Чтение онлайн

В этом мире магией пользовались, примерно как у нас сферой услуг. Не хватало еще, чтобы Гурастун поделился с ним адресочком, вроде парикмахера или портнихи.

– Марина умеет готовить магическую пищу и посвящать ее людям. Утку, начиненную яблоками, она посвятила мне, и я помолодел. В ее мире так принято давать еде имена.

Мне стало не по себе. Как сказал теленок из мультика: "Вот и меня посчитали..." Иди потом отвертись, когда пристанут. Что я им, повариха, что ли?

– Кто это - Марина?
– заинтересованно спросил главный визирь. Он подошел поближе и стал нас пытливо рассматривать. Взгляд его остановился на Далиле.

– Вот она, - сказал Гурастун и взял меня за руку.

На лице Нафтали проявилось разочарование. Что поделаешь, я не Далила.

– Ты?
– удивленно спросил он.
– Но ты не выглядишь чародейкой. Я скорее принял бы тебя за мальчика-гонца.

– А я и не чародейка, - пыталась я оправдаться, - просто...

– Ты видишь перед собой супругу потомка непобедимого Рустама, о великий визирь!
– торжественно произнес верховный маг.

– Очень, очень интересно...
– в раздумьи пробормотал визирь и сжал в ладони бороду.
– С одной стороны, все верно: не может человек, в котором течет благородная кровь, жениться на простой смертной. Значит, она покорила его чем-то. Недаром у нее на глазах очки, - визирь продолжал размышлять вслух, будто меня вовсе тут не было.
– Но с другой стороны - где он сам? И кто эти женщины? Свита волшебницы?

– Вот еще!
– Ипполита вступила в разговор.
– Меня зовут Ипполита, я царица гордого народа амазонок! И ни у кого в свите никогда не состояла!

– Вот как?
– удивился главный визирь и церемонно поклонился.
– Слыхал о тебе, царица, и рад твоему визиту. Как ты попала к нам, уважаемая госпожа?

– Она вызвала нас троих из разных миров, - амазонка ткнула в меня пальцем.

– Значит, чародейка, - убежденно заключил Нафтали.
– Иначе, как бы она смогла это сделать?

В моей душе зародились сомнения. Все вокруг были так убеждены в моей исключительности, что пытаться поставить все точки над "i" было по меньшей мере глупо.

Гурастун пустился в путанные объяснения. Он приплел сюда и дэва по имени Друг, и другие миры, населенные исключительно женщинами-богатырями. Нафтали не выпускал из кулака бороду - видимо, так выражалась у него степень сосредоточенности. Со стороны это все выглядело объяснением на планерке старшим мастером главному инженеру завода, почему цех выдает брак. Благо, таких вот историй я наслушалась, когда проходила практику на заводе тяжелого электросварочного оборудования.

– Ну, хорошо, - остановил Нафтали Гурастуна.
– Кто эти дамы? Тоже богатыри?

– Меня зовут Гиневра, я жена короля Артура, доблестного рыцаря.

– А меня - Далила. Я из знатного филистимского рода, - сказала Далила и поправила спутанные на лбу кудряшки.

Ее браслеты зазвенели. Особенной нужды в этом жесте не было, но Далила ведь не может не продемонстрировать себя с лучшей стороны.

– Слыхал, - вдруг сказал Нафтали и отпустил бороду.
– Что за битва была у вас в долине Сорек?

– Откуда ты знаешь?
– ахнула она.

– Имя твое происходит от еврейского "лайла" - ночь, - не обращая внимания на вопрос промолвил визирь. Видимо это было в его манере - проговаривать вслух свои мысли.
– Кудри твои черны, как безлунная полночь.

– О, великий визирь!
– вновь вступил в разговор Гурастун.
– Ты еще раз дал нам постичь глубину твоей мудрости и широту твоих познаний.

– Так ты говоришь, чародей, что эти благородные дамы могут помочь нам в нашей беде? Хорошо. Нужно дать им оружие.

Визирь хлопнул в ладоши - и в зале появился слуга.

– Отведи высокородных дам в шахскую оружейную, - приказал он.
– А сюда напитки и угощения.

Тут же в комнату вплыли несколько девушек, неся на вытянутых руках блюда с фруктами, сладостями и напитками. Маги расположились на коврах и принялись за еду, а мы вчетвером пошли за слугой.

Мы долго спускались по каменным лестницам, пока не уперлись в тяжелую дубовую дверь. Она распахнулась на редкость легко, и мы вошли в огромную комнату, заваленную всякими видами оружия.

На стенах висели сверкающие доспехи и кольчуги. По углам грудой, словно дрова, были навалены мечи всяких конфигураций и размеров. Прислоненные к стене, как велосипеды, стояли луки. Рядом с ними стопкой были сложены расписные колчаны. В общем, не зал, а мечта поклонников Толкиена. Только в отличие от оборудования участников ролевых игр, все это было настоящим.

Мои спутницы, включая уравновешенную Ипполиту, заверещали от восторга. Я даже не представляла себе, что в древности оружию уделялось такое большое значение и оно было предметом купли-продажи, гордости и даже поклонения. Дамы, позабыв обо всем, стали рыться в грудах металлолома, примеряя к себе мечи и палаши, кольчуги и кинжалы. Я стояла, не зная, с чего начать.

– Что ты медлишь, Марина?
– крикнула мне раскрасневшаяся Ипполита. Выбирай!

– Я не знаю, что выбрать, - ответила я смущенно, - я никогда не держала меча в руках.

– Тогда возьми что-нибудь полегче, - предложила она мне, - кинжал или метательные пластинки.

Неохотно подойдя к куче железа, я присела рядом и стала ковыряться в ней, стараясь не уколоться и не порезаться ненароком. Мои спутницы уже вооружились. Гиневра взяла легкий меч и доспехи, в которые еле втиснула свою массивную грудь. Далила - кривой кинжал и кольчугу, выполненную из мелких колечек. Но красивее всех была Ипполита. На голове у нее сверкал шлем, из которого вырвался на волю ее непокорный "конский хвост". На икры она нацепила изящные поножи, а в руках держала отполированный лук. Натянув его, она проверила прочность тетивы и осталась довольна. Я обратила внимание, что лук она натягивала на уровне глаз, а не груди.

– Слушай, Ипполита, - сказала я, зачарованно глядя на нее, а почему про амазонок говорят, что они грудь отрезают?

– Глупости!
– усмехнулась она.
– И Тесей, и Геракл спрашивали меня об этом. И кто о нас такие сплетни разносит, не понимаю. Наверное, завистницы.

И действительно, ее способ натягивания лука не оставлял никаких сомнений в том, что грудь при стрельбе не мешает.

– Марина, выбирай, - поторопила меня Гиневра.

– А бумеранга здесь нет?
– пробормотала я про себя, испытывая отвращение к этой массе железа. Но делать было нечего, и я, наконец-то, взяла небольшой ножик в инкрустированных ножнах. По крайней мере, сгодится колбасу порезать в походе. Хотя какая здесь колбаса...

Вдруг мой взгляд упал на кусок веревки, выглядывающий из-под ржавого палаша в углу. Я потянула за нее и вытащила на свет пару отличных нунчаков из вишневого дерева. Они были легкие и звонкие, как коклюшки вологодской кружевницы. Хотя я не большой умелец в деле верчения палочками, но какие-то навыки у меня есть, недаром Рустам таскал меня на занятия карате. Буду тренироваться на привалах. По крайней мере, не порежусь.

– Я готова, - сообщила я своим напарницам.

– Ты могла взять себе самый дорогой меч, - удивилась Далила, - а выбрала лишь пару деревяшек. Что ты с ними будешь делать?