Чтение онлайн

— Это девиз Железных сестер: «Огонь закаляет золото».

— Верно, — кивнула Джослин, — но речь идет не только о кузнечном ремесле. «Неприятности испытывают силу нашего характера» — вот как следовало это перевести. Но можно и так: «Трудности закаляют и раскрывают характер».

— Да? — пожала плечами Изабель. — А меня уже тошнит от трудностей. И раскрываться я тоже не хочу.

Разводной мост с грохотом опустился к их ногам.

— Если ты похожа на свою мать, тебе придется это сделать, — покачала головой Джослин.

Алек поднял сияющий колдовской камень и по очереди осветил углы станции «Сити-Холл». Услышав, как пискнула мышь, пробежавшая по пыльной платформе, он вздрогнул. Разумеется, ему, Сумеречному охотнику, часто приходилось бывать в таких местах, куда нормальный человек никогда и не сунется, но от вида этой заброшенной станции по спине ползли мурашки. А может, мурашки ползли потому, что он решился… на предательство?

Как только Магнус ушел, Алек покинул свой сторожевой пост на Статен-Айленде и спустился вниз по холму к парому. Если поторопиться, он вернется раньше, чем Изабель и Джослин, и никто не узнает, что он куда-то отлучался.

— Камилла! — позвал он. — Камилла Белькур! — И услышал легкий смех, отразившийся от стен станции.

Камилла стояла на лестнице. Неясный силуэт в свете колдовского огня.

— Александр Лайтвуд, — произнесла она. — Проходи наверх.

Силуэт исчез. Алек поднялся и застал Камиллу в той же маленькой комнате, о существовании которой никто не подозревал. Одета она была по моде давно ушедших времен: длинное бархатное платье, стянутое в талии, высокая прическа, насыщенная красная помада. Наверное, она была красива, но Алек мало смыслил в женской красоте. К тому же он ненавидел Камиллу.

— По какому случаю ты так вырядилась? — бесцеремонно спросил он.

Камилла улыбнулась. В уголках ее губ Алек заметил засохшую кровь.

— В центре города маскарад. И знаешь, я там славно полакомилась. Зачем ты пришел сюда, Александр? Изголодался по приятной беседе?

Было бы у него красноречие Джейса, он бы ответил какой-нибудь колкой остротой. Но вместо этого он нахмурился и сказал:

— Ты говорила, что я могу вернуться, если меня заинтересует твое предложение.

Она побарабанила длинными пальцами по спинке дивана, единственному предмету обстановки в этой странной комнате:

— Так ты решил, что оно тебе интересно?

Алек кивнул.

— Ты хоть понимаешь, о чем просишь? — усмехнулась она.

Сердце Алека отчаянно колотилось.

— Ты говорила, что можешь сделать Магнуса… смертным. Таким же, как я.

Она поджала накрашенные губы:

— Да, говорила. Но мне показалось, что тебе это неинтересно. Ты так быстро ушел…

— Хватит, Камилла, не играй со мной. Если подумать, то я особо и не нуждаюсь в твоей помощи.

— Врешь, — усмехнулась она. — Иначе бы ты не пришел сюда. — Глаза ее рыскали по лицу Алека. — Вблизи, — сказала она, — ты не так похож на Уилла, как я думала. У вас один цвет кожи, но у тебя другой овал лица, и выражение… у тебя оно немного… слабовольное.

— Заткнись! — зло оборвал он ее. — Слышать о нем не хочу.

— Ну, хорошо. — Камилла лениво, как кошка, потянулась. — Это было много лет назад, когда мы с Магнусом были любовниками. Мы лежали в постели после страсти. — Заметив, как Алек поежился, она ухмыльнулась: — Ты и сам знаешь, какие откровенные разговоры ведутся в такие минуты. Та к вот, Магнус рассказал мне, что есть заклятие, способное лишить бессмертия…

— Магнус? Как видишь, я могу и сам узнать, что это за заклятие, и воспользоваться им. — Голос Алека дрогнул. — И без тебя обойдусь.

— Ну, во-первых, ты всего лишь Сумеречный охотник и ничего не смыслишь в колдовстве, — спокойно ответила она. — Во-вторых, если ты воспользуешься заклятием и у тебя все получится, Магнус сразу поймет, кому он обязан. А вот про меня он подумает, что я сделала это из злобы. В отместку. Впрочем, мне все равно, что подумает Магнус. А тебе нет.

Алек косо взглянул на нее:

— Допустим, мы сговорились. Эту услугу ты окажешь мне безвозмездно?

Она звонко рассмеялась:

— Нет, конечно! Ты — мне, я — тебе. Кажется, так говорят в подобных случаях?

Алек с силой сжал колдовской камень, готовый швырнуть его в эту тварь.

— И какую же услугу я могу оказать тебе?

— Очень простую, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты убил Рафаэля Сантьяго.

Всю поверхность моста занимали торчащие вверх лезвия ножей, и, чтобы пройти по нему, надо было обладать ловкостью. Для Изабель это не составило труда, но, к ее удивлению, Джослин, которая уже пятнадцать лет не была Сумеречной охотницей, справилась с такой же легкостью. Она шла всего на шаг позади нее, и, честно говоря, Изабель была рада, что мать Клэри не поранилась.

Они вошли в башню из адаманта. Джослин подняла руку, и все вокруг осветилось колдовским огнем. Стены, окружавшие их, слабо мерцали. На плитах, которыми был выложен пол, Изабель заметила черный круг с символом Железных сестер — сердце, пронзенное клинком.

Внезапно часть стены отошла в сторону, и из открывшегося прохода вышла женщина. Она была одета в длинное, просторное белое платье, под грудью перетянутое жгутом. На лице женщины не было ни морщинки, но Изабель почему-то подумала, что ее возраст исчисляется веками. На спину спадала длинная, толстая коса. На кожу вокруг глаз и на виски была нанесена причудливая татуировка цвета пылающего пламени.

— Кто осмелился потревожить Железных сестер? — произнесла женщина. — Назовитесь.

Изабель взглянула на Джослин, и та жестом велела ей ответить.

— Я — Изабель Лайтвуд, а это — Джослин Фр… Фэйрчайлд. Мы пришли просить вас о помощи.

— Джослин Моргенштерн, — поправила женщина. — Урожденная Фэйрчайлд. Ты ведь предала Конклав? Твое прошлое сомнительно, так как тебя коснулась скверна Валентина.

— Да, вы правы, — спокойно ответила Джослин. — Я изгнанница. Но Изабель — нет. Ее мать…

— Глава нью-йоркского Института. Как видите, у нас есть свои источники информации. Меня зовут сестра Клеофа, и я — Творец. Я придаю форму адаманту, из которого делают оружие другие сестры. — Она повернулась к Изабель и указала на золоченый кнут, обернутый вокруг запястья девушки. — Ты думаешь, я не знаю, что это такое? А эта безделушка…

Рука Изабель потянулась к рубину на ее шее.

— Если тебе все известно, — прервала сестру Джослин, — так, может быть, ты знаешь, зачем мы пришли?