Чтение онлайн

Впервые Клэри была рада своему небольшому размеру. Она была в состоянии проскользнуть через толпу, ее взгляду открылась отчаянная картина боя. Один из Нефилимов, едва старше, чем она, вел отчаянную борьбу с одним из Очерненных, который был больше его в два раза, он подвесил его вниз головой; лезвие замахнулось, а потом крик, и клинок серафима потемнел навсегда.

Темноволосый молодой человек в черном облачении Сумеречного охотника стоял над телом мертвого воина в одежде красного цвета. Он провел одной рукой по окровавленному мечу, а слезы бежали по его лицу, не останавливаясь. Неподалеку с одного удара Безмолвный Брат раздробил своей палкой череп Темного Сумеречного охотника; Очерненный безмолвно рухнул.

Человек упал на колени, обнимая ноги женщины в красном плаще; она смотрела на него бесстрастно, когда вонзала свой меч между его лопаток. Ни один из воинов не двинулся, чтобы остановить ее.

Клэри пробралась на другую стороне толпы и очутилась рядом с Цитаделью. Ее стены сияли ярким светом. Через арку ножниц — ворот, она думала, что она могла видеть свечение, что-то красно-золотое, как огонь.

Клэри нащупала стило, закрепленное у нее на поясе, схватила его, приставила кончиком к стене — и замерла.

Она могла видеть только ноги, Темный Сумеречный охотник ускользнул из толпы и направился к воротам Цитадели. Он нес булаву и цеп под мышкой; с усмехающимся выражением он оглядывался на сражение, он зашел в ворота — и ножницы сомкнулись. Крика не последовало, но ужасный хруст костей и хрящей был слышен даже сквозь шум битвы.

Лужа крови просачивалась сквозь закрытые ворота, и Клэри поняла, что оно было не первым. Были и другие пятна, видневшиеся на стене Цитадели, земля потемнела под ними… Она отвернулась, ее живот скрутило, и прижимать стило к камню стало труднее. Она пыталась отправить свои мысли поближе к Аликанте, пытаясь представить траву перед Гардом, пытаясь оттолкнуть все вокруг нее.

— Брось стило, дочь Валентина, — произнес холодный, ровный голос.

Клэри застыла. За ее спиной стояла Аматис с мечом в руке, направленным прямо на Клэри. На ее лице играла жестокая улыбка.

— Вот так, — сказала она.

— Брось стило на землю и следуй за мной. Я знаю кое-кого, кто будет очень рад увидеть тебя.

— Шевелись, Кларисса. — Аматис толкнула Клэри в бок мечом — не настолько сильно, чтобы проткнуть ее жакет, но достаточно, чтобы причинить ей неудобство. Клэри бросила стило; теперь оно лежало всего в футе от нее, дразняще поблескивая на грязном снегу. — Хватит мешкать.

— Вы не можете мне навредить, — сказала Клэри. — Себастьян отдал приказ.

— Приказ не убивать тебя, — согласилась Аматис. — Но он ничего не говорил о том, что тебе нельзя делать больно. Я с радостью передам тебя ему с отрубленными пальцами, девочка. Не думай, что я этого не сделаю.

Клэри с ненавистью посмотрела на нее прежде чем отвернуться и, позволить Аматис отвести ее к битве. Ее взгляд быстро метался, в поисках знакомой белокурой головы в море алого цвета. Ей нужно было знать, сколько времени у нее было до того, как Аматис бросит ее к ногам Себастьяна и есть ли у нее шанс бороться или бежать. Аматис взяла Геосфорос, конечно, и меч Моргенштернов теперь болтался на бедре пожилой женщины, звезды вдоль хребта подмигивали в тусклом свете.

— Бьюсь об заклад, вы даже не знаете, где он, — сказала Клэри.

Аматис снова ткнула ее, и Клэри качнулась вперед, почти спотыкаясь о мертвые тела Темных Сумеречных охотников. Земля была месивом массы снега, грязи и крови.

— Я правая рука Себастьяна; Я всегда знаю, где он. Вот почему только мне он доверил, привести тебя к нему.

— Он не доверяет тебе. Ты ему безразлична, как и всё остальное. Посмотри, — они достигли небольшого горного хребта; Клэри остановилась и указала рукой на поле битвы, — Посмотри, как много ваших воинов проигрывают сражении, вы — всего лишь пушечное мясо для Себастьяна. Он просто хочет использовать вас.

— Это то, что ты видишь? А я вот вижу мертвых Нефилимов. — Боковым зрением Клэри заметила жесткий взгляд Аматис; ее коричнево-серые волосы развевались на морозном ветру.

— Думаешь Конклав не принимает меры? Посмотри. Посмотри туда, — сказала она, указав пальцем, и Клэри неохотно взглянула. Армия Себастьяна приблизилась и с двух сторон окружила Нефелимов. Многие Нефелимы сражались с мастерством и решительностью. Они были, по их собственным понятиям, прекрасны в сражении. Свет серафимовских клинков выводил узоры на темном небе.

Не то, чтобы это изменило тот факт, что они были обречены. — Они сделали то, что они всегда делают, когда происходят атаки вне Идриса, и когда Конклав не рядом. Они послали через Портал того, кто бы прибыл в Гард первым.

Некоторые из этих воинов прежде никогда не участвовали в настоящем сражении. Некоторые сражались слишком много раз. Никто из них не готов убить врага, который носит лица их сыновей, любимых, друзей, парабатаев. — Она выплюнула последнее слово. — Конклав не понимает действий Себастьяна, и прежде чем они поймут, они будут мертвы.

— Откуда они пришли? — Требовательно спросила Клэри. — Очерненные. Конклав сказал, что их будет лишь двадцать, и Себастьян ни за что не мог скрыть их количество. Как.. — Аматис закинула голову назад и засмеялась.

— Так я тебе и рассказала. У Себастьяна гораздо больше союзников, чем ты думаешь, малышка.

— Аматис. — Клэри попыталась успокоить дрожащий голос. — Ты одна из нас. Ты нефилим. Сестра Люка.

— Он — Нежить, а не мой брат. Ему следовало убить себя, когда Валентин приказал ему это сделать.

— Ты так не считаешь. Ты была счастлива видеть его, когда он пришел в твой дом. Я знаю это.

На сей раз удар наконечника лезвия между ее лопатками был более, чем неудобен: он попал в цель.

— Тогда я была в ловушке, — сказала Аматис, — Думая, что нуждаюсь в одобрении Конклава и Совета. Нефилимы отняли у меня всё. — Она повернулась и взглянула на Цитадель. — Железные Сестры отняли у меня мать. Потом одна из них стала причиной развода. Они разрушили мой брак пополам, и я кричала от боли. У них нет сердец, только Адамас, как и у Молчаливых Братьев.

Ты думаешь, они добрые — что Нефилимы добрые, — потому что они сражаются за Добро; но быть хорошим и быть добрым — это не одно и тоже, и нет ничего более жестокого, чем добродетель.

— Но мы можем выбирать, — сказал Клэри, но как ты можешь объяснить существование такой вещи как свободная воля кому-то, кто не понимает, что его право выбора было отнято.

— О, ради Ада, молчи… — жестоко оборвала ее Аматис.

Клэри проследил за ее взглядом. Мгновение она не могла понять, на что она смотрела. Она увидела боевой хаос, кровь на снегу, искры света звезд от клинков и суровое свечение Цитадели.