Чтение онлайн

Он сморгнул грязные капли с ресниц.

Ливень, гроза, дикость – все будто смахнуло. На секунду – глубокая тишина. Ничего, кроме мягкого шипения пара, – и еще странный свет: со зловещим потрескиванием и шуршанием, будто мнут целлофан.

Машина потерпела аварию в жилом квартале. Старые домишки, аккуратные и опрятные, бежали вверх по отлогому холму, увенчанному водокачкой. Впрочем, домишкам тоже досталось: они почернели – не сгорели, а просто-напросто превратились в некую черную, стекловидную массу, вроде обсидиана. Что касается водокачки, то вода била из всех ее швов. Проезжая часть утыкана глянцево-черными шипами высотой по колено. Пока Джек стоял у бордюра и разглядывал эту картину, новые шипы вылезли из асфальта, чудом не задев его ноги. Под напором снизу машину сдвинуло вбок; пара шипов проткнула покрышки.

Воздух сверкал при полном отсутствии цвета – и смысла. Отовсюду несло гарью, как, впрочем, и от Джека – опалило ледяным огнем безвременья.

Из машины донеслась возня. Хриплые возгласы Главка перемежались сиплыми вдохами. Звуки постепенно переросли в жуткий, непрерывный вой.

А затем – ничего.

Куда бы ни взглянул Джек, все мучило его глаза, его мозг. Шейные мышцы судорожно набрякли, борясь друг с другом, решая, куда он может, а куда не может смотреть. Джек попробовал приподнять руки. Работают.

Несмотря на страх, он вновь огляделся.

Небывалые цвета потихоньку заполняли щели пространства, напоминавшего книжку-раскраску. Смрад, между тем, остался на месте. Водокачка булькала, словно полоскала больное горло, изливаясь последними тоннами воды. Шипы плавились, уходя обратно в асфальт.

По переполненным канавам хлестали ливневые стоки.

Домишки понемногу возвращали себе прежний, более или менее нормальный облик.

Потирая ноющее плечо, осторожно ступая на потянутую лодыжку, Джек доковылял до машины и пригнулся к разбитому лобовому стеклу. Мокрые и уже не способные летать, последние осы Пенелопы ползали по зазубренным осколкам, подергивая брюшками и недовольно зудя. Временами из насекомых вышелушивались мерцающие двойники, чтобы через мгновение слиться вновь.

Джек посмотрел на свои ладони – их заливали те же заикающиеся тени. Произошло нечто колоссальное. Время дрожало задетой струной.

Джек прищурился в глубь мини-фургона. Водительское кресло пусто.

И соседнее тоже.

Некого спасать.

Эллен вела старенькую «тойоту» Мириам. Агазутта сидела рядом. Фарра устроилась в задней части салона, подле Джинни, которая бездумно рассматривала янтарные четки, раскачивающиеся под зеркалом заднего вида. Они уже вдоль и поперек объехали несколько мокрых улиц в поисках некоего человека – молодого мужчины, как поняла Джинни из куцых реплик, которыми порой обменивались ее спутницы.

Даже сейчас водяные потоки не желали уходить по канавам и изливались со всех возвышенностей и съездов, замедляя ход машины.

Итак, дела в очередной раз пересекли границу между загадочным и неизъяснимо диким. Девушку окружали весьма необычные дамы, к тому же в возрасте. Все они были крайне любознательными в отношении Джинни, хотя сколько бы ни проявляли заботы, сколько бы ни намекали на то, что у них имеется план, ни одна из них – подобно Бидвеллу – не желала отвечать на серьезные вопросы. Слишком много изречений типа «поживем – увидим». К тому же Джинни чувствовала, что привязана к их судьбам, отчего и страдала как загнанный в клетку зверек.

Буря пришла, чтобы поохотиться. Об этом спорили дамы перед въездом на Западный мост. Нет, разумеется, бури такими вещами не занимаются. Или?..

Агазутта оглянулась.

– Что ты чувствуешь? – спросила она.

Джинни покачала головой. Впереди – ничего, только пугающий плотный сгусток нависшей невыразительной пустоты.

– Это вы мне расскажите. Я лично еду за компанию.

Подала голос Эллен:

– Возможно, среди нынешних странных событий числится не только буря. Ты могла бы помочь нам спасти кого-то еще, столь же важного, как и ты сама. Поэтому, Вирджиния – прошу тебя! – скажи нам, что чувствуешь.

– Мы напоминаем тлеющее полено, которое вывалилось из камина, – промямлила Джинни и съехала по спинке как можно ниже, несчастная и испуганная.

Фарра помяла переносицу.

– И впрямь пахнет горелым.

– А вы на самом деле ведьмы? – неожиданно для себя выпалила Джинни.

Агазутта фыркнула.

– Нет, милочка, это просто шутка. Как ты думаешь, будь у нас настоящая власть, допустили бы мы вот такое?

Вмешалась Эллен:

– Если кто и обладает магическими силами, так это, вероятнее всего, ты. Или Бидвелл. Впрочем, не могу сказать, что в последнее время доводилось быть этому свидетелем.

– А его книги? – заметила Фарра.

Агазутта:

– Негодные фальшивки.

– Они древние, – парировала Фарра.

Эллен издала нечто среднее между шипением и презрительным хмыканьем.

– Мы должны ему верить. Иного выбора нет. И мы должны верить Джинни.

– Колючая штучка, – усмехнулась Фарра.

– Ты тоже поначалу была такой. Или забыла уже?

– Черта с два, я всегда такая.

– Вы лесбиянка? – вылетело у Джинни.

Последовал краткий, но ледяной миг тишины.

– Похоже, мы лицезреем случай фундаментального недопонимания, – наконец сказала Фарра. – Эй, кто-нибудь, объясните девчонке.

– В фундаментальной картине вещей это ровным счетом ничего не значит, – твердо заявила Эллен Кроу. – Если не считать меня…

– Вот именно, если не считать ее, – подхватила Агазутта, впрочем, не без горечи.

– …Эта группа приняла обет безбрачия, – закончила Эллен.

– Что объясняет, почему мы так много пьем и читаем эротические романы, – высказалась Фарра.

– А почему вы не приняли такой обет? – спросила Джинни, заинтересованно вытянув шею в сторону Эллен.

– Никакого отношения к чародейству, зато масса общего с рыбной ловлей, – сказала Агазутта. – Нет-нет, не пугайтесь, милочка: как раз Эллен играет роль наживки.

– Никто мне не верит, а ведь я раз сто уже гово… – завелась было Эллен, но ее прервала Агазутта.

– Это он?

Эллен пригляделась сквозь лобовое стекло к худощавому молодому человеку, который брел под проливным дождем, зябко вздернув плечи. «Тойота» сбросила скорость, и Джинни непроизвольно встрепенулась. Парень не замечал их присутствия – или же старательно делал вид, что ему все равно.

– Щеночек-замарашка, – пробормотала Агазутта.

Со спины он походил на велосипедиста, которого Джинни видела возле циркового балагана. Едва ей удалось разглядеть его лицо, она выкрикнула: