Чтение онлайн

Она сжала его руку и посмотрела ему прямо в глаза. В ее зеленой радужной оболочке двигались тени, Саймон видел, что подруге было страшно.

– Знаю, это всего лишь встреча Совета…

– Но ты остаешься в Идрисе.

– Лишь до той поры, пока они не поймут, что случилось с Институтами и как их защитить, – сказала Клэри. – Потом мы вернемся. Телефоны в Идрисе не работают, но если тебе будет нужно со мной поговорить, обратись к Магнусу. Он найдет способ передать мне сообщение.

Саймон почувствовал, как сжимается горло.

– Клэри…

– Я люблю тебя. Ты мой лучший друг. – Она отпустила его руку, и ее глаза заблестели. – Нет, ничего не говори. Не хочу, чтобы ты что-нибудь говорил.

Она повернулась и чуть ли не побежала к порталу, где ее ждали Джослин и Люк с тремя сумками у ног. Люк оглянулся с задумчивым выражением и посмотрел на Саймона, стоящего во дворе.

Но где же Изабель? Толпа Сумеречных охотников поредела. Джейс встал рядом с Клэри, положив руку ей на плечо, Мариза была рядом с порталом, но Изабель, ранее помогавшая ей…

– Саймон, – позвал голос за его плечом, и он повернулся к Иззи, ее лицо было бледным пятном на фоне темных волос и черного плаща. Она смотрела на него одновременно с сердитым и грустным выражением. – Думаю, пришла пора попрощаться.

– Ладно, – сказал Магнус. – Ты хотел поговорить со мной. Говори.

Алекс посмотрел на него широко распахнутыми глазами. Они обошли церковь и стояли в маленьком, увядшем за зиму садике, среди голой изгороди. Плотные лозы обвивали каменную стену и ржавые ворота неподалеку, настолько оголевшие за зиму, что Алек мог рассмотреть улицу примитивных сквозь дыры в железной двери. Грубая поверхность каменных лавочек покрылась коркой льда.

– Я хотел… что?

Магнус мрачно на него посмотрел, будто тот сказал что-то глупое. Алек подозревал, что так и было. Его нервы от напряжения звенели, как колокольчики, а внизу живота зарождалась тошнота. Последний раз, когда он видел Магнуса, маг уходил от него, исчезая в неиспользовавшемся туннеле метро, становясь все мельче и мельче, пока не скрылся полностью. «Akucintakamu», – сказал он тогда. «Я люблю тебя» на индонезийском.

Это дало Алеку искру надежды, настолько, что он звонил Магнусу десяток раз, проверял телефон, почту, даже окна своей спальни – которая казалась странной, пустой и незнакомой, неродной без Магнуса, – вдруг тот с помощью магии прислал ему письмо или записку.

А теперь он стоял перед ним, с взъерошенными черными волосами и вертикальными кошачьими зрачками, его голос был как черная патока, а безразличное, острое, прекрасное лицо, не выдававшее эмоций, вызвало у Алека ощущение, будто он клея глотнул.

– Хотел поговорить со мной, – повторил маг. – Я предполагал, это ты давал мне понять своими звонками. И зачем присылал всех своих глупых друзей в мой дом. Или ты со всеми так поступаешь?

Алек сглотнул, пытаясь увлажнить сухость во рту, и сказал первое, что пришло в голову:

– Ты что, вовсе не собираешься меня прощать?

– Я… – Магнус замолк и отвернулся, качая головой. – Алек, я давно простил тебя.

– Не похоже на то. Ты зол.

Когда Магнус снова на него посмотрел, его выражение сало более ласковым.

– Я беспокоюсь о тебе. Нападения на Институты. Я только что узнал.

У парня закружилась голова. Его простили; за него беспокоились.

– Ты знал, что ты направляемся в Идрис?

– Катарина сказала мне, когда ее призвали, чтобы сделать портал. Я догадался, – сухо ответил Магнус. – Я был немного удивлен, что ты не позвонил и не написал, чтобы сказать, что уходишь.

– Ты все равно не отвечаешь.

– Раньше тебя это не останавливало.

– Все когда-нибудь сдаются. Кроме того, Джейс сломал мой телефон.

Магнус фыркнул от смеха.

– Ох, Александр.

– Что? – недоуменно спросил тот.

– Ты просто… Ты такой… Мне правда хочется тебя поцеловать, – внезапно сказал Магнус, а затем покачал головой. – Видишь, вот поэтому я не хотел тебя видеть.

– Но ты здесь. – Алек вспомнил первый раз, когда Магнус поцеловал его, прижав к стене своего дома, и его кости будто расплавились. Тогда он подумал: «Точно, вот, как оно должно быть. Теперь я понимаю». – Ты мог бы…

– Нет. Это не сработает сейчас, не срабатывало раньше. Ты же понимаешь, не так ли? – Его руки оказались на плечах у парня; он чувствовал, как палец мага задел его шею, ключицу, и все его тело вздрогнуло. – Не так ли? – спросил Магнус и поцеловал его.

Алек рьяно ответил на поцелуй. Вокруг было невероятно тихо. Он слышал хруст своих ботинок на заснеженной земле, когда подвинулся вперед. Рука Магнуса скользнула к его затылку, чтобы поддержать, на вкус он был таким же, как всегда: сладким, горьким, родным. Алек приоткрыл губы. Чтобы ахнуть, вдохнуть, но было слишком поздно, Магнус отодвинулся от него и сделал шаг назад, все было кончено.

– Что… – начал Алек, удивленный и, как ни странно, отвергнутый. – Магнус, что?

– Мне не стоило этого делать, – спешно сказал тот. Он был явно взволнован, таким его редко видели, его щеки раскраснелись. – Я прощаю тебя, но не могу быть с тобой. Не могу. Ничего не выйдет. Я буду жить вечно, или, по крайней мере, пока кто-то наконец меня не убьет, а ты нет, и это слишком большой груз для тебя…

– Не говори мне, что для меня слишком большой груз! – жестко сказал Алек.

Магнус так нечасто выглядел удивленным, что это выражение смотрелось практически неуместным на его лице.

– Для многих людей это слишком. Для большинства смертных. Нам тоже нелегко. Наблюдать, как кто-то, кого ты любишь, стареет и умирает. Когда-то я знал одну девушку, тоже бессмертную…

– И она жила со смертным? Что случилось?

– Он умер. – В его голосе слышалась завершенность, говорившая о неописуемой глубокой печали. Его кошачьи глаза загорелись в темноте. – Не знаю, с чего я взял, что между нами может что-то быть. Прости, Алек. Я не должен был приходить.

– Да. Не должен.

Магнус смотрел на Алека с некой настороженностью, будто подошел к другу на улице и обнаружил, что они стали незнакомцами.

– Не знаю, зачем ты это сделал. Но знаю, что мучился неделями из-за тебя и того, что я натворил, что мне не стоило этого делать, не стоило вообще говорить с Камиллой. Мне было жаль, я все понял, многократно извинился, но тебя никогда не было рядом. Все это я сделал без твоего присутствия. Потому я задался вопросом, что еще я могу сделать без тебя. – Он задумчиво посмотрел на Магнуса. – Все произошедшее – моя вина. Но и твоя тоже. Я мог научиться не беспокоиться о том, что ты бессмертен, а я – нет. Все получают определенное количество времени, отведенное на их отношения, и ни секунды больше. Может, в этом мы не сильно-то и отличаемся. Но заешь, на что я не мог закрыть глаза? Что ты никогда мне ничего не рассказываешь. Я не знаю, где ты родился. Не знаю ничего о твоей жизни – какое твое настоящее имя, кто твои родители, кто был твоей первой любовью, когда тебе впервые разбили сердце. Обо мне ты знаешь все, но я о тебе – ничего. Вот в чем настоящая проблема.