Чтение онлайн

Дан сжал губы, как будто был недоволен тем, что она так меняет тему, а потом сказал:

– Пойдём в дом. Я найду аптечку.

Впрочем, до дома они не дошли. Дан усадил её на первый же пустой ротанговый диванчик и скрылся на дорожке ведущей к стильному двухэтажному особняку,

Но Дина не долго была одна. Почти сразу рядом уселась пышная дама в платье из пыльно-розового бархата с глубоким декольте. Её светлые волосы высоко зачёсанные вверх и украшенные цветами, напоминали башню из безе, а высокую, очень красивую шею, обнимало ожерелье из белых и розовых мерцающих камней.

– Составлю вам компанию? – дама рассмеялась, как будто ей смешон был сам факт, что она просит у кого-то разрешения. – Вы же Дина? Невеста Богдана?

Изящная рука поднесла к губам бокал с шампанским, а голубые глаза внимательно смотрели на девушку.

– Да, – подтвердила Дина.

– И как вам этот "перфоманс"? По лицу было отлично видно, что вы в шоке, – женщина снова хохотнула и повернула голову в даль, где в накрытом сумерками саду сияли круглые плафоны фонарей и желтоватые огоньки гирлянд натянутых над столами с угощеньем.

– Было неожиданно, – не стала юлить Дина.

– Но Наталье, конечно, понравилось! Вас не смутило, что Богдан просил руки не у вашей матери, а как бы делал подарок своей?

– Моя мама на Кубе, – ответила Дина, рассматривая носки замшевых туфель, которые причиняли жуткое неудобство.

– Он подарил вас своей матери, – заявила женщина. – Потому что вы ей сильно нравитесь! Поверьте, я знаю, о чем говорю! Из всех девушек Богдана вы оказались той, которая устроила Наталью всем!

– О чем вы?

– Ну! – хмыкнула женщина и отпила шампанского. – Сейчас никого не удивить экстерьером. Красивые девочки, как, простите, породистые суки – есть деньги купишь любую на свой вкус. Поэтому она всегда хотела, что бы у Дани невеста была особенной. Вы собрали бинго, Дина. Приличная семья, папа известный журналист, мама жена консула. У вас хорошее образование, вас точно не волнует достаток семьи жениха. У вас нет пятен на репутации, а самое главное – вы показали себя девушкой смелой и проницательной, в прошлогодней истории. Девушкой, готовой защитить Даню. Может ли мать желать для сына лучшей партии?

– Я смогу ответить, только когда у меня самой будут дети.

– Да, да, – рассеянно произнесла женщина. – Вы знаете, я даже завидую вам. Он обожает вас, Дина. Так редко можно встретить подобное отношение! Иногда люди проживают целую жизнь и довольствуются совсем другими способами, что бы получить хоть немного счастья.

Женщина загадочно улыбнулась и поднялась, что бы уйти, увидев Богдана.

Вечер, красивый и яркий, как гирлянда фонариков в цветущем саду, оставил неприятное послевкусие. Так чувствовала Дина, когда они с Даном возвращались домой через ночной город и в едва приоткрытое окно вырвался прохладный ветер пахнущий осенью.

За завтраком Дина была необычайно рассеянной. На столько, что если бы не Дан, они остались бы вовсе без завтрака.

– Что с тобой? – удивился парень, забирая чашку из кофе-машины и ставя на стол.

Дина заправила за ухо выбившуюся из косички прядь и рассеянно положила на тарелку стопочку тонко нарезанного сыра с разделочной доски.

– Дин? – Богдан удивлённо посмотрел на неё вытаскивая из тостера кусочки хлеба. Он обжёг пальцы, выкладывая его на тарелку с другими тостами, но его девушка, кажется, этого не заметила. – Это ведь не из-за моего вчерашнего предложения?

– Что? – Дина подняла на него круглые от задумчивости глаза.

– Да ничего, – буркнул обиженно Дан. – Я всего лишь пытаюсь понять, что с тобой происходит?

Он громко сел за стол и повертел перед собой тарелку, решая, с какой стороны подступиться к глазунье – белок практически полностью подгорел оставшись небольшой каёмкой вокруг затвердевшего матового желтка.

Дина тоже села и взяла в руки вилку. Потом отложила и потянулась к подсушенному хлебу. Сложила из сыра и ветчины бутерброд и рассеянно откусила.

– Знаешь, Дан, я сейчас читаю одну книжку, – Дина задумчиво пожевала и запила бутерброд горячим кофе. – Это по работе. Прислали на рецензию. Я начала читать и…

Она нахмурилась не зная, как объяснить то, что второй день занимало её мысли больше, чем их с Даном помолвка. Или как там это называется?

– Книжка – дерьмо! – Дина нахмурилась и подняла на Дана глаза. – Не знаю, как я напишу это в рецензии, тем более, что мне надо будет найти хоть что-то хорошее и… И взять интервью у автора!.. Дан, с тобой было такое, что ты читаешь книгу, а там, как будто про тебя?

Он пожал плечами, вырезая вилкой из горелого белка желток:

– Ну, я знаешь, не сильно люблю читать. Я как-то больше по кино. А в кино… Нет, я не припомню, что бы что-то было "про меня".

– Потому что кино так не работает! – фыркнула Дина. – Кино действует визуальными образами! Мы подсматриваем за героями. Смотрим со стороны на уже готовую историю! В то время, как книга позволяет нам самим строить декорации и рождать образы. Читая книгу, мы не только зритель, мы как бы являемся каждым участником событий! Мы и Раскольников, и старуха и Сонечка Мармеладова! Понимаешь?

– И Петербург, и топор, – мрачно подхватил Дан и ножом разрезал горелый до хруста белок.

– Да! – Дина не заметила иронии. – Поэтому в книге мы можем прожить, как новый опыт, так и понять, что наш якобы уникальный опыт, как раз таки не только наш! Что кто-то когда-то уже испытывал это!

– Ну, и что так тебя задело?

– Кто-то как будто списал мои воспоминания! Мои, Дан! Личные! Индивидуальные воспоминания оказались в этой вот дерьмовой книжке! – кипела Дина и кофе из чашки в её руке расплескался по столу.

Дан прожевал желток, который оказался резиновым, и отодвинул тарелку.

– Ты только что сказала, что-то о том, что опыт не только наш… Как-то так.

– Да! Но этот – только мой! Мой! И того, с кем у меня этот опыт был! – щеки у Дины даже порозовели от негодования.

– Ну, а тот, с кем у тебя, – Дан не очень понимал, что она имеет ввиду, но предчувствовал, что ему это не понравится.

– Он умер! – Дина выкрикнула это, вскакивая из-за стола. – Он утонул десять лет назад! Вот так!