Чтение онлайн

Тесса лучезарно улыбнулась и исчезла в толпе, сказав, что хочет попрощаться с Джослин; Захария взял их верхнюю одежду, а Клэри с любопытством посмотрела на него.

— Однажды вы сказали мне, что любили двух людей больше, чем кого-либо еще во всем мире. Тесса ведь одна из них?

— Она одна из них, — подтвердил он, натягивая плащ. — Я никогда не переставал любить её, как и моего парабатая. Любовь не кончается, когда кто-то умирает.

— Ваш парабатай? Вы лишились своего парабатая? — спросила Клэри, чувствуя потрясение и боль за него, она знала, что это значит для нефилима.

— Но не из моего сердца. я не забыл, — произнес он, и она услышала шепот печали, пронесенной через века в его голосе и вспомнила его в Безмолвном городе, призраке пергаментного дыма. — Мы-кусочки нашей памяти. Мы храним в себе надежды и страхи тех, кто нас любил. Пока существуют любовь и память, нет истиной утраты.

Клэри подумала о Максе, Аматис, о Рафаэле, Джордане и даже о Джонатане и почувствовала комок в горле. Захария набросил шарф Тессы на плечи.

— Скажи Джейсу Эрондейлу, что он играет Второй Концерт Шопена очень хорошо, — произнёс он и растворился в толпе следом за Тессой. Она наблюдала за ним, вцепившись в кольцо и Кодекс.

— Кто-нибудь видел Черча? — спросил голос у её уха.

Это была Изабель, державшая Саймона под локоть. Майя стояла позади них и возилась с золотой заколкой для волос.

— Мне кажется, Захария стащил нашего кота. Я видела, как он положил его на заднее сидения автомобиля.

— Не может быть, — сказал Джейс, появляясь рядом с Клэри. Его рукава были закатаны по локоть, а сам он раскраснелся от старательной игры.

— Чёрч ненавидит всех.

— Не всех, — с улыбкой пробормотала Клэри.

Саймон смотрел на Джейса увлеченно и одновременно насторожено: «Я когда-нибудь…когда-нибудь… кусал тебя?»

Джейс прикоснулся к шраму на горле.

— Не могу поверить, что ты вспомнил это.

— Мы…мы что, валялись на дне лодки?

— Да, ты укусил меня, да, мне это вроде даже понравилось, да, давай больше не будем об этом говорить, — сказал Джейс. — Ты больше не вампир. Фокус.

— Если честно, то ты и Алека тоже кусал, — сказала Изабель.

— Когда это произошло? — спросила Мая, ее лицо выражало изумление, когда Бет подошел к ней сзади; без слов он взял заколку у нее из рук и сунул обратно в ее волосы. Он быстро застегнул ее. Его руки задержались немного, нежно погладив ее по волосам.

— Что происходит в измерении демонов- остается в измерении демонов, — сказал Джейс. Он посмотрел на Клэри. — Не хочешь прогуляться?

— Прогуляться или…прогуляться? — спросила Изабель. — Ну, вы собираетесь…

— Я думаю нам всем стоит спуститься к озеру, — сказала Клэри, вставая и держа Кодекс в одной рука, а кольцо в другой. — Там очень красиво. Особенно ночью. Я бы хотела, чтобы мои друзья увидели это.

— Я помню его, — сказал Саймон и улыбнулся ей так, что заставил ее почувствовать, что ее сердце выпрыгнет из груди. Фермерский дом, в который они ездили каждое лето; это место всегда будет связано с Саймоном. То, что он вспомнил это, сделало Клэри еще счастливее, чем она могла ожидать этим утром.

Она вложила руку в руку Джейса, и они направились вышли из-под навеса, Изабель сказала брату привести Магнуса тоже. Ранее Клэри хотела побыть наедине с Джейсом; теперь она хотела быть со всеми.

Она любила Джейса уже давно, любила его так сильно, и иногда ей казалось, что она умрет из-за этого, потому что это было то, в чем она нуждалась и не могла получить.

Но это прошло: отчаяние сменилось тихим счастьем. Теперь, когда она не чувствовала, что каждый момент с ним может быть нарушен возможностью возникновения катастрофы, теперь, когда она могла представить всю жизнь рядом с ним, которая может быть и мирной, и смешной, и обычной, и расслабленной, и доброй, она не хотела ничего больше, только спускаться к фермерскому озеру со всеми ее друзьями и отпраздновать этот день.

Когда они проходили по горному хребту вниз к озеру, она оглянулась. Она увидела Джослин и Люка, которые стояли под навесом и смотрели на них. Она увидела, что Люк улыбался ей, а ее мать помахала ей рукой, прежде чем обхватить руками своего нового мужа. Тоже самое было и с ними, она подумала, долгие годы разлуки и грусти, а теперь у них была вся жизнь. Целая жизнь. Она помахала в ответ, а потом поспешила догнать друзей.

Магнус стоял прислонившись к амбару, наблюдая за разговором Клэри и Тессы, когда Катарина подошла к нему. У нее были голубые цветы в волосах, которые сочетались с ее сапфирово-синей кожей. Она взглянула через сад, вниз на озеро, которое мерцало как набранная в руки вода.

— Ты выглядишь обеспокоенным, — сказала Катарина, по-дружески опустив руки на его плечи. — Что случилось? Я видела тебя, целующегося с тем Охотником, так что проблема не в этом.

Магнус покачал головой.

— Нет.

С Алеком всё в порядке.

— Я видела, как ты тоже разговаривал с Тессой, — произнесла Катарина, вытягивая шею, чтобы посмотреть. — Странно видеть ее здесь. Это беспокоит тебя? Прошлое и будущее сталкивается; должно быть это странно.

— Может быть, — сказал Магнус, хотя он не думал, что это так. — Старые призраки, тени тех, кто когда-то был. Хотя мне нравились Тесса и ее мальчики.

— Ее сын прибавил нам работы, — сказала Катарина.

— Как и ее дочь, — Магнус рассмеялся, хотя его смех был таким же хрупким, как веточка зимой. — Я чувствую, что прошлое навалилось на меня, Катарина. Повторение старых ошибок. Я слышу многое, разговоры в Нижнем мире, слухи о начинающейся борьбе. Благой народ — это гордый народ, самый гордый. Они не станут терпеть позор от Конклава без возмездия.

— Они гордые, но терпеливые, — сказала Катарина. — Они могут долго ждать, целые поколения могут ждать ради мести. Ты не можешь бояться этого сейчас, тени не спустятся еще многие годы.

Магнус не смотрел на нее; он смотрел вниз на тент, где Клэри разговаривала с Тессой, где Алек стоял плечо к плечу с Маей и Бетом и смеялся, где Изабель и Саймон танцевали под музыку, которую Джейс играл на пианино; преследующие сладкие ноты Шопена напоминали ему о других временах, о звуках скрипки на Рождество.

— Ох, — произнесла Катарина, — ты волнуешься за них; ты волнуешься, что тени упадут на тех, кого ты любишь.

— На них, или на их детей, — Алек отделился от других и направился к амбару. Магнус наблюдал за тем, как он приближается, темная тень на фоне еще более темного неба.

— Лучше любить и бояться, чем ничего не чувствовать. Так мы окаменеем, — сказала Катарина и прикоснулась к его руке. — Сочувствую по поводу Рафаеля, кстати. У меня никогда не было возможности сказать это. Я знаю, ты спас его однажды.

— А потом он спас меня, — сказал Магнус и поднял глаза, когда Алек добрался до них. Он учтиво поклонился Катарине.

— Магнус, мы собираемся спуститься к озеру, — сказал он. — Хочешь пойти?

— Зачем? — поинтересовался Магнус.

Алек пожал плечами.