Чтение онлайн

***

***

Давным-давно в дремучем лесу жила маленькая принцесса. Ей совсем не нравилось жить в лесу, и она каждый день часами бродила среди деревьев в поисках той единственной тропы, которая выведет ее из леса, к теплому солнцу. Она никогда не видела земли, что лежала за чащей. Взрослые лишь отмахивались от нее, когда она спрашивала их о том, что находится за лесом.

Однажды она ушла так далеко, что уже не знала, как вернуться назад. Мучительно долго она скиталась совершенно одна среди пугающих теней, равнодушных деревьев и хищных зверей. Но она не могла вернуться назад. Потому что тот, кто уходит та далеко, уже никогда не может вернуться. Совсем отчаявшись и абсолютно обессилев, она случайно вышла на солнечную тропинку. Шаг за шагом она насмерть боролась со своим страхом перед неизвестной землей, о которой никто не говорил ничего хорошего. Наконец, она вышла из грязного и промокшего под осенним дождем леса, ведомая манящим солнцем. Рядом не осталось ни одного дерева, за которым можно было бы укрыться, ни одного кустика, чтобы спрятаться от палящих, обжигающих лучей. "Беги обратно в лес", - захохотало солнце. Но маленькая принцесса больше не боялась. Она смело шла вперед, впитывая в себя раскаленный жар. И вот она уже горела изнутри. Но пламя не убивало ее, оно вырывалось наружу, скользило по коже, трепетало в волосах, развевалось шлейфом за ее спиной. Она сама стала солнцем, тем, которого так боялась. Она поднялась высоко над лесом и хотела сжечь его своей силой. Проклятый лес, в котором блуждает так много напуганных душ, каждая в поисках своего солнца. Но как только принцесса метнула огонь на первые из деревьев, к ней неизвестно откуда подскакал рыжий заяц.

"Ты не можешь сжечь этот лес", - сказал он ей.

"Я могу и сделаю это, я освобожу всех, кто заблудился в нем", - гордо ответила принцесса.

"Ты ошибаешься", - лукаво улыбнулся заяц.
– "Лес больше, чем кажется. Ты лишь разбросаешь, преградив дороги, сухие ветки и вековые корни, и люди задохнутся в дыму, не имея возможности спастись".

Принцесса поняла, что заяц прав. Невозможно уничтожить лес, не причинив вреда тем, кто в нем живет.

"Но я хочу помочь им. Как же мне это сделать?" - растерялась принцесса.

"Они не выйдут из леса, пока сами не захотят этого, не захотят так сильно, как захотела этого ты, - ответил ей заяц.
– Им хорошо в лесу, он укрывает их от непогоды, дает им пропитание. Все, что ты можешь сделать для них, - это осторожно согревать их сердца надеждой на то, что однажды деревья расступятся, и они увидят солнце".

"Я буду звать их к себе", - ободрилась принцесса.

"И они возненавидят тебя", - пристально посмотрел на нее кролик.

"Почему?" - совсем запуталась принцесса.

"Разве ты не понимаешь?
– прищурился кролик.
– Ты, пожертвовавшая всем, чтобы стать солнцем?"

"Значит, они никогда не выйдут из леса, - опустила голову принцесса.
– Я не буду им лгать".

"Тогда они найдут другое солнце и будут поклоняться ему. А ты превратишься в холодную звезду".

"Я могу вернуться в лес?" - прошептала принцесса.

"Попробуй, - сузил свои раскосые глаза заяц.
– Они нарекут тебя божеством, а потом принесут в жертву собственным страхам".

"Все потому, что я больше не одна из них?"

"Все потому, что ты никогда не была одной из них".

Принцесса опустилась на опушку леса и поняла, что вокруг нее абсолютная, непреодолимая, не наполняемая пустота. Эта пустота была той свободой, которую она так желала, она была тем пространством, которое раньше заполнял страх. Она не была привязана ни к кому и ни к чему. Потому что она никогда не была одной из них. Стоило подняться так высоко, чтобы понять, что за пределами леса никогда ничего не существовало. Маленькая принцесса выдохнула и побрела в сторону могучих деревьев. Она сможет отстоять свою сущность и сможет согреть тех, кто этого захочет. Вера и дух борьбы стали медленно заполнять пустоту.

***

***

Несколько часов тревожного сна, свернувшись в кресле. Несколько часов кошмара. Утро, которого они так ждали, никак не наступало. Четыре часа, пять, шесть. Рассвет на этот декабрьский день был явно не запланирован. Солнце не показалось ни в семь, ни в восемь. В девять пошел мокрый серый снег. В десять он превратился в метель. В одиннадцать Лика не выдержала и предложила что-нибудь поесть. Быстрый завтрак и постепенно утихающая вьюга. В двенадцать Вероника открыла глаза.

Ее лицо без макияжа было по-особенному красивым. В нем не было той жесткой самоуверенности и манящего превосходства, подчеркнутого косметикой. Наоборот, черты лица были на удивление мягкими и нежными. Из надменной обольстительницы эры 50-х она превратилась в романтичную скромницу эпохи раннего ренессанса.

"Неожиданно", - подумала Лика, не в силах оторвать взгляд от лица Вероники, теперь так не похожей на себя саму.

Пока Доминик расспрашивал больную о самочувствии, которое к радости всех троих заметно улучшилось, и рассказывал об Агнии, Лика молча рассматривала обстановку в комнате. Ей показалось, что здесь тоже что-то изменилось. Может быть, стало чуть-чуть уютнее, может быть, чуть-чуть светлее, а, возможно, просто закончилась метель. Лика подошла к окну. Свинцовые тучи все еще висели над домами, давая понять, что передышка будет недолгой. Все это только первая зимняя буря после постоянно дразнящего снега. Вот сейчас тучи повисят немного, притихнув, наберутся сил, а потом разразятся воем и свистом, да так, что не будет от них спасения.

– Ты там привидение увидела?
– Лика вздрогнула. Голос Вероники был еще слабый, но уже полный иронии. Наверно, она звала ее и не могла дозваться. В комнате они были вдвоем.

Лика медленно подошла к кровати. За время, пока она преодолевала расстояние в несколько шагов, на нее со штормовой силой обрушилось осознание того, что Вероника пострадала по ее вине. И дело даже не в браслете. Дело в том, что они с Домиником втянули ее во всю эту историю. А теперь еще и Агнию. Да и с Марией что-то явно не то. Сколько еще невинных жертв будет из-за нее, из-за Лики? Стоит ли та пойманная душа всех этих жертв? Стоит ли их Лика?

Вероника внимательно разглядывала лицо девочки. Наконец, она уставилась взглядом куда-то в потолок и начала говорить. Словно сама с собой. Без злобы. Без иронии.

– Я лежала и думала, пока не заснула или потеряла сознание, не знаю, я думала, почему эта девочка достойна того, чтобы я отдала за нее свою жизнь.

Лика поежилась. В горле застрял комок, на глаза навернулись слезы. Она изо всей силы обхватила себя руками, крепко прижала к предплечью шрамированное запястье.

– Ты хороший человек, - не спеша продолжала Вероника.
– Наверно, лучше, чем я, - добавила она после паузы.
– Ты - это ты, ты настоящая. Тебя пинают, а тебе все равно. Ты даже не пытаешься уйти от удара.

Лика стояла молча и почти не дыша. Вряд ли она могла согласиться с тем, что говорила о ней Вероника, но возражать было очень плохой идеей.

Внезапно Вероника оторвалась от потолка и уставилась своими насыщенно-фиалковыми глазами на Лику. Оценивающий взгляд скользил по девочке как лезвие резчика по дереву, оглядывающему со всех сторон свою работу - "что бы еще подправить?"

– Тебе можно позавидовать, Лика, - негромко сказала Вероника, чуть заметно улыбаясь.

Брови девочки самопроизвольно поползли вверх. То, что ей, Лике, можно было в чем-то позавидовать, казалось абсолютным бредом.

– Может быть, когда-нибудь ты меня поймешь, - снова улыбнулась Вероника, и в этой светлой улыбке не было ни капли иронии. Кто бы мог подумать, что она так умеет.
– Но, но, - повысила голос девушка, и в ее глазах заиграли знакомые хитрые искорки, - я не согласна отдавать свою жизнь за твою. Уж извини.
– После напряженного молчания, во время которого Лика молча переминалась с ноги на ногу, огоньки погасли.
– Дело не в тебе и не во мне, - как-то грустно добавила Вероника.
– Так просто не должно быть. Не должно.