Чтение онлайн

– Сань, уже учеба на носу, – предупредительно сказал Миха. – Ты думаешь о школе?

– Если хочешь, мы завтра же отправимся на поиски, – добавила Лада.

Сандра молча ковырялась в тарелке, делая вид, будто всей душой занята поеданием рагу.

– На какие поиски? – спросила она, когда почувствовала, что отец и Лада с удивлением на нее смотрят.

– Какой-нибудь подходящей для тебя школы, – отозвалась Лада.

– Интересно, для меня должна быть какая-то особенная школа? – придирчиво говорила Сандра.

Лада растерянно взглянула на мужа, а тот, в свою очередь, сурово глянул на дочь.

– Тебе не нравится рагу? – пролепетала Лада.

– Ивините, я вообще не могу есть, – хмуро ответила Сандра, вставая из-за стола. – Лучше покажите, где мне спать.

– Сандра, сядь на место! – громко приказал Миха. Он говорил так лишь в крайних случаях и то, лишь когда был невероятно зол.

– Нет-нет, пусть, она, наверное, очень устала... – пыталась Лада встать на сторону падчерицы.

– Вы! – в слезах воскликнула Саня. – Вы, Лада, лучше помолчите, а я вот потявкаю, как дворняжка! Ведь так, папа, такой ты меня будешь считать! Куда ты, туда я. Скажешь дать лапу, дам, а скажешь знать место, так, пожалуйста, пойду в конуру!

– Сандра, прекрати, – уже скрежетал он зубами.

– Девочка, как ты разговариваешь с отцом! – поразилась Лада.

– Конечно, – вытерев слезы, Сандра стала иронизировать, – такие слова не для маленьких ушей. Но я не хочу жить в этом дворце, и я ненавижу рагу!

– Вон отсюда! Иди спать! – в первый раз заорал Миха на любимую дочь.

Сандра резко вышла из гостиной, затем вбежала по лестнице на второй этаж и, обнаружив самую маленькую комнату, с дрожью и невыносимой печалью ото всех заперлась. Тем временем Миха хотел догнать ее и, обняв, попросить прощения. Но Лада остановила его:

– Ты что, всю жизнь будешь бегать за ней?

– Она права – я был с ней груб, – грустно и хрипловато ответил он.

– А по-моему, она не похожа на аленький цветочек, – будто обиженно заключила Лада.

Ночь, влажная и свежая, была к тому же бессонной. Хорошо, что Сандру оставили в покое, хотя бы на это священное время суток. Она, не раздеваясь, легла на отвратительно мягкую кровать, но тут же встала и подошла к окну. На подоконнике Сандра просидела полночи. Окно выходило на центральную улицу, где под дождем резко и в одном направлении метались огни глазастых фар. В какой-то миг ей захотелось вылезти из окна и по водосточной трубе спуститься на улицу. Но куда она могла идти? «Равнодушием объят холодный город мой», – вдруг вспомнила она, и сердце, словно песчинка, затерялось в море ее невидимых и, наверное, никем не понятых слез...

В мыслях Сандра конструировала свою завтрашнюю жизнь, и чувства, подобно клею, скрепляли ее намерения. Эти мысли о завтрашнем дне были чем-то новым, еще пару месяцев назад совсем не нужным явлением в ее жизни. Не то чтобы Сандра была избалована, напротив, она о многом сожалела, особенно о том, что ее старик превращался в обычного папашу.

Полночи проведя на подоконнике в безрадостных размышлениях, она сделала вывод, что попросит приюта у тети до тех пор, пока не найдет Катерину.

Наутро в комнату постучались. Сандра немедля открыла дверь.

– Собирайся, – спокойно сказал Миха. – Я отвезу тебя обратно.

Он нанял такси, и всю дорогу они ехали молча. Погода прояснилась, и снова намечались яркие, безумно жаркие дни. Что произошло? Зачем нужны были эти злые слова, которые они друг другу наговорили?

Сандра хотела сказать отцу: «Помнишь, когда мы только что приехали в этот город... Вспомни, я испугалась тогда, что ты меня бросишь. А теперь... Сейчас мне совсем не страшно, мне даже все равно». Но не сказала. Миха коротко попрощался с дочерью и на той же машине поехал обратно, к себе домой, к своей новой семье.

Она вошла в квартиру, где в углу по-прежнему белел от страха телефон, а на диване, нагло распластавшись, лежал пушистый медведь.

«К черту эту роскошь!» – с этим пафосом Сандра погрузилась в свой беззаботный, теперь уже нищенский сон. Теперь она была уверена, что отец напрочь отказался от своих родительских прав и ей придется до поры до времени жить как попало. Конечно, радовало то, что есть крыша над головой и звезды будут не так ослеплять ее своим свободным блеском.

Нет, Сандра не думала о смерти, но сон так дурманил, так трудно было что-то осознавать, что, пожалуй, это и есть умирание. Все было навязчивой выдумкой, избавится от которой на самом деле очень легко. И, засыпая, Саня внушала себе, что, проснувшись, она станет совсем другой. Жизнь изменится лишь благодаря новой выдумке. Сандра не сомневалась, что она что-нибудь придумает.

Впереди был август, ее любимый месяц, когда лето и осень живут еще дружно, друг друга не притесняя. Еще целый месяц можно было пребывать вне школьных забот.

Сандра проспала весь день. Вспоминая свой сон, она с удивлением обнаружила, что способна сочинять стихи. На яву никогда не получалось найти ту особенную рифму, из которой строилось бы все стихотворение. А во сне получилось. Она быстро отыскала карандаш, и на чистом краю газеты отрывисто зашуршал графит.

Может быть, что-то перепуталось, но Сандра, несмотря на весь вчерашний бред, чувствовала себя безнадежно влюбленной.

Вскоре она позвонила Мироновым. Торопливый и удивленный голос Марины Васильевны дотошно пытался разобраться в том, что произошло, а потом Сандра была приглашена ночевать. Даша после звонка сестры успокоилась и, зная ее плохой аппетит, решила приготовить что-нибудь интересное, от чего невозможно отказаться.

Тем временем Сандра, кажется, совсем забыла, что на свете есть еда. Чувство голода было подавлено вместе с унылыми мыслями одиночества. И радуясь, что через несколько минут увидится с сестрой, она собрала все свои драгоценности – коллекцию ракушек, фенечки, цыганские бусы и серьги, а также книги, которые ей подарила Катерина. Одежда составляла ничтожную часть всех ее вещей. К тому же джинсы как-то прохудились, майка была уже неновенькой и кроссовки выглядели менее упругими, словом, – по полному праву не одежда красит...

Саня была уверена, что тетя не откажет ей в недолгом приюте. Она живо повертела ключом в замке, и квартира осталась пустовать на попечение белого медведя – игрушечного сторожа выдуманного и ставшего чужим дома. Сандра вдруг подумала, что она еще никогда не заглядывала в свой почтовый ящик. И, несмотря на то, что для Светиковых не ожидалось никакой почты, она все-таки решила поддержать традицию и перед уходом посмотреть, что там в ящике «Для писем и газет». Поднимаясь по лестнице, она вспомнила, что ничего не сможет достать – нет ключа. Саня увидела, что в ящике целая кипа бумаг, предназначенная, видимо, для прежних хозяев. Она поковырялась в замке, но безуспешно.