Чтение онлайн

Он отошел назад, достаточно, чтобы иметь возможность замахнуться еще раз.

— И ты не можешь причинить мне существенного вреда, из-за Клэри, — безжалостно продолжил он. — Точно так же, как и она не могла ранить меня, из-за тебя. Вечный танец. И никто из вас не готов приносить такие жертвы.

Себастьян нанес Джейсу боковой удар, но тот отразил его, хотя сила удара болью отозвалась в руке.

— Можно было подумать, что со всей вашей одержимостью добром, один из вас пожертвует другим ради высшей цели. Но нет. Любовь по своей сути эгоистична, и вы тоже.

— Ты не знаешь, ни одного из нас, — выдохнул Джейс; он тяжело дышал сейчас, и знал, что он боролся в обороне, парируя Себастьяна, а не атаковал. Руна силы горела на его руке, вспыхивая из последних сил. Это было плохо.

— Я знаю свою сестру, — ответил Себастьян. — И не сейчас, но достаточно скоро, я узнаю её всеми способами, которыми только можно узнать кого-то. — Он дико ухмыльнулся. Это была та же ухмылка, которую он носил так давно, в летнюю ночь за пределами Гарда, когда сказал:- Или, может быть, ты просто злишься из-за того, что я поцеловал твою сестру. Потому что она хотела меня.

Тошнота нарастала в Джейсе, тошнота и ярость, и он бросился на Себастьяна, забыв на мгновение правила фехтования, забыв держать вес равномерно в руке, забыв про баланс, точность и про все, кроме ненависти, и улыбка Себастьяна расширилась, тогда он уклонился от нападения и подставил подножку Джейсу.

Он тяжело ударился спиной об ледяную землю, дыхание выбилось из него. Он не слышал свиста меча, прежде чем он увидел его, и откатился в сторону, как только меч Моргенштернов вонзилось в землю, где он был секунду назад. Звезды закружились над его головой, черные и серебристые, а затем Себастьян предстал над ним, более черный и серебристый, и меч опустился вновь, и он откатился в сторону, но Джейс оказался не достаточно быстр, на этот раз, и он почувствовал, что меч попал в него. Агония была мгновенной, ясной и чистой, как лезвие, вошедшее в плечо. Это было похоже на удар током — Джейс почувствовал боль через все его тело, его мышцы сократились, спину выгнуло дугой. Жар пронзил его, как будто его кости были слиты с углем.

Пламя собралось и потекло в его жилах, до его позвоночника. Он увидел, как глаза Себастьяна расширяются, и в их темноте увидел свое отражение: растянутый на красно-черной земле, его плечо горело. Язычки пламя лизали его раны, как кровь. Они поднимались наверх, и единственная искра побежала вдоль лезвия Моргенштерна, пылая на рукояти.

Себастьян выругался и отдернул руку, как если бы он порезался. Меч с лязгом упал на землю; он поднял свою руку и посмотрел на неё. И даже через свою боль, Джейс увидел, что был черный след, ожог на ладони Себастьяна в форме рукоятки меча.

Джейс начал пытаться передвигаться на локтях, хотя движение послало волну боли через плечо настолько серьезную, что он подумал сдаться. Его видение потемнело; когда он вернулся снова, Себастьян стоял над ним с рычанием, меч Моргенштернов уже был в его руке и, они были окружены фигурами. Женщины, одетые в белое, как греческие оракулы. В их глазах прыгали оранжевые язычки пламени. Они были красивы и ужасны одновременно. Это были Железные Сестры. Каждая из них держала меч Адамас, опущенный вниз. Они молчали, их губы были сложены в мрачные линии. Между двумя из них стоял Безмолвный Брат, которого Джейс видел ранее в битве на равнине, с его деревянным посохом в руке.

— Шесть сотен лет мы не покидали нашей Цитадели, — сказала одна из Сестер. Это была высокая женщина, чьи черные волосы спадали веревками до её талии. Её глаза пылали, как две печи в темноте. — Но небесный огонь призвал нас и мы пришли.

Отойди от Джейса Лайтвуда, сын Валентина. Причинишь ему боль снова и мы уничтожим тебя.

— Ни Джейс Лайтвуд, ни огонь в его жилах не спасет вас, Клеопа, — сказал Себастьян все еще с мечом в руке. Его голос был ровным. — У Нефилимов нет спасения.

— Ты не знал силы небесного огня. Теперь познал, — сказала Клеопа. — Пора отступить, мальчик.

Кончик меча Моргенштернов опускался к Джейсу — опускался и с криком Себастьян сделал выпад вперед. Меч просвистел мимо Джейса и зарылся в землю. Земля, казалось, завыла, как будто смертельно раненная. Толчок разорвал землю, разойдясь от кончика меча Моргенштернов. Сознание Джейса приходило и уходило, сознание кровоточило из него, как огонь, который кровоточит из раны, но даже когда тьма спустилась, он видел торжество на лице Себастьяна, и слышал, как он начинал смеяться, как внезапно страшно и мучительно землю разорвало на части. Большая черная трещина открылась рядом с ними. Себастьян прыгнул в нее и исчез.

— Это не так просто, Алек, — устало произнесла Джиа, — портал открыть сложно, и мы ничего не слышали от Железных Сестер, чтобы доказывало, что они нуждаются в помощи. Кроме того, после того, что произошло в Лондоне сегодня утром, мы должны находиться здесь, на боевом дежурстве.

— Я говорю вам, что я знаю это, — ответил Алек. Он весь дрожал, несмотря на его подготовку.

Было холодно на Гард Хилл, но это было больше чем просто холод. Отчасти это было шоком, на то, что Изабель сказала их родителям, на выражение лица своего отца. Но больше это было предчувствие. Холодное предчувствие пробрало его, как лед.

— Вы не понимаете Обращенных; вы не понимаете, какие они…

Он согнулся пополам. Что то горячее пронзило его через плечо вниз через его кишки, словно копья огня. Взвывая он упал на землю.

— Алек… Алек! — руки Консула были на его плечах. Он отдаленно осознавал, что его родители бежали к нему. Его сознание поплыло в агонии. Боль накрывала и удваивалась, потому что это была вовсе не его боль; искры под его грудной клеткой горели не в его теле, а в ком-то другом.

— Джейс, — выдавил он сквозь зубы, — что-то произошло… огонь. Вы должны открыть портал, быстрее.

Аматис, упавшая спиной на землю, засмеялась.

— Ты не убьёшь меня, — сказала она. — Тебе не хватает жёсткости.

Клэри, тяжело дыша, ткнула кончиком меча под подбородок Аматис.

— Вы не знаете, на что я способна.

— Посмотри на меня, — глаза Аматис сверкнули. — Посмотри на меня и скажи мне, что ты видишь.

Клэри посмотрела, уже зная. Аматис не выглядела в точности, как её брат, но у неё был тот же подбородок, те же надёжные голубые глаза, те же каштановые волосы, тронутые сединой.

— Милосердие, — ответила Аматис, поднимая руки, как бы уклоняясь от удара Клэри. — Ты проявишь его ко мне?

Милосердие. Клэри стояла словно замороженная, даже Аматис посмотрела на нее с явным удовольствие. Добро не доброта, и нет ничего более жестокого, чем добродетель. Она знала, что должна перерезать глотку Аматис, даже хотела, но как она скажет Люку, что убила его сестру? Убила его сестру, лежащую на земле и умоляющую о пощаде? Клэри почувствовала собственное дрожание рук, как будто они были отключены от тела. Звуки битвы вокруг неё померкли: она слышала крики и шум, но не решалась повернуть голову в сторону, дабы увидеть, что происходит. Она была сфокусирована на Аматис, на рукоятке Геосфороса, на тонкой струйке крови, которая бежала из-под подбородка Аматис, где кончика меча Клэри касался кожи. Земля разразилась.