Чтение онлайн

Я сажусь на кровати, протирая глаза и бросая взгляд на часы. Три утра. Неудивительно, что я его не дождалась и уснула.

– Разве ты не хотел меня голой? – заставляю свой голос не звучать злобно.

Макс стоит у изножья кровати, глядя на меня с оскорбительным пренебрежением, словно я мусор в его постели, но мне удается не ежится под этим взглядом, я даже откидываю одеяло, чтобы показать ему себя во всей красе. Он только морщится и зло усмехается, пробежавшись по моему голому телу быстрым взглядом.

– Не в кровати же, Сонечка, – опять этот тон.

– Не любишь заниматься сексом в кровати? Ладно, тогда где ты меня хочешь?

– А кто сказал, что я тебя хочу? – начинает смеяться он, стягивая с себя футболку и бросая ее на пол. – И тем более не было ни слова про секс.

– Но ты сказал… – затихаю, не закончив предложение, потому что невозможно игнорировать уничижительные слова и этот противный смех.

Я пытаюсь вспомнить, что конкретно он вообще говорил, но ведь точно шла речь о минете.

– Сказал, чтобы ты отсосала, – продолжает он за меня, расстегивая штаны, чтобы стянуть их вниз по мускулистым бедрам. – И ходила голой. Твой рот – единственная дырка, которая меня интересует, София. Ты не заслужила, чтобы тебя трахнули по-настоящему. Этот поезд давно ушел. Разве я не сказал, что ты здесь, чтобы усвоить урок? Просто прислуга, София. Кухарка, уборщица и рот, в который можно спускать, когда мне приспичит. Но тебе не повезло, сегодня меня уже удовлетворили, так что иди к себе и не мозоль мне глаза. Я собираюсь спать. Приготовь завтрак к девяти и жди меня голая, на коленях. И имей в виду, что на этот раз отказ тебе дорого обойдется.

Боже мой!..

Я так унижена, что мне хочется провалиться сквозь землю. Вскочив с кровати, я пулей несусь в коридор, а оттуда в выделенную мне комнату, где волшебным образом уже появился матрас.

Рухнув на него и даже не думая о том, что он не застелен, я сворачиваюсь калачиком и кричу, зажав рот ладонью, потому что это невыносимо. Даже когда лучший друг моего парня на последнем курсе в универе распустил слухи, что я трахалась с ними обоими и все в это поверили, называя меня шлюхой в лицо и за спиной, я не чувствовала себя настолько ничтожной. Мне не было так больно, как сейчас, когда Сеня поверил не мне, а другим, я не была настолько уничтожена оскорблениями своих когда-то друзей, как сейчас меня стерли в порошок слова человека, от которого в принципе ничего хорошего ждать не приходится.

«Твой запах сводит с ума, я его ни с чьим не спутаю, вот как ты можешь так отличаться от других?! Признайся, ведьма, приворожила меня?»

Нет, нет, нет! Я не хочу вспоминать эту ложь, не хочу!

Кричу еще громче, почти задыхаясь из-за сдавленного пальцами рта, лишь бы заглушить эти больные воспоминания, но в моей голове образы того прежнего Макса сливаются с монстром, который издевался надо мной сегодня и терпеть это невыносимо. Собственный мозг сводит меня с ума, проигрывая его жестокие насмешки снова и снова, пока я не чувствую себя полным дерьмом. Мне просто хочется умереть…

Я не смыкаю глаз до самого утра, мысли не дают уснуть, но в конце концов убедив себя, что мама важнее моей гордости, важнее желания отомстить Максу, я глотаю свое достоинство и как есть, голая, иду готовить ему этот чертов завтрак. Пусть подавится, урод!

У меня дикое похмелье с утра. Кое-как собираю себя с кровати и иду в душ. Чертова София! От этой девушки одни проблемы, зачем она мне сдалась? Жил же себе спокойно без нее, а тут за один день весь мой график полетел коту под хвост, еще и дисциплина хромает. Чуть не забил охранника, напился в дюпель и проспал утреннюю тренировку. Прекрасно, блядь!

Вытершись после душа и надев костюм, потому что встречу с Олеговичем никто не отменял, я иду на кухню за обезболивающими и застываю от шока, потому что этого просто не может быть.

София. Голая. В одном только фартуке стоит у плиты и жарит что-то, давая мне прекрасный вид на самую аппетитную попку, которую видели мои глаза. Фак! Мне это снится? С каких пор она начала слушаться меня и почему именно сейчас?

Припоминаю все, что было вчера, включая, как отшил ее ночью, и наконец, начинаю соображать. Лисица решила подыграть, поняв, что прямое противостояние ей ничего не даст. Интересно…

Подхожу к ней сзади, точно подмечая тот момент, когда она чувствует мое присутствие и напрягает спину, продолжая лопаткой помешивать содержимое сковородки. Моя рука поднимается сама собой, медленно накрывая гладкую, упругую половинку шикарной попки, в которую так и хочется впиться зубами. Я сжимаю плоть, наслаждаясь тем, как она ощущается между пальцами, и чувствуя, как набухает член за ширинкой, едва сдерживаю стон.

Я хочу ее трахнуть. Так давно хочу! Хочу трогать, лизать, кусать, попробовать на вкус каждый сантиметр этой нежной, ароматной кожи. Не просто сунуть и кончить, а распробовать в полной мере, и это мне совсем не нравится.

София не та женщина, которая оценит подобное отношение. Как только она поймет мою слабость, она тут же воспользуется ей. А мое влечение – это огромная слабость. Я без ума от нее, я одержим и видит Бог, я едва сдержался вчера, когда увидел ее голой в своей постели. София занимает слишком много места в моей голове, но я не смогу избавиться от нее, просто трахнув. Мне вообще не следовало иметь с ней дело, если уж на то пошло. Тархан просто допросил и отпустил бы ее на все четыре стороны. Не так, как вчера. Более жестче. Но все же не причинил бы существенного вреда. Надо было позволить ему самому решить вопрос и не вмешиваться, но я не смог. Слишком зациклен на ней, слишком хочу ее.

И что теперь? Буду держать ее здесь, дразнить и провоцировать, пока она сама на меня не запрыгнет? Тупой план, но я уже привел его в действие и не могу поменять. Пока София видит, что я вне себя от желания наложить на нее руки, она так и продолжит вести себя, словно я раб, умоляющий о внимании королевы. Пусть поймет, каково это – получать отказ за отказом, чувствовать себя ненужной и навязчивой, а так и будет, потому что она тоже меня хочет, какие бы оскорбления не изрыгал ее сладкий ротик.

– Завтрак почти готов, ты рано спустился, – говорит она, не обращая внимания на то, что я теперь уже обеими руками глажу ее бедра и задорно торчащую попку.

Только дышит учащенно, и едва заметно ерзает, но я подмечаю любые изменения в ее теле, потому что слежу за ними.

– Я не хочу есть, у меня похмелье, – ущипнув напоследок сладкую булочку, отхожу от нее к шкафчику, где есть аптечка, чтобы найти обезбол. – Налей мне кофе.

София выполняет приказ, как послушная девочка. Ее тело от груди почти до колен прикрыто большим фартуком спереди и когда она ставит передо мной чашку, я хватаю ее за руку, прежде чем успеваю подумать, задерживая рядом с собой.