Чтение онлайн

Во время беременности у нее началась депрессия, только усилившаяся после рождения ребенка. Послеродовая депрессия превратилась в настоящее нервное истощение. Потом последовал долгий и мучительный процесс реабилитации, и только много позже Селия смогла снова вернуться к нормальной жизни.

Может, отец просто не хотел травмировать ее этими воспоминаниями? Тогда она, возможно, и была не в силах обсуждать эту тему, но сейчас уже готова. И как странно было осознавать это. Принять это. Успокоиться душой.

Терри Анн улыбнулась, пальцем вытерла размазанную помаду с уголка губ.

— Я не буду отрицать, что была довольна, что вы исчезли из жизни моего сына. Я знаю, что значит быть родителем в таком юном возрасте, и хотела для него лучшей участи, — произнесла она.

— Но Малколм так многого добился. У него такая интересная жизнь. — Интересно, знает ли Терри Анн о его работе в Интерполе и о том, каким хорошим человеком он в итоге стал? — Вы в одиночку вырастили замечательного сына.

— Это было очень трудно, но я была за него в ответе, раз произвела на свет. Думаете, я хотела бы, чтобы он прошел через те же мучения, что и я? Он стал отцом в более раннем возрасте, чем я родила его. Мне-то было, по крайней мере, девятнадцать. — Терри Анн выразительно посмотрела на нее. — Но вы прекрасно понимаете, что значит сделать правильный выбор для своего ребенка. Мы можем сделать только то, что в наших силах. — Мать Малколма снова потрясла ее своим неожиданным пониманием. — Нам не надо, как вы говорите, быть подругами. Я вас не знаю, вы уже взрослый человек. Предлагаю начать все с чистого листа. — Она поднялась, расправила джинсовую юбку, взяла пару сэндвичей и завернула их в салфетку. — Я оставлю вас с Малколмом. Скажите ему, что в холодильнике есть его любимое жаркое, а на столе ореховый пирог.

Показывать Селии дом было одновременно приятно и волнительно. Пока ей все нравилось. Она ахала, разглядывая антиквариат в обеденном зале. Кружилась в лучах солнца, проникавших сквозь купол зимнего сада. Блаженно вздыхала в музыкальной комнате.

А Малколм все терялся в догадках, отчего она так напряжена после разговора с его матерью.

Может, настало время выяснить?

— О чем вы с мамой говорили? — спросил он, ведя Селию через кухню к погребку, где находилась главная достопримечательность его дома.

— О тебе, конечно. Она оставила для тебя твою любимую еду, — ответила она, скользя пальцами по прохладной каменной стене коридора. Путь освещали канделябры, в которых, казалось, пляшут огоньки пламени. — И мы вспоминали, как ты попал в интернат. Как она благодарна за это моему папе.

— Хорошо… — На пару секунд сердце его забилось сильнее обычного, прежде чем он смог снова заговорить. — Не просто болтовня ни о чем.

— Она знает про твою работу в Интерполе?

Ее шаги эхом отдавались по коридору.

— Нет, я не хочу волновать ее. — Малколм обернулся. — Я доверяю тебе, и это правда.

Селия смотрела на него своими карими глазами, немного настороженно, даже смущенно. Может, он слишком спешит и следует сосредоточиться на том, что сближает их лучше всего. На сексе. Настоящем нежном сексе. Потом, когда она будет готова, он сможет рассказать ей о своих чувствах.

Малколм сделал шаг в сторону, чтобы Селия насладилась еще одним чудом, которое он приготовил для нее. Ему хотелось баловать ее постоянно.

В дальнем углу старого подвала находился пузырящийся горячий источник. Это был не просто подвал. Малколм переделал его, не испортив атмосферу эпохи, в роскошную гидромассажную ванну со всеми современными удобствами. Стены были выложены огнеупорным кирпичом, словно подернутым патиной времени. По гладким ступенькам можно было спуститься в манящую воду. Пар поднимался к спрятанным в потолке нагнетателям, растекающаяся в воздухе нега обещала расслабляющее и умиротворяющее удовольствие.

В углу располагались шезлонги и деревянный бар, стилизованный под стойку паба. В баре имелся холодильник. Наверху горели свечи, освещая вазы с цветами и серебряное ведерко, в котором стояла бутылка шампанского — он сам положил ее туда. Некоторые вещи просто нельзя доверять маме.

Это было идеальное место, где можно было спрятаться от суеты в отчаянном поиске спокойствия и одиночества. Расписные перегородки укрывали кабинки для переодевания, а на стенках были развешаны ворсистые халаты и полотенца.

Вздох восхищения Селии смешался со звуком капающей воды.

— Это невероятно!

— Я осмотрел несколько особняков, даже пару замков. Но как только вошел сюда и увидел горячие источники, мне стало ясно: это будет мой дом.

Малколм знал, что это дом, который он когда-то мечтал подарить Селии. И даже думая, что никогда не увидит ее, он все равно купил его как память об их прошлом. Как напоминание о том, что ему надо исправить в своей жизни.

— Ты тут все переделал, да? — Селия рассматривала канделябры на стене, освещающие помещение приглушенным светом.

— Мне понадобилась помощь специалистов, но да, многое здесь — мои идеи. Как ты догадалась? — Он вытащил бутылку шампанского и откупорил ее.

— Я не была уверена, пока ты не подтвердил. У тебя отличный вкус.

Малколм наполнил два хрустальных бокала.

— Один из моих друзей порекомендовал мне мастера, реставратора исторических построек. Он соединяет прошлое с современными технологиями, при этом учитывая пожелания заказчика. Я не хотел, чтобы это был просто дом для глянцевого журнала, в котором никому не захочется жить. Я хотел, чтобы это был мой дом… твой дом.

— Но, покупая его, ты не знал, увидимся ли мы когда-нибудь.

— И тем не менее все, что я делал здесь, я делал с мыслью о тебе. — Малколм подал ей хрустальный бокал с искрящимся шампанским. — Еще в юности, когда мы встречались, я мысленно составлял списки всего, что однажды подарю тебе.

— Жаль, что тебе казалось, будто мне надо что-то еще. — Селия пригубила шампанское. — Это было нечестно по отношению к тебе.

— Ты была девушкой с богатыми любящими родителями.

— Ты хочешь сказать, родителями, которые испортили меня.

— Я был застенчивый подросток, гордый и злой на весь свет, потому что даже не мог отвезти тебя в кино на нашем старом драндулете, так как мама работала в ночную смену и машина нужна была ей.

Они чокнулись.

— Что еще было в списке?

— Украшения. Дома. Машина, но не купленная твоим отцом. И цветы. — Малколм схватил вазу со свежесрезанными розами, стоящую на баре. — Бесконечно много свежих цветов.

— Мне нравятся цветы, и тут, и на улице.

— У меня есть идеи по поводу этих цветов. — Он вытащил из вазы кремовую розу.

— Какие?

— Постель там наверху, усыпанная лепестками. Ванна здесь в лепестках. — Малколм оторвал несколько лепестков и смочил их в пузырящихся струях. — И всегда ты при этом обнаженная.

— Ты тоже, естественно. — Она поставила бокал на край бассейна.

— Это можно.

Селия не могла вспомнить, чтобы когда-то так быстро раздевалась. Наверное, только тогда, когда они с Малколмом уезжали на свидание и купались голышом в реке. По счастью, он сбросил одежду так же стремительно и вновь наполнил шампанским их бокалы. И положил на бортик несколько презервативов.