Чтение онлайн

Я хотел спросить, о чем пытали да что за бумага, но не успел. Подошедший к нам пожарник козырнул и представился:

— Майор Базюк. А вы, наверное, директор?

— Наверное, — усмехнулся я и мы поднялись в мой кабинет.

Майор был среднего возраста с внушительным брюшком и в речи его легко улавливался акцент жителя Западной Украины.

— Звонок к нам поступил в два ночи. Сторож был пьян и не мог найти ключей от дверей в то крыло, к месту возгорания. Пришлось выламывать. Пока то да се, огонь пробил перекрытия и загорелся кабинет начальника торговой инспекции, пол рухнул, так что все, что там у вас было, превратилось в пепел.

— Все, — недоверчиво спросил я.

— Абсолютно, — мотнул головой Базюк. — Вы наверное, поняли, что вместе с полом вниз свалилось и содержимое верхнего кабинета, а там двадцать ящиков конфискованной водки и питьевого спирта хранилось, не успели, мол, сдать на склад, как положено.

— Вы не западинец? — осторожно спросил я. — Чую ридну мову.

Насчет ридной мовы я, конечно, перегнул, но я сказал в смысле хорошо знакомую и потому легко простил себе этот небольшой загиб. В конце концов все мы братья-славяне.

— А як же, — заулыбался майор. — С пид Тернополя я.

— О, а я в Остроге служил. Гарнэ мисто. — Нажал кнопку селектора и попросил:

— Тамара, принеси нам по кофе и еще что нибудь, сама знаешь… Простите, товарищ майор, а кто позвонил… сторож.

— Да нет же, — удивился моему непониманию служивый. — Он же пьян был. Прохожий какой-то, уже из окон второго этажа стало пламя выбиваться.

Тут было главным не пережать. Тамара принесла поднос — кофе лимон, початую бутылку "Белого аиста" и две рюмки.

— С утра, — засомневался майор, а рука его уже автоматически потянулась к рюмке.

— Коньяк французы и пьют с утра. А потом — для вас-то это уже вечер, вы, наверное, с самого начала здесь.

— Ну, — крякнув и хрустя лимоном ответил Базюк: — Пожаришко так себе, но в центре, под боком у начальства. Они не любят, когда у них что-то под боком случается. В их дворе, в Кремле, Москве. Другое дело, если где-то там, на задворках империи — в Чечне, Магадане. Подальше от собственной задницы.

В другое время я бы с удовольствием развил эту тему. Но сейчас меня интересовало другое.

— А почему вы взяли, что пожар начался снизу, — я налил по второй.

Майор внимательно посмотрел на меня.

— А что, надо чтобы было сверху?

Меня аж холодный пот прошиб. Да, палец ему в рот не клади.

— Да нет, в принципе мне-то все равно, но причина. У нас же там все обесточено, а вверху, наверное, могли остаться включенными компьютеры или там чайник, — бормотал я. — Прости, Александр Федорович, хороший ты человек, но ситуация так поворачивается, что придется тебе отбрыкиваться. Но ведь тебе-то, начальнику торгинспекции, это сделать в тыщу раз легче, а?

И уговорил-таки свою совесть.

— Да, — задумчиво сказал Базюк. — Я как-то выпустил из вида, что ваши склады обесточены, а почему?

— Да ваши же работники во время последней проверки настояли — или сигнализацию ставьте или напругу долой. А сигнализация денег стоит и немалых.

— Да, — сказал майор. — Это стоит денег.

И опять я подивился его прозорливости. Мы словно играли с ним вслепую, но прекрасно знали расклад карт друг у друга и правила игры.

— Давайте составим актик и вы все изложите. Конечно, штрафа вам не миновать. И помочь придется — у нас тоже нехватка всего. Вот, может, изыщите возможность оплатить счет на ремонт нашего автомобиля.

Я записал реквизиты автомастерской и цифру. Сумма была вполне приемлемая.

Мы покончили с формальностями, допили коньяк и расстались как хорошие друзья.

Коньяк на меня подействовал и я потерял осторожность, напоследок не удержался от вопроса.

— Но если не проводка, не чайник, не окурок, то что?..

— Самовозгорание, — сказал пожарник. И ушел.

А наши классические анекдоты все издеваются над поручиками да полковниками. Как он меня размазал!

Я посмотрел на счет. С каких это пор пожарники стали ездить на "хондах"?

Впрочем, майор Базюк ее вполне достоин.

Я прошел на склад и поглядел, что осталось от книг. Зола и уголь. А то, что пощадил огонь, закончила вода. Сегодня грузчики уберут все и вывезут на свалку. А барак и так уже пора сносить — все-таки больше полвека простоял, уже и так трясся, когда машина тяжелая мимо проезжала. И крен давно образовался, как у рыбацкого сейнера в шторм.

Насколько я помню, кроме "Сына Сатаны", ничего стоящего здесь и не было. Так что убытки мы понесли незначительные. И нет худа без добра, может, теперь мэрия или Комитет по имуществу дадут нам хорошее помещение.

Этот огонь выжег все мои колебания и сомнения. Я вернулся к письменному столу и написал следующий список:

1. Жандармов — сын.

2. Жандармов — отец.

3. Ольга.

4. Альбина.

Ибо какой мерой вы мерите, такой и вас будут.

Но, подумав, Альбину вычеркнул. По всем моим наблюдениям она была просто больным человеком, неистово боровшимся за справедивость и ради этой справедливости способной уничтожить и самого человека. Случай достаточно распространенный.

— Бог ей судья.

Зато вместо нее я поставил Чеснокову. Я не знал досто- верно, но было у меня предчувствие, что ее роль во всем едва ли не самая главная. Она, именно она, добивалась дискредитации меня, а через меня и издательства. И никто иной, как Чеснокова предупреждала меня, чтобы я не совался к учебникам, сумела за какой-то час организовать и постановление о моем увольнении, и приказ, а потом лицемерно улыбаясь, поясняла, что поверили не тому человеку и едва ли не на плече моем плакала.

…И я б поверил ей вполне, но словно смутный сон догадка тоскливо брезжила во мне.

Догадка превратилась в уверенность, когда при мне, докладывая наверх, она обрисовала обстановку в Магадане как вполне благополучную — с продовольствием все в порядке и угля хватает… А буквально через пару недель город едва не был разморожен. Лживая тварь, способная ради карьеры поставить на карту — что там меня — целый город!

Последующие события подтвердили мою правоту на все сто.