Чтение онлайн

— Но не мне, — сказал Себастьян. Клэри очень тщательно подбирала свои следующие слова.

— Если Джейс доверяет тебе, тогда я хочу доверять тебе, — сказала она. — И ты мой брат. Это что-то значит. — Ложь отдавала горечью у нее во рту. — Но я совсем тебя не знаю.

— Тогда, возможно, тебе следует потратить немного времени, чтобы узнать меня, — сказал Себастьян. — И потом мы расскажем тебе о своих планах.

Мы расскажем тебе. О наших планах. В его мыслях был он и Джейс; там не было Джейса и Клэри.

— Мне не нравится держать ее в неизвестности, — сказал Джейс.

— Мы расскажем ей через неделю. Какую роль сыграет неделя? — взглянул на него Джейс.

— Две недели назад ты был мертв.

— Ну, я не предлагал две недели, — сказал Себастьян. — Это было бы безумством.

Джейс усмехнулся уголком рта. Он посмотрел на Клэри.

— Я готова подождать, чтобы вы доверяли мне, — сказала она, осознавая, что это были правильные, умные слова. Сожалея говорить это. — Сколько бы это ни заняло времени.

— Неделя, — сказал Джейс.

— Неделя, — согласился Себастьян.

— И это означает, что она остается здесь, в квартире.

— Никакой связи ни с кем. Не открывать дверь для нее, не входить и не выходить.

Джейс отклонился.

— Что если я буду с ней? — Себастьян одарил его взглядом из-под опущенных ресниц. Его взгляд был расчетливым. Он решал, позволит ли он Джейсу сделать это, осознала Клэри. Он решал насколько ослабить поводок своего брата.

— Хорошо, — сказал он наконец, его голос был полон снисхождения. — Если ты будешь с ней.

Клэри посмотрела на свой бокал. Она услышала, что Джейс пробормотал что-то в ответ, но не могла посмотреть на него. От самой мысли о том, что Джейсу разрешалось делать что-то… Джейсу, который всегда делал все, что хотел — ее затошнило. Ей хотелось встать и разбить бутылку вина о голову Себастьяна, но она знала, что это было невозможно. Порань одного, второй истечет кровью.

— Как вино? — Это был голос Себастьяна, со скрытым удовольствием, явно читающимся в его тоне. Она осушила свой бокал, давясь горьким ароматом.

— Превосходно.

Изабель вышла в незнакомую местность. Перед ней простиралась глубокая зеленая равнина под низким серо-голубым небом. Изабель натянула капюшон формы и огляделась, восхищаясь. Она еще никогда не видела такого прекрасного, всеобъемлющего небесного пространства, или такую громадную равнину… она драгоценно мерцала оттенком мха. Шагнув вперед, Изабель поняла, что это и был мох, растущий на и вокруг скал, рассыпанных по угольного цвета земле.

— Это вулканическая равнина, — сказала Джослин. Она стояла рядом с Изабель, и ветер выдергивал пряди ее волос цвета красного золота, из туго завязанного пучка. Она была настолько похожа на Клэри, что это было жутко. — Здесь когда-то были пласты лавы. Вся местность, наверняка, вулканическая в какой-то степени. Работая с адамантом, Сестрам нужен невероятный жар для их кузниц.

— В таком случае здесь могло быть потеплее, — пробормотала Изабель.

Джослин наградила ее сухим взглядом и пошла в выбранном наугад, как показалось Изабель, направлении. Она вскарабкалась следом.

— Иногда ты настолько похожа на свою мать, что немного изумляешь меня, Изабель.

— Я принимаю это как комплимент. — Изабель сузила глаза. Никто не оскорблял ее семью.

— Это не подразумевалось как оскорбление. — Изабель направила взгляд на горизонт, где темное небо встречалось с сияюще-зеленой травой.

— Как хорошо вы знали моих родителей? — Джослин бросила на нее быстрый взгляд сбоку.

— Довольно хорошо, когда мы были все вместе в Идрисе. Я не видела их в течение долгих лет до недавнего времени.

— Вы знали их, когда они поженились? — Тропинка, по которой шла Джослин, начала уклоняться вверх, поэтому ее ответ был слегка запыхавшимся.

— Да.

— Они… любили друг друга? — Джослин резко остановилась и обернулась посмотреть на Изабель.

— Изабель, ты о чем?

— О любви? — предположила Изабель, после секундной паузы.

— Я не знаю с чего ты взяла, что я эксперт в этом.

— Ну, вам удалось привязать к себе Люка на всю его жизнь, в сущности, пока вы не согласились выйти за него замуж. Это впечатляюще. Я бы хотела иметь такую власть над парнем.

— Да, — сказала Джослин. — Я имею в виду, у тебя она есть. И это не то, о чем желают. — Она провела руками по своим волосам и Изабель почувствовала легкий толчок. Несмотря на то, что Джослин была похожа на свою дочь, ее тонкие длинные руки, гибкие и изысканные, были как у Себастьяна. Изабель вспомнила, как отрезала одну из них, в долине в Идрисе, ее хлыст прошел сквозь кожу и кость. — Твои родители не идеальны, Изабель, потому что никто не идеален. Они сложные люди. И они только что потеряли ребенка. Так что, если это из-за того, что твой отец остается в Идрисе…

— Мой отец изменил моей маме, — выпалила Изабель, и почти прикрыла рот рукой. Она хранила этот секрет, хранила годами, и сказать это вслух Джослин казалось предательством, несмотря ни на что. Лицо Джослин изменилось. Сейчас оно изображало сочувствие.

— Я знаю.

Изабель резко вздохнула.

— Об этом все знают? — Джослин помотала головой.

— Нет. Несколько людей. Мне… посчастливилось узнать. Я не могу сказать большего.

— Кто это был? — спросила Изабель. — С кем он ей изменил?

— Ты ее не знаешь, Изабель…

— Вы не знаете, кого я знаю! — Изабель повысила голос. — И прекратите произносить мое имя так, как будто я маленький ребенок.

— Это не мое право, говорить тебе, — Джослин сказала решительно, и продолжила путь. Изабель карабкалась за ней, даже когда тропинка взяла крутой поворот вверх, где стена зелени встречалась с грозовым небом.

— У меня есть все права знать. Они мои родители. И если вы не скажете мне, я…

Она остановилась, резко вдыхая. Они достигли гребня холма, и каким-то образом перед ними, как быстро-распускающийся цветок из земли, возникла крепость. Она была обрамлена бело-серебренным адамантом, отражающим, испещренное облаками, небо. Башни, увенчанные сплавом золота и серебра, достигали неба, а крепость была окружена высокой стеной, тоже из адаманта, в которой были установлены ворота, в форме двух огромных клинков, вонзившихся в землю под углом, так, что они походили на чудовищную пару ножниц.

— Адамантовая Крепость, — сказала Джослин.

— Спасибо, — бросила Изабель. — Я догадалась.

Джослин издала звук, знакомый Изабель еще по ее родителям. Изабель была абсолютно уверена, что это было родительское обозначение для «Подростки». Затем Джослин начала спускаться с холма по направлению к крепости. Изабель, уставшая от карабканья, последовала за ней. Она была выше мамы Клэри, ее ноги были длиннее, и она не видела причины, почему она должна была ждать Джослин, если эта женщина собиралась продолжать обращаться с ней, как с ребенком. Она потопала с холма, сминая мох своими сапогами, наклонилась под ножницами-воротами… И замерла.