Чтение онлайн

Но не тут-то было: прежнее русло затерялось в сотни других дорогах судьбы. И Миха вернулся лишь для того, чтобы забрать дочь в свою новую семью. Сандра представила себе благополучную мадам, которая станет ее мачехой, представила сводного братишку, пятилетнего и капризного... И вдруг все рухнуло, посыпались обломки от той свободной кочевой жизни, и отец, который сам говорил, что ненавидит всякие домашние клетки, он сам теперь хотел приручить дочь, окутав себя и ее родительскими узами.

– Чушь какая-то! – вспылила Сандра, когда Миха торжественно, но волнуясь, сообщил ей о том, что они на пороге новой жизни.

– Саня! Мы буквально валяемся у ног Счастья, – горячо доказывал он.

– Черта с два! Дорогой мой папаша, – не вытерпела Сандра. – Мы столько ездили, чтобы сейчас, как ты говоришь, валяться и целовать пятки этому твоему Счастью?!

Миха был шокирован заявлением дочери. Их новая, но уже пустовавшая квартира, была в эти минуты необычно глухой. Пасмурные сумерки чужой и потусторонней тенью подкрадывались к окнам. Тени навязчиво смотрели через стекло, но Сандра ни за что на свете не хотела пускать чужих в свою жизнь. Чтобы с кем-то делить любовь отца?! Никогда! К тому же Сандру бесил любой тип послушной дочурки. Исключением, конечно, была Даша.

Она зашторила окна и, обнявшись со своим белым медведем, села в кресло, безнадежно нахмурила брови.

– Ты права, – задумчиво сказал Миха, сев в кресло напротив. – Но почему ты так враждебно настроена?

У них была давняя договоренность не скрывать друг от друга своих чувств, и если кто-то был чем-то не доволен, то они непременно выясняли почему. Чувства и мысли – единственное, в чем Миха был честен, даже если поступал совсем наоборот.

– Папа, здесь только два пути, – твердо говорила она. – Первый: ты оставляешь меня одну... Уп-с, с тетей Мариной, конечно. А второй путь таков, что твое счастье с длинными ногами меня раздавит. У твоей новой жены, наверняка, ноги длинные. Я-то тебя знаю.

Миха рассмеялся и вдруг спросил, какая бы женщина подошла ей в качестве матери. Разумеется, это было лукавством с его стороны... Но Сандра не заметила и, как бы давно ожидая этого вопроса, радостно начала говорить о Катерине. Миха попался на собственную удочку, потому что о Катерине он предпочитал молчать. Но Сандра догадывалась, что отцу трудно говорить о ней и о том, почему им пришлось расстаться. И эта тема всегда оставалась запретной.

– Сандра, – серьезно начал он после того, как понял, что все гораздо сложнее, чем он прежде думал. – Чтобы жить так, как мы будем жить теперь, надо во многом себя ограничивать. Такова жизнь.

Сандра не верила своим ушам. Неужели знаменитый беспутник Миха Светиков становился строгим поборником морали? Нет, такого в жизни не бывает! Однако она решила дослушать старика.

– Катерина жила в своем выдуманном мире... – медленно, будто не хотя, говорил он. – Но тебе я не позволю стать такой, как она!

– Папа, она не сделала нам ничего плохого, – удивляясь и чуть не плача, возразила Саня. – Наоборот... Я думала, ты благодарен ей, думала, что ты ее любишь.

– Она была пустой, мечтательной... – злился Миха, еле сдерживаясь, чтобы не нагрубить. – И я не хочу, чтобы ты из-за этих идиотских мечтаний пропустила все самое интересное в своей жизни.

Сумерки теплой томностью застыли в воздухе улиц. Казалось, эта бездыханность проникла в их жаркий, душный спор. Миха не оставлял намерения забрать дочь с собой. Сандра была его сокровищем, талисманом, оберегом, словом, – всем тем, без чего беспокойство его было бы вечным. Но ее охватило такое упорство, что со стороны, по крайней мере, для Михи, это упорство казалось просто упрямством. Их беседа переходила на те ноты, когда отыграться сможет лишь тот, у кого шибче басы.

– Хорошо, черт бы все побрал, – иронично заключила Сандра. – Я буду жить с тобой и с твоей мадам. Но мы еще посмотрим, какая она, эта новоявленная мамаша. Она...

– Ее зовут Лада, – строго перебил Миха, – и она пока не заслуживает такого тона.

– Да?! – продолжала Сандра иронизировать. – Ладушки, ладушки... Интересно, у нее наверное не пустые, а полные мечты, правда?

– Припредержи язычок! – уже нервничал отец. – Ты себе много стала позволять.

– Мечты – полные карманы денег, мечты – соленые огурцы... – все говорила она, словно не в силах была остановить свое возмущение. Ее чувства неслись, как на скором поезде, прямо в гулкий тоннель разочарования.

Отец с дочерью мчались через весь город в свой новый и уже настоящий дом. Сандра с каждой минутой все отчетливей представляла себе свое ближайшее будущее. Все эти мысли приводили ее в дрожь. Никто, кроме Катерины, в этом мире не мог заменить ей умершую мать, и никто, кроме отца, не мог приказывать ей. Но одно противоречило другому, и Сандра, кажется, склонялась больше к тому, что отныне между ней и отцом будет стена непонимания. Но ни за что на свете Саня не забудет Катерину.

«Как странно, – думала она, когда электричка несла их в другой конец города, к самому вкусному, по словам отца, ужину, – чужой человек порою ближе, чем родной... Старик совсем с дуба рухнул и говорит какую-то чушь.» Неожиданно в голову ей пришла одна идея, почти что умопомрачающая и несбыточная, – отыскать Катерину.

Лада была похожа на сову. Ее строгие брови и пронизывающий, будто хищный взгляд Сандре не понравились сразу, как только она встретила их с отцом на пороге свиду очень роскошного дома. Это был двухэтажный белокаменный котедж. Лада улыбнулась и взяла руку Сандры в свои маленькие пухлые ладони. Она была небольшого роста, светленькая и казалась скорее домохозяйкой или нянькой, чем женой Михи Светикова.

Сандра дивилась. У отца на счету было столько красивых, длинноногих женщин, что Лада среди них оказалась необъяснимым исключением.

– Я очень рада с тобой познакомиться, – сказала Лада своим тихим, но приглушенным голосом, так же похожим на «угу-гу» совы.

– Вот, – неловко себя чувствуя, ответила Сандра, – папа сказал, что я теперь буду жить с вами.

– Хорошо, ужин еще не остыл, – говорила она, уходя на кухню. – Проголодались, наверное.

Миха пошел за женой, что-то живо ей сказал, и они рассмеялись.

– Сань! Ты там адаптируйся как-нибудь, – крикнул он из кухни.

– Здорово, я в отстое, – заключила Сандра.

Внутри нее колыхалась безнадежная степь одиночества. И вообще, состояние было таким, будто из горной местности она переселилась на равнину, где атмосфера не завораживала дух, но была пресыщена всякими ленивыми пищевыми запахами. Саня впервые в жизни заскучала.

В доме было светло, пушисто. Правда, было невдомек, к чему эти многочисленные аккуратно убранные комнаты. И Сандра со страхом подумала, что, кроме них, здесь будут жить другие члены семьи. В голове не укладывалось, как можно жить с абсолютно чужими людьми. Единственным спасением от всей этой болотной тины был телефон, словно символ того, что прежний, свободный и радостный мир еще не окончательно потерян. Сандра решила немедленно позвонить тете, но в этот момент ее позвали к столу.