Чтение онлайн

– Я так и думала!
– обрадовалась Виолетта.
– А родители?

– Да что, я своих родителей не знаю!
– возмутился Женька.

– Им лучше знать, ты их сын или нет.

Женька ссутулился - с такой не поспоришь!

– Подождите, - вмешалась Марь Ванна.
– Тогда откуда взялась там эта самая... повышенная радиация?

Она посмотрела на Константиныча: "Так?"

– Мы уже рассказывали.

– Но вас нашли на стройке, в домике переносного компрессора. Рядом просто взорвались баки с бензином, - четко, дикторским голосом выговорил директор.

– Но от бензина таких ожогов не бывает!
– слегка передразнил я.

– Тогда, - в наступившей тишине начала Тамарка, - это все по правде?! И что же делать?

Женька оглянулся на меня:

– Ничего. Мы все сами...

– Что - сами?
– уточнил художник Виктор Павлович.

– Уйдем.

– Да куда-а?

– К себе, в Город.

– Чепуха!
– Художник раздраженно заходил по учительской.
– Детский бред! Даже если допустить, что это правда, то никакого города нет! Он уничтожен.

– Зачем вы так заботитесь о нас? Так?!

– Как?

– Вы лучше о себе, о своем мире...

– Что?
– художник сел и приподнял очки.

К окну совсем близко подходили разлетавшиеся вверх и вверх зеленеющие ветви тополя. Где-то громко и по-весеннему нахально орал воробей. Таких всегда много было на аллеях Города.

Виолетта закрыла форточку.

– Что? Что вы сказали?
– повторил Виктор Павлович.

– Я читал. Здесь, как и у нас, накоплено очень много оружия.

– Ой, Пашка, какой ты умный!
– Лариска незаметно для всех наблюдала за педсоветом.

– Кропачева, немедленно закрой дверь!
– прикрикнула Марь Ванна.
– И с той стороны!

– Вот как вы думаете, война будет?
– подхватил Женька.

Учительский коллектив интерната пошумел и затих.

– Нет, - грустно и убежденно проговорила Тамарка, - не будет.

– Мы так тоже думали, что не будет. Даже загадывали на это.

– Народы не допустят.

– Народы... А вы сами? Что вы сделали, чтобы ее не было? Что сделал каждый из вас? Вы же не думаете о ней!

– А зачем думать? Так и свихнуться можно!
– нервно усмехнулась Виолетта.

– Ну правильно, это у вас вроде запрещенной мысли. Но в то же время надеетесь, что мир за вас кто-то сделает!

– А ведь знаете, - неожиданно сказала Марь Ванна, - он прав. Мы на самом деле не утруждаем себя думать об этом. Привыкли к атомной бомбе, привыкнем и к войне.

– Да успокойтесь все!
– резко и гортанно сказал художник.
– Будет война.

Он поправил очки.

– Как?
– обессиленно прошептала Марь Ванна.

– А так. Вы что, газет не читаете? Мы и мораторий предлагали, и прочее. Все напрасно.

Женька поднял ресницы:

– И вы не надеетесь?!

– Нет. А каков смысл? Разве от желаний ОДНОГО человека что-нибудь изменится?

Тамарка чуть не упала со стула:

– Вы... Вы не играя проиграли!

– Правильно, Женя, - встала Виолетта.
– Виктор, ты, по-моему, пытаешься перекричать самого себя: будет! будет! Но кто-то маленький и упрямый все равно твердит: нет... Себя не обманешь.
– Она смутилась.
– Я, наверное, не то сказала.

– А я полностью согласна с Виктором Павловичем, - подвинулась к нему историчка.

Мне даже смешно стало - взрослые, а вот-вот подерутся.

– Ну хватит, - хлопнул по столу директор, - Ребята, можете быть свободны.

– Пашка, ну как?

За дверью собралась вся наша группа.

– Еще не знаю.

– Женька!
– из толпы к нему шагнул Петька.
– Врачи приехали, они вас в спальне ждут. Ни пуха...
– Он протянул руку.

– Пашка, - Лариска сняла гребешок, и на ее плечи упали длинные волосы. Мы еще придем попрощаться, ладно?

Я кивнул. Глупости, никакая Лариска не ябеда, нормальная девчонка, даже красивая...

И мы пошли. Мальчишечья спальня была наверху, в конце коридора.

– Дура, - деловито и ревниво подколол Петька.
– Умрешь... Он же радиоактивный!

– Иди ты... Утюг!

Год учебный кончился, завтра лето.

ПОЕЗД ДО СТАНЦИИ ГОРОД

– Женька! Вот вы где! А я вас ищу... Почему билеты не взяли?!
– вожатый Лешка улыбнулся и сунул мне мятые талончики.
– Ну, я побежал!

Мы с Женькой переглянулись и бросились к окну. Там уже темнело - сверху быстро спускался синий сентябрьский вечер.

Поезд изгибался на повороте праздничной гирляндой светлых квадратиков и огоньков. Он был нарядный и веселый, самый обычный поезд до станции Город.