Чтение онлайн

— Мы ей все скажем через неделю. Разве неделя — большой срок?

Джейс бросил на него быстрый взгляд:

— Две недели назад ты был мертв.

— А я и не говорил про две недели, — сказал Себастьян. — Я же еще не сошел с ума.

— Я готова подождать, — сказала Клэри, зная, что так нужно. Ее тошнило от собственных слов. — Подожду столько, сколько потребуется.

— Неделю, — сказал Джейс.

— Неделю, — согласился Себастьян. — Но ей придется остаться здесь, в доме. Никакого общения с кем бы то ни было. Ни входить, ни выходить, ни открывать дверь нельзя.

— А если я пойду с ней? — спросил Джейс.

Себастьян оценивающе посмотрел на него.

— Ладно, — сказал он снисходительно. — Если ты будешь с ней, выходить не запрещаю.

Клэри посмотрела на свой бокал, не решаясь взглянуть на Джейса. Джейс всегда делал, что вздумается. А теперь он спрашивает разрешения. Ей хотелось встать и разбить бутылку с вином о голову Себастьяна, но она понимала, что это невозможно. Если поранить одного, кровь потечет у другого.

— Как тебе вино? — весело спросил Себастьян.

Она осушила бокал, давясь горьким напитком:

— Очень вкусное.

Изабель с любопытством осмотрелась. Перед ней простиралась зеленая равнина, над головой нависало серо-сизое небо. Она никогда не видела ни такой просторной равнины, ни такого безбрежного неба. Наклонившись и проведя рукой по земле, она поняла, что равнина была зеленой из-за мха, которым поросли черные камни, рассеянные по такой же черной, как уголь, земле.

— Это вулканическая равнина, — сказала Джослин.

Она стояла рядом с Изабель, и ветер трепал ее золотисто-рыжие волосы. Она была так похожа на Клэри, что становилось жутко.

— Здесь раньше текла лава. Похоже, здесь все вулканического происхождения. Сестры работают с адамантом, и в их кузницах нужно поддерживать высочайшую температуру.

— В таком случае, в этих краях могло быть и потеплее, — пробормотала девушка.

— Ты меня поражаешь, Изабель. Иногда ты так похожа на свою мать.

— Это комплимент? — прищурилась Изабель. Никто не имел права оскорблять ее семью.

— Я никого не хотела оскорбить, — словно прочитав ее мысли, сказала Джослин.

Шагая, Изабель не отрывала глаз от горизонта, где темное небо сходилось с изумрудно-зеленой травой.

— Как хорошо ты знала моих родителей?

Джослин бросила на нее короткий взгляд:

— Мы были близки, когда жили в Идрисе. Потом я много лет ничего не слышала о них и увидела снова совсем недавно.

— Вы общались, когда они поженились?

Тропинка стала подниматься в гору, и Джослин ответила, слегка запыхавшись:

— Да.

— Они любили друг друга?

Джослин резко остановилась:

— Изабель, о чем ты?

— О любви, — буркнула та.

— Не знаю, с чего ты решила, что я в этом эксперт.

— Ну, Люк с тобой почти всю жизнь, а ты только недавно согласилась выйти за него замуж. Это впечатляет. Хотелось бы и мне иметь такую власть над мужчиной.

— Такого не стоит желать, — сказала Джослин.

Она поправила волосы, и Изабель словно током ударило. Тонкие руки Джослин напоминали руки Себастьяна, одну из которых Изабель отсекла в долине Идриса, перерубив кости и мясо.

— Твои родители несовершенны, Изабель. Никто не совершенен. Они сложные люди, и совсем недавно потеряли ребенка. Та к что если ты о том, почему твой отец остался в Идрисе…

— Мой отец изменял маме, — выпалила Изабель и тут же осеклась. Она долго держала это в секрете, и теперь чувствовала, что, сказав об этом Джослин, совершила предательство.

Теперь лицо Джослин выражало сочувствие.

— Я знаю.

— Об этом что, все знают? — поразилась Изабель.

Джослин помотала головой:

— Нет. Я узнала об этом благодаря своему положению. Большего сказать не могу.

— Кто это был? С кем он ей изменял? — потребовала ответа Изабель.

— Ты ее не знаешь …

— Откуда тебе известно, кого я знаю, а кого нет? — Изабель повысила голос. — И перестань разговаривать со мной так, будто я маленькая девочка.

Вместо ответа Джослин снова пошла вперед.

Изабель поспешила за ней. Тропинка стала еще круче.

— Я имею полное право знать. Это мои родители. И если ты мне не скажешь, я…

Она недоговорила. Внизу перед ними была крепость из серебристо-белого адаманта, отражающего облачное небо. Крепость окружала высокая стена, в стене были ворота в форме двух огромных лезвий, вкопанных в землю под углом и напоминающих ножницы.

— Адамантовая цитадель, — сказала Джослин.

— Спасибо, — огрызнулась Изабель, — я уж поняла.

Джослин издала звук, который Изабель уже слышала от своих родителей. Скорее всего, он означал «Ох уж эти подростки!».

Они стали спускаться. Изабель была выше Джослин, ноги у нее были длиннее, и она бесцеремонно обогнала женщину, злорадно думая о том, что нечего обращаться с ней как с ребенком. Юркнув в похожие на ножницы ворота, она застыла. Перед ней была пропасть. Внизу бушевала красно-золотистая лава. Перепрыгнуть через пропасть не смог бы даже самый ловкий Сумеречный охотник. Но смог бы пройти — по разводному мосту, который находился на другой стороне и был поднят.

— Некоторые вещи не так просты, как кажется, — раздался за спиной голос Джослин.

Изабель вздрогнула:

— Не самое подходящее место, чтобы вот так подкрадываться!

Джослин подняла брови:

— Я думала, Ходж говорил тебе, как входить в Адамантовую цитадель. Ведь она открыта для всех Сумеречных охотниц, кто на хорошем счету у Конклава и Совета.

— Конечно, говорил. — Изабель лихорадочно пыталась вспомнить слова Ходжа. «Только те, в ком течет кровь нефилимов…»

Она вынула из волос заколку и покрутила ее. Заколка со щелчком раскрылась, превратившись в кинжал; на клинок была нанесена руна Мужества. Затем девушка вскинула руки над бездной.

— Ignis aurum probat, — сказала она, и рассекла кинжалом левую ладонь.

В бездну потекла рубиновая струйка крови. Когда кровь достигла лавы, заискрились голубые всполохи, и разводной мост с противным скрежетом стал опускаться.

Изабель довольно улыбнулась, вытерла кинжал, покрутила ручку, и оружие снова приняло форму заколки.

— Ты знаешь, что это значит? — спросила Джослин, наблюдая за тем, как опускается мост.

— Ты о чем?

— Ignis aurum probat.