Чтение онлайн

– Вот, – Дина вздрогнула, когда из квартиры выскочил писатель в пыльном от побелки пиджаке. Он держал в руках стопочку неровных листов сверху накрытых куском картона, как будто от обувной коробки. Скреплял их в самом деле грязный шнурок, видимо от кроссовок. Дина осторожно взяла в руки неряшливую стопку и не могла оторвать от неё взгляда.

– Слушайте, девушка, – писатель вдруг понизил голос и шагнул к ней, остановившись совсем рядом и обдавая коньячным дыханием. – Я не знаю, что оно такое, что вас аж трясёт от этих бумажек, но вот что скажу. Перед тем, как вы погрузитесь в их "чарующий" мир. Самое нормальное я отсюда взял.

Он ткнул пальцем в картон.

– Вот эта вся детская любовь. Отлично написано. Мне понравилось. И редактор хвалил и читателям зашло.

– Это моя детская любовь! Понятно? – вспыхнула Дина. – Моя! Это было со мной!

– Эй, – Дан на всякий случай оттеснил Дину от писателя.

– Да? – Шоу нервно облизнул губы. – А тот кусок, где он пишет о том, как вы впервые потрахались, когда ваши бабки ходили на рынок? Это правда? Он не мог зайти к вам ночью, потому что ваша бабуля спала на соседней кровати и придумал сделать это днём. Вернее, утром. И вы потом вдвоём стирали простынь, потому что крови было многовато.

У Дины остолбенела, чувствуя жар на щеках, а писатель понизил голос:

– Я вырвал самые нормальные куски! Потому что остальное чистая шизофрения! Да, да! Ваш дружок скорей всего писал это под "спидами". Или ещё какой забористой херней. Потому что иначе объяснить это я не могу! Я, знаете ли, повидал в жизни всякого. Но после этого вот дерьма, – Шоу показал пальцем на стопку листов в Дининых руках. – После этого я хотел пойти и помыть себя с хлоркой! А дерьмо это не сжёг только потому, что …

– Что? – Дина нашла в себе силы ехидно усмехнутся. – Вдохновлялись наверное? А?

Писатель выдержал удар. Он пожал плечами и провёл рукой по волосам.

– Знаете, – сказал он. – Там есть момент, где он пишет, как ему ломают молотком пальцы.

– К-кто?! – выдохнула Дина, снова чувствуя, как сердце падает вниз.

– Хрен его знает. Там нет имён. Кроме вашего – Дина. А её он называет Хозяйка. Вы почитайте. Вы поймёте о чем я. Так вот лучше, если это он писал под веществами. Иначе я хз, как тогда жить.

Пока Дина непонимающе хлопала на писателя глазами, он продолжал:

– Давайте как-то так порешаем. Я, знаете, тоже навёл о вас кое-какие справки перед интервью. И чуйка моя говорит, что дело интересное. И из этого дела вы, журналист Дина Гладышева, выжмите все, что можно будет.

Дина приподняла бровь и удивленно глядя на писателя. Он был широкоплечим, но роста небольшого, примерно с Дину. Сейчас он ходил по лестничной клетке поглаживая себя по волосам, будто это помогало сосредоточиться.

– Я предлагаю соавторство! Расскажите мне потом эту историю. Я все оформлю. Вам 30% роялти. А?

– Тридцать? – переспросила Дина с усмешкой. – Мало так почему?

– Почему же мало? – обиделся Шоу. – Набегает приличная сумма!

– А я, – Дина усмехнулась, прижимая папку к груди. – Я как раз люблю суммы неприличные!

Она сделала шаг к ступенькам:

– Я пришлю вам текст интервью через пару дней. Подправить, если что не так, – она быстро побежала вниз не дожидаясь лифта.

– Если вам нужен будет свой человек в Ялте – у вас он есть! – кричал в след Шоу. – Но книгу об этом я должен написать!

Когда вышли из дома писателя, Дан предложил:

– Спустимся вниз на фуникулёре и поужинаем на набережной?

Дине есть не хотелось, но в голове был такой сумбур, что она согласилась, коротко кивнув и позволила Дану взять её за руку.

– Ты расстроилась?

Дина тряхнула головой, убирая прядь волос, что порыв ветра бросил в глаза.

– Нет. Мне просто… Я ожидала чего-то другого. Вот. И сейчас стараюсь выстроить новую картину.

– А картина не встраивается?

– Нет, – Дина снова мотнула головой.– Я думала это, может дневник Сережи. Как-то так. А этот писатель…

Они дошли до фуникулёра и теперь вдвоём отправились в путешествие вниз.

– Я должен сделать это, – прошептал Дан и развернув Дину к себе, поцеловал. От губ его нежных и требовательных сладко сжалось внутри и на мгновение стало спокойно. Всего на мгновение. Потому что память, эта гнусная штука, подсунула Дине другой поцелуй. И город внизу был июльский, затопленный сумерками до черноты. Только огни блестели внизу, похожие на мамино нарядное платье с люрексом. Серёжа целовал её, Дину Гладышеву, пятнадцатилетнюю, всю горячую от охватившего нового ощущения и волнительной близости того, кто был похож на белокурого смешливого бога.

Дина наклонилась и спрятала лицо у Дана на груди. Она смотрела на прекрасную, забрызганную жёлтым солнцем и осенью Ялту, и изо всех сил старалась не проваливаться в то жаркое лето, которое вдруг стало лезть отовсюду настойчиво и неотвратимо.

Они с Даном снова вышли на набережную и устроились в кафе. Но не в том, где сидели с писателем. Богдан был любопытен. Из тех, кто между знакомым местом и не знакомым выберет второе. Он всегда тащил Дину в новое кафе или ресторан, обязательно пробовал что-то необычное в меню и удивлялся тому, как Дина оставалась верной одним и тем же маршрутам, ритуалам, фильмам и даже такие вещи, как шампунь и зубную пасту выбрала для себя раз и навсегда.

Ранний вечер оказался тёплым даже по меркам южного сентября. Дан выбрал столик на открытой террасе, что бы дышать морем и любоваться вечерним городом. Он сам заказал ужин. Это совсем не трудно, если твоя девушка всегда выбирает салат "Цезарь" и чизкейк на десерт. А пока ждали еду взял безалкогольный "Мохито" для себя и белое шардоне для Дины.

– Мне кажется тебе нужно, – прокомментировал он.

Ей в самом деле было нужно, потому что все это время Дина сидела с отсутствующим видом и листала свой блокнот. Со стороны могло показаться, будто она перечитывает что-то важное, но Дан-то видел, что она просто листает туда-сюда несколько страничек редко исписанных нервным круглым почерком, а глаза у неё в это время пустые и круглые.

– Я бы хотела, чтобы мы сегодня устроили вечер с вином, – сказала Дина, щурясь на белоснежные хлопающие на ветру зонтики.

– Почему нет, – улыбнулся Дан. – У меня на завтра нет никаких планов для которых нужно вставать по будильнику.

Официантка расставила перед ними напитки и Дина, беря в руки бокал, улыбнулась Дану:

– Обожаю тебя!

– Серьёзно? – он щурясь смотрел вдаль, скрывая улыбку. – За что же?

– Есть причины, – рассмеялась Дина.

Она радовалась его заботе. Всегда такой мимолётной, что её можно не замечать, но без неё становилось невозможно, как только источник исчезал.