Чтение онлайн

Первая же неделя выявила слабые места в устанавливаемой системе. Чуть было не вспыхнувшая эпидемия привела к созданию первого карантина. Теперь вновь прибывшие подвергались обязательному медицинскому осмотру и находились первые несколько дней в карантинной зоне.

Инфекция была принесена беженцами с юга. Заражена была вся семья. Семейная пара с взрослеющей дочерью добрались до поселка на потрепанной легковушке. На них обратили внимание уже тогда, когда женщина бросилась на одного из местных. Тут уж полностью проявился дикий нрав потомков Великого Хана. Парень, атакованный тварью, не только не позволил себя ранить; схватив подвернувшиеся под руку вилы, он даже смог заколоть зомби. Когда же Валентин Юрьевич примчался на место происшествия, то застал ужасную картину кровавой расправы над оставшимися членами злополучной семейки, а именно отцом и дочерью. Оба тела были обезглавлены. Пройдя сквозь притихшую толпу, Хан внимательно осмотрел трупы. Симптомы заражения были видны невооруженным взглядом. Вздутые кровеносные сосуды, сильно выделяющиеся на фоне бледной кожи, не оставляли сомнений в инфицированности. Карину, протолкнувшуюся через толпу вслед за отцом, чуть не вырвало при виде мертвецов, но она смогла сдержаться. Вид убитой девочки, которая была ей почти ровесницей, преследовал ее впоследствии еще не один месяц.

Хан поднял голову и обвел окружающую его толпу тяжелым взглядом. Даже Карина вздрогнула, когда взгляд отца коснулся ее. Толпа же отступила на один шаг.

– Вы все сделали правильно, – глухим голосом произнес Хан. – Надеюсь, вы будете поступать так и впредь.

Толпа удовлетворенно загудела. Инцидент был исчерпан. Именно с этого момента и была организована первая карантинная служба.

Кроме обороны и обустройства быта Хан пытался решить вопрос с вооружением. Задымила давно заброшенная кузница на краю деревни. Поскольку раздобыть по месту огнестрельного оружия было нереально, Хан принял решение вооружаться по старинке. Как оказалось, в кузнечном деле равных ему среди низкорослых коренастых кочевников не нашлось. Кроме недюжей физической силы Валентин Юрьевич обладал широкими теоретическими познаниями в металлургии. Его талант историка в очередной раз смог проявиться в полной силе. К вечеру первого же дня работы в кузнице было изготовлено пять наконечников для копий. Ободренный первыми успехами, во второй день Хан выковал свою первую саблю. Вид его мускулистого тела в отблесках пламени кузни вызывал среди кочевников благоговейный трепет. Вскоре у Хана появились и первые ученики. Производство оружия встало на поток. Причем оно не ограничивалось только работой в кузне. Женщины плели веревки и тетивы из конского волоса, а молодые парни вовсю изготавливали тугие луки.

Все, кому позволял возраст и силы, занялись ежедневными тренировками. Хану необходимо было иметь силы, способные противостоять мертвякам. Люди тренировались в стрельбе из луков, фехтовании и обращении с копьем, также немаловажной частью подготовки была верховая езда. Несмотря на явную молодость и возражения отца, Карина принимала участие во всех этих мероприятиях. Причем делая при этом значительные успехи. Владеть мечом у нее получалось просто отлично, тем более отец, смирившийся с новыми увлечениями дочери, здраво рассудив, что боевые навыки в сложившихся обстоятельствах ей не помешают, выковал для Карины изящный и легкий меч. С тонким, слегка изогнутым клинком Карина была быстра как молния и легко побеждала более рослых и сильных противников. Скорость давала ей огромное преимущество.

Также в числе первых она была в стрельбе из лука. Через неделю она могла сбить висящее яблоко за пятьдесят шагов с первой попытки. Правда, яблоки по причине их полного отсутствия в данной местности зачастую приходилось заменять шариками, скатанными из глины, которой в степи было, наоборот, предостаточно.

А вот верховая езда давалась девушке с трудом. Местные, привыкшие в большинстве своем к седлу практически с детства, с улыбками наблюдали за неуклюжими попытками Карины держаться в седле. Не обошлось, конечно, и без падений, правда, заканчивались они не так уж страшно. Синяки только придавали юной воительнице боевой вид. Только когда Евангелина, имеющая опыт верховой езды, принялась за обучение девушки, падения прекратились.

Невольно девушки сблизились. Этому способствовала еще пара событий. Как-то вечером, набегавшись за день на тренировках, возвращалась к своей палатке. Уже почти войдя внутрь, Карина расслышала приглушенные всхлипывания. Прислушавшись, девушка пошла в обход палатки, направляясь к источнику звука. С тыльной стороны палатки оказалась Евангелина. Подвижная и энергичная днем, Ева позволила проявиться обуревающим ее чувствам только в одиночестве.

Забыв о чувствах ревности, Карина кинулась к плачущей девушке. Нежно обняв ее за плечи, Карина начала гладить Еву по голове.

– Не плачь, Евочка, все хорошо будет. – От растерянности Карина не могла подобрать нужных слов.

Фразы слетали с ее губ бессмысленно.

Ева подняла полные слез глаза.

– Может, и будет, только его уже не вернешь. Жених у меня в столице оставался.

Больше ничего выговорить Ева не смогла. Захлебнувшись рыданиями, она уткнулась в грудь Карине. Карина же стояла ни жива ни мертва, ей было ужасно стыдно за то, что она ревновала бедную девушку к отцу, не подозревая о горе, постигнувшем ее. Ничего не говоря, Карина лишь сильнее обняла Еву и долго так стояла, нежно гладя ее по голове.

После этого случая отношения двух девушек перешли из настороженно-холодных в теплые и благожелательные.

Второе событие, послужившее сближению девушек, стало достоянием всего племени. Случилось это к концу второй недели после возникновения колонии. К этому времени количество людей в лагере достигло порядка двух тысяч. Кроме местных в поселок попало огромное множество совершенно случайных людей. Среди беженцев, направленных в райцентр патрулями, которые Хан разослал ко всем близлежащим дорогам, затесались и несколько заключенных, сбежавших в общей неразберихе из колоний, находящихся на севере республики. Железный порядок, установленный Ханом на территории колонии, пришелся им явно не по душе, но покидать лагерь и вместе с ним относительную безопасность и устроенность они не спешили. Кое-как выполняя порученную им работу, бывшие заключенные держались обособленной группкой, выжидая момент, чтобы поменять свое положение. Как выяснилось, их целью стал Хан и возможность, устранив его, дорваться до власти. Добраться до археолога днем не представлялось возможным. Хан постоянно был на виду и зачастую окружен людьми. Зэки выжидали несколько дней, пока не подвернулся удобный случай.

Все случилось ночью. Карина, измученная и совершенно разбитая попытками совладать с лошадью, безуспешно пыталась заснуть. Она долго ворочалась на жестком матраце, пытаясь найти удобное положение. Сквозь легкую дрему девушка услышала знакомую поступь. Из кузницы, как обычно припозднившись, возвращался отец. Внезапно Карина услышала шум еще нескольких ног. Приподняв полог палатки, Карина осторожно выглянула на улицу. В ярком лунном свете она отчетливо различила силуэт отца, вероятно, он тоже услышал шаги и остановился, ожидая нагонявших его. На небольшую площадку между палатками вышли несколько фигур. Людей было много, Карина даже сбилась, пытаясь пересчитать их.

Выйдя из прохода между палатками, фигуры быстро окружили Хана.

– Слышишь, начальник, поговорить надо. – Голос прозвучал нагло и скрипуче. Карина не смогла определить, кто именно говорил. Силуэты людей были одинаково неподвижны.

– Я вас слушаю, – голос Хана не дрогнул, хотя Валентин уже понял, что должно последовать далее.

– Да кто ты такой, ты хоть знаешь, с кем ты базаришь?! – Один из толпы выдвинулся вперед. Размахивая руками и продолжая сотрясать воздух бранью и угрозами, он вплотную приблизился к Хану.

Валентин Юрьевич, казалось, оторопевший от наглого напора, стоял не шевелясь, но лишь до того времени, пока уголовник не подошел на расстояние удара. Не говоря ни слова, Хан резко выбросил руку вперед, целя в лицо подошедшему человеку. Хрустнули кости, и зарвавшийся бандит с глухим воем отлетел на добрые пару метров в сторону. Удар Хана послужил для остальных сигналом к атаке. Бандиты бросились вперед одновременно. Хан стоял как скала. Несмотря на град обрушившихся на него ударов, он продолжал наотмашь бить тяжелыми кулаками. Еще две фигуры отлетели в темноту. В этот момент в руке одного из нападающих тускло блеснула сталь ножа. Карина, до этого смотревшая на происходящее с ужасом и какой-то отстраненностью, моментально напряглась. Дальше она действовала хладнокровно и расчетливо. Быстро вытащив из ножен меч, она безмолвной тенью покинула палатку. Не производя ни единого шума, Карина в несколько шагов достигла места драки, оказавшись как раз-таки за спиной сжимавшего нож. Уголовник все никак не мог пустить свое оружие в дело, примеряясь и выжидая наиболее удобного момента. Карина ждать не стала. Закричав во все горло, девушка кинулась на бандитов. Тот, что с ножом, успел только обернуться на внезапный крик, лезвие сабли полоснуло душегуба прямо по горлу. Карина же, продолжая кричать, раздавала удары саблей направо и налево. Волна нападавших, испуганная и пораженная эффектом неожиданности, дружно подалась в сторону. Но паника не успела повергнуть стаю в бегство. Бандиты успели разглядеть хрупкую девичью фигуру. Один из уголовников, ощерившись в зловещей улыбке, подался вперед, намереваясь перехватить руку Карины, сжимающую саблю. Из темноты за спиной Карины возникла еще одна хрупкая тень. Девушка вздрогнула, когда ночь прорезал еще один боевой клич. Сверкнувшая в свете сабля прочертила в воздухе широкую дугу, отсекла протянутую к Карине руку. Тут уж бандиты не выдержали; две разгневанные фурии, размахивающие саблями, заставили матерых уголовников обратиться в бегство. Только когда спина последнего из нападавших скрылась во мраке за палатками, Карина осмелилась посмотреть на неожиданного спасителя. Рядом с ней, тяжело переводя дыхание, стояла Ева.

Отовсюду слышались крики разбуженных людей. Замелькали отблески факелов. Девушки, не сговариваясь, бросились к Хану. Валентин еле держался на ногах. С разбитого лица в пыль под ногами падали капли крови. Девушки осторожно подхватили Хана под руки с обеих сторон. В таком виде их и застали сбежавшиеся на шум жители лагеря. Вокруг потрепанной троицы в пыли валялись несколько окровавленных тел.

К утру были пойманы почти все участники нападения на Хана. Сбежать удалось только двоим. Горячие головы хотели кинуться на поиски в степь, но Валентин Юрьевич остановил их. Не дал он линчевать и пойманных.