Чтение онлайн

И он удивился – как же так получилось, что для него, вечного одиночки, этот странный по местным меркам парень – беспечный и целеустремленный – стал… похоже, стал лучшим другом за фактически какие-то часы?! Мишка говорил что-то такое – мол, когда говоришь с этим имперцем, то… а дальше крутил пальцами в воздухе. Олег тогда посмеялся. А ведь правда…

Денис поднял ожившие глаза и подмигнул:

– Ну, чего? Доедаем и пошли одеваться, ага?..

…Но, оказавшись наверху, Денис не спешил одеваться. Он достал из стола конверт и разложил на столе деньги – не те, вчерашние (сумку с ними Олег запер в свое отделение шкафа, потому что Денис бросил ее в изножье кровати), а какие-то еще.

– Это что? – поинтересовался Олег, закатывая рукава рубашки.

Денис поднял голову.

– Да вот, – вздохнул он, – отец дал деньги до конца года… Думаю, миллиончика два из них можно пристегнуть к нашим тридцати.

Олег застыл, держа в руках шорты.

Нет, ну понятно, ладно. Добыл деньги на общее дело. Пусть. Но свои – свои-то! – сюда прикладывать?!

– Не пойму, – честно признался Олег. – Ты сумасшедший или…

– А сам как думаешь? – Денис проверил пистолет и убрал в поясную сумку. Потом отсчитал два миллиона крупными купюрами и отодвинул на край стола.

– Не знаю, – задумчиво сказал Олег. И решительно добавил: – Но мне плевать. Лучше сломать шею с тобой, командир, чем гнить от тощищи дальше.

– Чудак, – Денис протянул Олегу пару купюр. – Держи, водички попьем, у вас вода газированная классная такая…

…Здание клуба было открыто и почти пустовало. Почти – потому что Шенк бродил там и пытался начать уборку. Но было ясно, что старику делать это – все равно что муравью двигать жилой дом. Можно, конечно, стараться, но бессмысленно…

– Доброе утро, Франц Ильич! – весело отрапортовал Денис, на ходу снял рубашку и заново повязал галстук на голое тело. – Ну, мы пришли!

– Дело сделано, – не без сарказма проворчал старый учитель. – Как деньги, добыла их Валерия Вадимовна?

– Добудет, – кивнул Третьяков-младший. – А пока есть наши руки. Они, как известно, делают то, чего боятся глаза. С чего начнем?

– С начала, – пробовал продолжать давить сарказмом Шенк, но Денис покладисто кивнул:

– Значит, чистим сцену, все равно – наше будущее владение… Олег, осторожней, в тот угол надули, я сам видел!

Мальчишки проработали до полудня, то и дело отгоняя Франца Ильича, который порывался помочь физически. В конце концов он просто сел в зале и хорошо поставленным голосом начал читать что-то вроде лекции по истории хребта Голодный.

А когда в полдень все трое высунулись в поселок – перекусить, то попали в кипящий котел…

Учиненный Валерией Вадимовной в понедельник утром рейд по поселку напоминал казачьи набеги или рейды германских дружин самой смутной поры Безвременья. Она вихрем пронеслась по Седьмому Горному, оставляя позади сердечные приступы, трясущиеся руки, выпученные глаза и таблички «закрыто до выяснения» на дверях магазинов, аптек и контор.

В сопровождении воспрянувшего духом и трезвого Есипова, полицейских офицеров Кенесбаева и растерянно-ошеломленных представителей компаний и структур Третьякова одним ударом сокрушила основы процветания «лучших людей». Разом были закрыты семь продуктовых магазинов, три аптеки, две оптовые базы, четыре рабочие столовые, один ресторан. На сливные трубы в «Заготмясе» Валерия Вадимовна самолично наложила пломбы. В «Высшем вкусе» и еще одном «элитном» магазине цены волевым решением были снижены до реальных – в семь раз, директор «Заготмяса» Митрохин, попытавшийся бурно протестовать и вспоминать совместный ужин, отправился в тюрьму в наручниках. Явившиеся – оперативно, надо сказать, – протестовать трое перекупщиков были встречены радостно и немедленно посажены под домашний арест Кенесбаевым – «до выяснения наличия обстоятельств», как он неожиданно косноязычно и весьма радостно выразился. Туда же отправились заведующие аптеками и директора оптовых баз и столовых. Около магазинов и «элитных» аптек, где тоже были снижены цены, образовались было толпы намеревавшихся перераспределить ценности немедленно и бесплатно, а также отпраздновать наступление эры справедливости поджогом пары зданий. Но там выставили полицейские кордоны – после пары очередей в воздух радетели справедливого грабежа рассосались, и их заменили не менее обалделые, но намного более тихие хвосты домохозяек из рабочих районов, все еще не верящие в то, что продукты сейчас будут продавать всем и не оставят лежать на базах впредь. (Одновременно с этим Борис Игоревич со злокозненной ухмылкой подписал у себя документы, согласно которым работникам закрытых предприятий продолжала выплачиваться заработная плата из фондов руководства. Под занавес напряженного трудового дня Валерия Вадимовна оштрафовала практически все поселковое руководство на жуткие суммы и объявила, что завтра же на центральной площади состоится митинг, где она подробно объяснит всем желающим политику нашего времени и ответит на любые вопросы. Пока же указанные штрафы будут вложены в выпуск бонов «Фонда поселка». Борис Игоревич между тем посетил редакцию газеты – по дороге домой – и посоветовал Балаганову на первой странице напечатать подробный отчет о произошедшем с фамилиями и суммами… а иначе газета выйдет все равно, но украшать список будет и его фамилия. Взаимопонимание между штабс-капитаном и редактором было найдено мгновенно. Балаганов ухитрился поинтересоваться, не стоит ли придумать газете какой-нибудь оптимистичный герб и подходящий лозунг в духе Империи, чем вызвал легкую тошноту даже у небрезгливого Бориса Игоревича…

В поселке наступил некий массовый паралич. Денис не без интереса наблюдал, как в «элитные» магазины нет-нет да и забегают люди – то ли для покупок (хотя ажиотаж быстро схлынул, когда посетители увидели, как оперативно пополняются полки), то ли просто ради любопытства. Кстати, Денис заходил и сам и удивленно отметил, что большинство персонала таким оборотом дел, как ни странно, довольны…

…Домой мальчишки вернулись ближе к вечеру – слегка обалделые и нервно-бодрые. И градус их чувств не упал от того, что в прихожей – буквально сразу за дверью – разговаривали Борис Игоревич и Шульце. Видимо, Третьяков-старший даже не счел нужным приглашать «энергетика» в кабинет.

Они стояли друг против друга – и оба внешне были спокойны, только Борис Игоревич – иронично-спокоен, а Арнольд Оттович – напряженно-спокоен. Денис, сунувшийся было первым, подался назад и оттеснил возмущенно буркнувшего Олега. Но дверь оставил приоткрытой.

– Нехорошо подслушивать, – прошептал он.

Олег, сообразивший, что к чему, неистово закивал. После чего оба встали по сторонам от двери и навострили уши.

– Я не деловой человек, – спокойно говорил Борис Игоревич. – Я не умею разбавлять молоко водой и выдавать раскрашенную в разные цвета глюкозу за лекарства от чего угодно. И еще, Арнольд Оттович, – Третьяков-старший жестом задержал явно собиравшегося откланяться Шульце. (Денис видел это, глядя в щель между косяком и дверью.) – Если вы попробуете заняться милым вашему сердцу саботажем – в поселок придет полусотня из Лихобабьей, и я вас повешу. Атаман станицы в этом плане подчинен мне распоряжением Бахурева. Вы меня понимаете? – Шульце спокойно кивнул, глядя прямо в глаза штабс-капитану. – Вот и отлично. И еще одно. Подготовьте на выселение в двадцать четыре часа дома… – Борис Игоревич зачитал список из двадцати номеров по памяти. – И выделите фонды на их переделку в двухквартирные коттеджи. Ими мы начнем премировать рабочих.

– Все будет сделано, – сказал Шульце. – Но, господин Третьяков… вы нам не оставляете выхода. Опасней всего – загнанный в угол зверь.

– Загнанных в угол крыс давят каблуками, – ответил Третьяков-старший. – Вы можете идти.

Шульце вышел. В какой-то момент – когда он уже не видел Третьякова-старшего и еще не видел мальчишек по сторонам двери – Денис увидел его лицо. И мороз прошел по коже. Настоящий. Но уже в следующий миг Шульце улыбнулся мальчишкам и легко сбежал с крыльца. Видимо, он пришел пешком и один.

– Фухххх… – выдохнул Олег, глядя вслед. – Да… это не Безгин.

– Не Безгин, – подтвердил Третьяков-старший и взял обоих мальчишек за уши. Крепко, не в шутку.

Оба пискнули и привстали на цыпочки, потом зашипели сквозь зубы и послушно проследовали за штабс-капитаном в глубь прихожей.

– Так. Что за подслушки под дверью? – он выпустил мальчишек, и те встали по стойке «смирно».

Потом Олег хмуро сказал:

– Борис Игоревич… этого… – он мотнул головой, – его надо убить просто-напросто, и поскорей…

– И как ты себе это представляешь? – усмехнулся Третьяков-старший.

– Как они убивают, – ответил Олег.

Борис Игоревич с интересом спросил:

– У тебя есть доказательства?

Олег сделал странную гримасу «данетвсеэтознаютдачтоещетонадонезнаю…».

– Ясно, – кивнул Борис Игоревич. В его глазах появились искорки смеха. – Идите уши холодной водой полейте. И ужинать…

– Не обиделся? – подтолкнул Денис локтем Олега, когда они в ванной и правда охлаждали уши. Олег изумленно хлопнул глазами, а потом вздохнул: