Город тысячи зеркал 2. Фалькон
Шрифт:
Цвет ее волос напомнил ему Марту. Марту убитую много лет назад тем жутким существом, которое едва не прикончило его самого. Удивительное дело. По всему выходило, что Элемрос должен был испытывать в этот момент скорбь, отчаяние, страх и все прочие негативные эмоции, которые просто обязаны появиться у того, кто только что, по сути, лишился всего, едва избежав смерти.
Однако Элемрос чувствовал лишь легкое сожаление и сладковатую тоску в сердце. Такую, которая появляется, когда вспоминаешь о давно умершем родственнике. И хоть так оно и было, Марта ведь умерла давным-давно, но все мы прекрасно понимаем, что любой на месте Элемроса не был бы в состоянии ни здраво рассуждать, ни попросту адекватно реагировать в ситуации, когда только что сразил существо, так недавно притворявшееся его сестрой.
Но это был лес возле города тысячи зеркал, место, где чувства всегда такие, какими они и должны быть, чтобы не мучать человека, а помогать ему жить дальше.
Но мы немного отвлеклись.
– Ну и где твой ткот? – слегка наклонив голову сказала девушка, приятным, хоть и несколько низковатым голосом. – Сдается мне, что такой как ты сам сюда бы не добрался.
В обычном состоянии духа Элемрос обиделся бы на «такой как ты», но в том дивном месте, в котором он оказался, обижаться словно было невозможно.
– Не знаю, – просто сказал он, оглядываясь вокруг и не видя ничего кроме довольно-таки высокой травы, цвета глаз незнакомки. – Должен быть где-то тут. Он ведь первым прошел.
Девушка несколько мгновений рассматривала его, будто бабочку под лупой, а потом вздохнула и, засунув руку в карман бирюзового платья сказала:
– Все-таки ты заслужил то, что я тебе на спине написала в одну из наших первых встреч.
С этими словами она подмигнула Элемросу и вытащив из кармана кусок шоколада, засунула его себе в рот.
В секунду прожевав аппетитный кусочек, девушка расхохоталась и смех ее был настолько заразительным, что ошарашенный Элемрос, который чувствовал себя полнейшим кретином, засмеялся вместе с ней, как только понял, о чем идет речь.
– Так значит ты самка, – вдруг вырвалось у отсмеявшегося Элемроса, после чего он мучительно покраснел.
Девушка снова расхохоталась. Смех у нее был все же уникально заразителен, настолько, что сгоравший со стыда Элемрос все равно снова немного посмеялся вместе с ней.
– Все бастерии женского пола, этот дар передается только по женской линии, – сказала Фелисия. – Но превращаемся мы при путешествиях исключительно в котов.
– Интересно, почему так? – спросил Элемрос, приподнимаясь на локте.
– Ну а как ты расшифруешь «ткошка»? – фыркнула Фелисия, протягивая руку и помогая Элемросу встать на ноги. – Ткот – другое дело… Ну а если серьезно, никто не знает, почему так. А знаешь, что самое трудное в этой ситуации? Говорить “я пришел”, вместо “я пришла” и все тому подобное.
– Понятно, – кивнул Элемрос, глядя вокруг. – так вот оно какое – место куда ты так стремилась?
– Меня зовут Фелисия, кстати, в честь Фелисии Баст, – слегка обиженным голосом сказал…а ткот. – Приятно познакомиться, можешь звать меня Фел.
– Прости. Если это может меня извинить, последнее, о чем я подумал, прежде чем свалиться в портал, это то, какой же я… лох, что не спросил твоего имени, – улыбнулся Элемрос, продолжая осматриваться вокруг и жадно втягивая носом без преувеличения живительный, и чистейший воздух. Его сломанные ребра, похоже, срослись сами по себе, так как правый бок, прежде дергавшийся болью при каждом движении или вдохе абсолютно не давал о себе знать. Да и вообще Элемросу казалось, что никогда он еще не чувствовал себя более здоровым и радостным, чем сейчас.
Элемрос принял вертикальное положение и снова осмотрелся по сторонам. Как оказалось, они с Фел находились на опушке леса. Сравнительно небольшой пятачок травы, земляничных кустиков и белоголовых одуванчиков был окружен уходящими в небо кленами. Сквозь буйную гриву острогранных листьев ненормально большого размера, с трудом пробивались лучи теплого предобеденного солнца. Думаю, все уже догадались, что лист, шлепнувший Элемроса был не пальмовый и не папоротниковый, а самый что ни на есть кленовый.
– Как-то это все на город не очень похоже, – Элемрос заслонил рукой глаза, чтобы защитить их от нагловатого солнечного луча. – Да и зеркал тут нет.
– Это Изначальный лес. Вернее то, что от него осталось. Все призванные сначала попадают сюда. Для нас, бастерий, он словно маяк в бескрайней пустоте космоса. – пояснила Фел. – В легендах говорится, что этот лес первым был создан в качестве образца для всей обитаемой вселенной. Здесь началась история человечества, здесь прозвучал первый голос и потому, все здесь такое, каким и было в те незапамятные времена.
– Я чувствую себя великолепно, – Элемрос наклонился и сорвал земляничку.
Элемрос положил ягоду в рот и раздавил ее языком. Теплый душистый аромат ударил в голову сильной, потрясающей волной, а земляничный дух проник, казалось, в каждую клеточку тела.
– И так здесь всегда? – с блаженной улыбкой спросил Элемрос.
– Само собой, – Фел последовала его примеру и сорвала ягоду. – Отзвуки первого голоса все еще живут среди этих крон и будут жить до конца времен. Поэтому здесь все, как в первый раз. Как я уже говорила, сколько бы ягод ты ни съел, вкус и ощущения от них останутся первозданными и не потускнеют даже от времени. Сейчас буду умничать, приготовься. Каждая молекула твоего тела словно родилась заново и стала функционировать идеально, не изнашиваясь и не старея.
– Именно так я себя и чувствую, – кивнул Элемрос.
Фелисия серьезно посмотрела Элемросу в глаза и добавила.
– И еще я должна перед тобой извиниться. Я ведь бросила тебя там, на острове Абалу. Я должна была не только открыть тропу, но и показать тебе дорогу. Как ты вообще сумел пройти по тропе? Если я не ошибаюсь, такое никому еще не удавалось.
– Я не видел никакой тропы, – пожал плечами Элемрос, съедая еще одну ягоду, чтобы убедиться в том, что ее вкус и в самом деле остался таким же уникально-вкусным. – Я просто свалился в сияющий… прямоугольник. Это была словно дверь из света.
– Все равно странно…
– Я почти умер, – спокойно сказал Элемрос. – Может это помогло?
Элемрос коротко пересказал Фелисии все, что она пропустила. О поединке, словах «Марты» и своей победе, благодаря видению. Фелисия внимательно слушала, не перебивая и никак не реагируя на то, что рассказывал Элемрос.
– Значит, моя методика с часами сработала, – задумчиво и слегка удовлетворенно сказала Фел, лишь только Элемрос замолчал.
– Я выжил только благодаря ей, – улыбнулся Элемрос.