Чтение онлайн

Именно это злило ее весь день. Не люди, а их старание быть не такими, какие они есть. Именно их фальш электризовала сегодня воздух в комнате. Лика задыхалась от нее, как от той псевдофольклорной книжицы.

Но зачем они это делают? Неужели им так легче?

"А зачем ты все это делаешь?"

Вопрос Доминика завертелся в голове как металлическая юла с острыми краями. Он спрашивал не об этом. Или? С его то проницательностью.

Лика вздохнула. Нет, она никогда не умела скрывать боль. И жаль. Будь она чуть более похожей на Веронику, ее бабушке не пришлось бы за нее так часто волноваться.

Бабушка. Воспоминания нахлынули сами, как бездомные собаки, учуявшие за сотни метров запах съестного.

Лика встала и открыла дверь в бабушкину комнату. Здесь ничего не изменилось. Все тот же стол. Все тот же ридикюль. Все тот же непопробованный рождественский пряник. Здесь уже никогда ничего не изменится.

Зеркало. Оно было здесь, а теперь его нет.

Лика оперлась о стол и глубоко выдохнула. Что бы ни было связано с этим зеркалом, оно должно быть здесь. И на самом деле все равно, была ли вся эта история с похоронами на самом деле или Лика все выдумала. И не важно, получится ли его открыть. Просто оно должно быть здесь. Как часть этой комнаты. Как часть самой Лики. И ради этого она готова обыскать десятки квартир.

***

– Прости меня.

Голос звучал тихо и неуверенно. Совсем не так, как хотелось.

– Я помогаю тебе, потому что я люблю тебя, - его голос дрожал еще больше. Совсем как тогда, когда он пришел к ней в первый раз ночью и признался в том, кто он.

– Ты придешь?

– Да, если ты хочешь.

– Приходи.

– Приду.

***

Проследить за врачом оказалось совсем не трудной задачей. На дело отправили Веронику. Ни Лика, ни Доминик идти по следу врача не могли из-за угрозы быть узнанными. Агния на роль сыщика не претендовала. Осталась только Вероника. Расчетливая хладнокровная Вероника. Всегда скучающая. Всегда готовая к приключениям. К счастью, у нее обнаружились навыки вождения машины. На черном джипе Доминика она удачно проскользила по улицам до самого подъезда дома, в дверях которого скрылся врач. Номер квартиры девушке сообщили сердобольные старушки-соседки.

Все складывалось как нельзя лучше. Словно кто-то сверху невидимой рукой устранял любые препятствия на пути четырех искателей.

Почти целую неделю Вероника собирала информацию о психотерапевте. Игра в детектива, очевидно, льстила ее самолюбию. Она даже перестала скрываться и норовила завязать знакомство. На все предостережения остальных участников партии она только язвительно улыбалась. Ее всегда голодному любопытству хотелось лично испытать силу врача. По словам Вероники, этот человек совсем не был похож на монстра, он никак не соответствовал тому описанию, которое дала ему Лика. Никто из пациентов, сидящих в очереди на прием, не отзывался о нем плохо, никто из медработников, которых Вероника успела пригласить на кофе, не мог сказать о нем ничего подозрительного. Психотерапевт жил один, был в хороших отношениях с соседями и изо дня в день представлял собой образчик законопослушного гражданина дефис среднестатистического обывателя. Веронике становилось все скучнее. Единственное, что могло ее взбодрить, - знакомство с объектом слежки.

На четвертый день миссии она сообщила, что врач представляет собой абсолютно милое и обаятельное создание, галантности у которого мог бы поучиться каждый мужчина.

– Ты уверена, что он как-то связан со всей этой историей, в которую мы впутались?
– спросила она у Лики.

– Нет, он просто забрал мое зеркало, ради шутки, а в остальном он совершенно невинен, точно так же как и твой рыжий музыкант.

Вероника с обидой прикусила губу. От Него вестей по-прежнему не было. Он не звонил и не писал. Он растворился в пространстве и времени. А для нее пространство и время застыли без Него. Игра в прятки с врачом была последним развлечением, способным заставить ее встать с постели и, усевшись за зеркалом, превратиться в Веронику.

– Нам будет легче к нему подобраться, если Вероника завяжет с ним знакомство.

Опротестовать вывод Доминика не мог никто.

– Я могу выманить его из дома и привезти туда, где нам будет удобно проверять его карманы. Или..., - в фарфоровой голове, обрамленной копной вороных волос, созрела новая идея.
– ... я могу напроситься к жертве на кофе.

– Тогда нам не придется разделяться, чтобы кто-то караулил его, пока он будет спать. Это хороший вариант. Ты уверена, что у тебя получится не вызвать у него подозрений?
– Доминик заглянул в фиалковые глаза.

– Уверена, - спокойно ответила Вероника.

– Так может, и усыплять не надо?
– съязвила Лика.

– Только если ты хочешь, чтобы я огрела твоего врача чем-нибудь тяжелым, - сузила глаза кокетка.

– Где мы возьмем снотворное?

– Я принесу, - почему-то никто даже не сомневался, что за эту часть планируемого преступления будет отвечать Агния.

– С ним ведь ничего не случится?
– тихо спросила Лика.

– А тебе что жалко?

Ну почему она такая? Несносная Вероника.

– А что если он вроде Дракулы и твой Рыжий не переживет его гибели?

– Если он вроде Дракулы, то твой парень будет первым, с кем мы попрощаемся.

Так, они обе нашли больное место друг друга. Кажется, препираться дальше не было смысла.

– Ни с кем ничего не случится, - тихо, но уверенно проговорила Агния.

День Х было решено назначить на 24 декабря.

– Отлично, вечером в сочельник заберем твое зеркало обратно, и аккурат на Рождество твоя душа будет свободна как ветер.

Лика со вздохом посмотрела на Веронику. Как бы ей хотелось, чтобы все было именно так. И даже если Вероника имела в виду душу, заточенную в зеркале, ей самой хотелось, наконец, освободиться от всего с ней связанного.

Из квартиры Агния и Вероника вышли вместе. Лика видела, как они идут рядом по грязно-бурой от слякоти дорожке.

– Они что подружились?

– Не знаю, вполне возможно. Тебя это удивляет?

– Меня удивляет, как кто-то в принципе может ее выносить.

– Она не такая уж и плохая.

– Естественно.

Лика шутя скорчила рожицу. Конечно, Доминик не будет говорить за спиной своей подруги о ней гадости. А впрочем, возможно, он прав. Сначала Лику злило превосходство Вероники, ее непоколебимость и ее сила. Потом ее злило то, что Вероника оказалась совсем не тем человеком, за которого себя выдавала. Ее беспомощность разочаровала Лику. Потом ее злило то, что Вероника продолжала играть свою роль femme fatale, не желая признать свою слабую сторону. Эта двуличность бесила Лику больше всего. Вероятно, потому, что сама она не была столь хорошей актрисой, чтобы веселить публику, когда на душе скребут кошки. Она никогда не жаловалась, но в восприятии других всегда была удрученным Пьеро. Вероника же изящно исполняла партию Мальвины, не позволяя другим заглядывать ей в душу.

Лика сама не заметила, как перестала злиться на Веронику. Конечно, она не могла не раздражать, но злобы, а тем более ненависти, не было. Лика не могла до конца понять, что случилось, но она знала, что просто в какой-то момент осознала, что Вероника не фальшивая, она всего лишь такая, какая она есть. Она борец и она не может сдаться. И то, что она не монолит, а комбинация двух противоречивых сторон, делает ее нормальным человеком. Ну, с натяжкой нормальным, улыбнулась Лика.

– Ты веришь, что у нас все получится? С зеркалом, я имею в виду?