то.

— Имя владетеля Легесса не звучит. Правильно ли я думаю - его участие в нападении будет держаться под секретом?

— Разумеется. Их встреча состоится как раз сегодня, после слушания.

— Легесский владетель труслив и алчен, Малейву не составит труда с ним договориться, — усмехнулась Элайза.

Я перестала участвовать в разговоре. Меня вот что интересовало: как так могло получиться, что на нас напали именно в тот

момент, когда альбинос уже не был неуязвимым? Почему он решил вынести накопители сразу после того, как

«переродился»? Просчитался? Решил рискнуть?

Неужели это тот самый крошечный процентик случайности, про который я говорила Гоину? Кажется, так и есть, другого

объяснения я не вижу. Малейв всегда все просчитывает и никогда не рискует, значит, нападение и смерти - это роковое

стечение обстоятельств. Он выбрал неудачный момент выхода из хранилища, а предатели - удачный момент для

нападения.

Я отвлеклась от размышлений, когда Малейв решился на неслыханное: участвовать в эо-поединке прямо во время суда. И

не с одной светлейшей, что яростно требовала поединка, а с несколькими.

Зеваки пооткрывали рты. Уже давно стемнело, похолодало, повалил снова снег, но с площади не расходились, наоборот,

людей прибавлялось. Когда Элайза, будучи владетельницей, собирала народ на площади, так много людей не приходило

никогда.

— Не верю, — покачал головой Той. — Малейв никогда не опускается до показухи.

— «Показуха» необходима в некоторых случаях, — отчеканила Элайза. — Людям следует знать, кто их хозяин.

— Сударыня, прекрасная, не хочу спорить с вами, но если бы Гоин хотел играть по правилам Дарна, он бы мог прикинуться

правильным владетелем сразу.

Пока они обменивались мнениями, поединок уже начался. После того, что было в лесу, эти обмены ударами меня не могли

впечатлить. Да и зрителей тоже, если уж на то пошло. Светлейшие нападали, нападали, нападали… пока не стало ясно, что

Гоин защищается играючи. И дело даже не в том, что альбинос - сильный психокинетик. Он скорее заурядный

психокинетик… Ни одного впечатляющего удара, приема, зато уход от ударов - феерический.

«Любимая его тактика, — подумала я, — завести и вымотать противника».

— Интересно, кто обучал его, — протянула томно Элайза, глядя на владетеля горящими глазами. — Впервые вижу такую