Чтение онлайн

– Сегодня и настанет, – заметила Валерия Вадимовна. – Собрание на площади через полтора часа.

– Точно! – Денис даже подскочил на стуле. – Сегодня же! Па, ты тоже пойдешь?

– Ну, там все население будет, – ответил Борис Игоревич. – И я, соответственно, тоже. Кстати, Олег, ты знаешь такого человека – Лобанова Тимофея Ильича?

– Конечно, Борис Игоревич, – удивился Олег и даже ложку отложил. – Это мастер из «Заготмяса». Хороший мужик, кстати… А что?

– А то, что Митрохин схлопочет как минимум десятку, – невозмутимо заявил Борис Игоревич, – а Лобанов станет полпредом.

Олег похлопал глазами. Посмотрел на мать. И вдруг спросил серьезно:

– Борис Игоревич… – мужчина кивнул, внимательно глядя на мальчика. – Я хочу вернуться на работу. Туда. Ведь можно?

– Можно, – вновь кивнул Борис Игоревич.

– Не раньше, чем поставят очистители, – подала реплику Валерия Вадимовна.

– Конечно, – Борис Игоревич чуть склонил голову набок. – А ты молодец, Олег, – усмехнулся он. – Только на четыре часа в день сейчас и на два – когда будешь учиться в школе.

– Я не молодец, – Олег опустил глаза. – Молодец… – он покосился на Дениса. – Я просто не привык… бездельничать. Сперва думал, что это здорово, а теперь… Как будто ешь из милости… ой, извините!!!

Но Третьяковы-старшие захохотали. Валерия Вадимовна замахала рукой на взявшуюся за щеки Ольгу Ивановну. А Денис заявил:

– А я?! Я тоже хочу работать! Это нечестно!

– Вот и пойдешь с Олегом в подсобные рабочие, – согласился Борис Игоревич.

Денис кивнул:

– Заметано. И еще я открою лавочку по торговле резьбой по дереву. Капитализм так капитализм.

– Ты сначала резьбу на дом закончи, – напомнил отец. – Ни одного наличника нет, окна как слепые.

– Мне это нравится! – полусерьезно возмутился Денис. – Я что, прислуга за все?!

– Нет, ты рабочий для всего, – пояснил отец. – Ну что, Ольга Ивановна, было очень вкусно! – он с улыбкой взял руку домохозяйки и поцеловал.

Женщина покраснела и почти отдернула руку, а Валерия Вадимовна рассмеялась, откладывая вилку:

– Мне остается только ревновать. Ольга Ивановна, вы ведь просто красавица и умеете готовить намного лучше меня… Ладно, – она поднялась с решительным видом, – тоже пойду… готовить. Небось уже все заждались.

– У тебя и правда красивая мама. – Денис шнуровал ботинки, поставив ногу на крыльцо.

Олег посмотрел тревожно и внимательно – он, кажется, боялся, что Денис смеется над ним. Но Третьяков-младший был совершенно серьезен. Выпрямившись, он одернул шорты.

– Сегодня пойдешь со мной на площадь?

– Конечно, пойду, – удивленно ответил Олег и задержал взгляд на галстуке Дениса – отчетливо завистливый взгляд.

Денис напрягся и подумал: если сейчас попросит «такой же» – значит, плохо дело, чего-то не понял.

Но Олег только вздохнул:

– Мама и правда красивая… а была совсем… в смысле – очень, пока отец был живой. А потом… конечно, с твоей не сравнить… – Олег помолчал и вдруг спросил: – Денис, а почему ты один в семье?

– Мама больше не может рожать. – Денис зашагал к калитке и не смотрел на Олега, пока отвечал. – Ее ранили. Давно. И так получилось… Они у нас ровесницы. – Мальчишка наконец-то обернулся на шагающего следом друга и улыбнулся: – Все будет. Обязательно.

Он не стал конкретизировать, о чем говорит. Но Олег кивнул. И видно было, что он и правда понял.

Песню было слышно еще метров за сто от будущей школы. Олег и Денис переглянулись, и Денис удивленно сказал:

– Володька.

Да, несомненно – где-то внутри Володька горланил совершенно самозабвенно:

Кенесбаев отнесся к охране серьезно – двое полицейских стояли у входа, еще четверо ходили парами по периметру, хотя и был день. Мальчишек пропустили только после того, как Денис предъявил удостоверение личности и поручился за Олега. Они почти вбежали в коридор – и остановились при входе в зал. Шесть или семь мужчин – в рабочей потрепанной одежде, деловито переговаривающихся – шоркали от старой краски стены и что-то мерекали с полами. Франц Ильич гордо прохаживался туда-сюда и что-то указывал тростью (его выслушивали вежливо, кивали, но, как заметил Денис, делали по-своему). А Володька распевал, сидя на решетчатой лестнице и болтая ногами. Впрочем, увидев Дениса, он тут же опасно слетел вниз с воплем: «Денис!» – и бросился к Третьякову.

Правда, затормозил в полушаге, смутился и махнул рукой:

– А мы тут… работаем.

– Вижу, – улыбнулся Денис. – Доброе утро, Франц Ильич. Доброе утро, – это он сказал мужчинам, которые с интересом смотрели на мальчишек и ответили вразнобой, но доброжелательно, а потом вернулись к работе. – Это кто? – понизив голос, кивнул на них Денис.

Володька пожал плечами:

– А… наши. С шахт позакрытых. Помочь пришли.

– Держи, – Денис передал Олегу несколько крупных купюр. – Забирай этого, – он толкнул Володьку в затылок, – и купи-ка инструментов для ремонта… – Денис примолк, поняв, что не очень представляет, что именно надо купить. Как-то не приходилось ему заниматься такими вещами.

Но Олег кивнул:

– Да понятно. Сейчас сбегаем.

– А с тобой остаться можно? – непосредственно спросил Володька и огорченно посмотрел на Дениса.

Тот отрицательно покачал головой:

– Олегу помоги, если уж работать собираешься. А я пока тут…

Володька вздохнул, но возражать не стал и покорно направился за Олегом к выходу.

Подошел Франц Ильич.

– Честно говоря, я не ожидал, что кто-то придет вот просто так… а утром пришел – люди ждут около дверей, охранники их не пускают… – Он проводил взглядом уходивших мальчишек. – Володя отлично поет, ты знаешь?

Денис кивнул, перевязывая галстук, как и вчера, на голую шею.

– Ужасно, что мальчику с его талантом досталась такая судьба… – сказал старый учитель.

– При чем тут судьба, Франц Ильич? – резко спросил Денис. – Судьба. Просто слово такое для оправдания бессилия и трусости. Простите…

– Ничего, – учитель вздохнул. – Возможно, ты и прав. Мне хочется верить, что ты прав. Мне очень хочется верить, что ты прав.

– Вы знали его родителей? – Денис примерился и ловко сорвал пахнущий сыростью занавес, отскочив из-под кишевших мокрицами складок. – Фу!