Чтение онлайн

– Над границей тучи ходят хмуро…

После небольшой паузы к нему начали присоединяться все новые и новые голоса. Вскоре уже большая часть воинов душевно и громко тянула почти забытый текст. Многие из молодых воинов совершенно не знали слов и вынуждены были пропускать куплеты, но уж когда наступало время припева, они выкладывались на полную. Дружные раскаты доброй тысячи голосов разносились над степью, распугивая любопытных сусликов и зазевавшихся косуль.

В поселок отряд въехал под аккомпанемент радостных криков. Радость от победы разделяли все: и стар, и млад. По случаю удачно завершившейся операции Хан даже распорядился выставить на улицах столы с угощениями и хмельными напитками. Праздник продолжался до поздней ночи. Гулянья были пышные и веселые. Повсюду слышались звуки музыки и радостный смех. Люди разошлись по домам далеко за полночь.

А с утра в поселок примчался очередной вестник. Теперь в степи были обнаружены целых четыре стада, численностью многим превышающие первые. Вновь были подняты по тревоге войска.

Теперь с северных границ ежедневно стали приходить тревожные вести. Всадники сбились с ног, уничтожая нахлынувших тварей. Теперь большая половина гарнизона постоянно находилась в разъездах, носясь вдоль границы и отлавливая напирающих мертвяков. В самом городе наступили тревожные времена. Люди по-прежнему продолжали заниматься привычными делами, но тягостное напряжение больше не покидало поселок. Не слышны были больше смех и веселые перебранки горожан. Жители с опаской ждали очередных новостей с отдаленных рубежей.

После полутора месяцев непрерывных набегов в поселок прилетела неожиданная новость. С той же самой стороны, с которой постоянно надвигалась напасть в виде несметных полчищ тварей, появилась организованная колонна людей. В отличие от других кочевий, зачастую миновавших пустынные степи с запада на восток и обратно, проходящие далеко от поселка, новые гости держали свой путь строго на юг. Причем их маршрут должен был пройти в непосредственной близости от городка, в котором расположилось племя. Двигались чужаки небыстро, обремененные большим количеством запасов и пеших путников. Каждый вечер караван останавливался на ночевку, разбивая небольшой лагерь. В это время арьергардные части чужаков с трудом сдерживали натиск преследующих их тварей, то и дело вступая с ними в быстротечные стычки. Разведчики донесли, что при этом чужаки использовали огнестрельное оружие, хотя боеприпасы они явно берегли, предпочитая стрелять с небольшого расстояния и наверняка. Вскоре окончательно стало ясно, что пришлым путникам не миновать поселка.

Хан начал срочную подготовку к встрече незваных гостей.

Мужчины бросали работу в полях и снова брались за мечи и копья. Срочно съезжались обратно отозванные с границ сотни. Для встречи чужаков Хан собирал все силы в единый кулак. Когда приготовления были закончены, войска выдвинулись на север. Хан в окружении своей гвардии ехал впереди армии. Замыкал строй отряд артиллеристов. Два десятка небольших баллист, снабженных приличным боезапасом пороховых бомб, были запряжены в тройки лошадей. Год относительного затишья не прошел даром. Хан, предполагая возможные осложнения, успел хорошо подготовиться. Изготовив самодельный порох и проведя ряд экспериментов, Валентин добился, что его баллисты практически ничем не уступали минометам времен Второй мировой войны. Разве что в скорострельности немного. Зато дальность и меткость стрельбы были на высоте.

Рандеву состоялось в полдень. Чужаки явно не ожидали такой встречи. Увидев перед собой стройные ряды вооруженных всадников, караван остановился. Зазвучали команды, захлопали двери машин. Спешно велись приготовления к обороне. Развернув несколько грузовиков, странники выстроили подобие баррикады. Замерла тревожная тишина. За спиной Хана адъютант развернул белое полотно извечного символа переговоров. Подхватив из рук помощника штандарт, Хан в одиночестве направился к баррикаде. Не доехав до нее метров пятьдесят, полководец остановился. Последовала томительная пауза. Больше всех в стройных рядах всадников переживала Карина. Ей казалось, что в любой момент в обманчиво спокойной тишине может прозвучать одиночный выстрел, унеся жизнь единственного для нее оставшегося на Земле родного человека.

Через мучительно долгую минуту от строя грузовиков отделилась одинокая фигура. Как и Хан, человек сжимал в руках кусок белой материи. Девушка облегченно вздохнула.

Валентин спешился. Воткнув мощным ударом древко флага в твердую землю, Хан сделал пару шагов в сторону парламентера. Правая рука его лежала на широком кожаном поясе, привычного меча и кобуры на поясе не было. Чужак неспешно подошел практически вплотную.

– День добрый! – приветствовал пришлого Хан.

– И вам хорошего дня, милейший. – Голос парламентера был хриплым и грубым.

– Меня зовут Валентин, – представился Хан.

– Борис, – прозвучал короткий ответ.

– Вы вторглись в мои земли, и я хотел бы выяснить, что вы здесь надеетесь получить, каковы ваши цели.

Борис зло сплюнул в траву. Хан сморщился от подобного жеста. Несмотря ни на что, Валентин оставался интеллигентным человеком и подобные плебейские жесты вызывали в нем чувства раздражения и брезгливости.

– Мы, как и все сейчас, хотим только одного – выжить. И не хотим ни с кем враждовать. Дайте нам пройти, и мы уберемся восвояси.

Хан внимательно рассматривал собеседника. Перед ним стоял сильный, но в то же время бесконечно уставший человек. Чувства враждебности он не вызывал.

– Мы не будем вам препятствовать, если вы намерены пройти мимо. Но хочу предупредить, на юге тварей не меньше.

Борис тяжело вздохнул, потом он неожиданно опустился прямо на землю и уселся, скрестив ноги. Хан постоял немного в раздумье, а потом повторил жест гостя.

– И насколько их там много? – Голос Борис стал скрипучим, да и сам парламентер, казалось, постарел сразу на десяток лет. Хан отметил, что голова Бориса, несмотря на то, что ему можно было дать не более тридцати пяти лет, обильно была тронута сединой.

– Достаточно, чтобы завязнуть напрочь. На юг дороги нет, – сказал Хан спокойным будничным голосом, но смысл этих слов для парламентера был ужасен.

Воцарилось длительное молчание. Нарушил его опять-таки Хан.

– Как вы смогли выжить?

Борис невесело усмехнулся.

– Наверное, это был самый тяжелый год в моей жизни. Зиму мы отсидели в гипермаркете. А все остальное время носились туда-сюда, спасая свои шкуры. Когда я собрал людей в единую силу, нас было в два раза больше, чем сейчас. Я обещал им спасение, и в первое время у нас действительно дела шли неплохо. Разграбив пару заброшенных воинских частей, я смог хорошо вооружить своих людей.

Бориса пробило на откровенность, и Хан предпочел не перебивать его, внимательно слушая исповедь человека, так похожего на него. Человека, взявшего на себя ответственность за жизни чужих людей.

– Мы легко находили припасы и топливо. Избегая крупных населенных пунктов, мой отряд колесил по трем смежным областям и не знал голода и холода. Но все быстро изменилось. Припасы в доступных для нас местах быстро иссякли. В большие города мы не осмеливались соваться, а все мелкие городишки мы давно опустошили. Наши маршруты были не слишком разнообразны. Да и боеприпасы, казавшиеся неиссякаемыми, довольно быстро подошли к концу.

Борис ненадолго замолчал, как бы обдумывая сказанное.

– Дальше стало хуже. Я стал терять людей. Приходилось рисковать, чтобы добывать еду. Во время вылазок гибли люди. Нас становилось все меньше и меньше. Когда пришла зима, стало совсем плохо. Во время штурма гипермаркета я положил тысячу жизней. Тогда это был единственный шанс спасти оставшихся. Получив доступ к огромным запасам продовольствия, мы на некоторое время смогли вздохнуть спокойно. Но и там нас поджидало несчастье. Точнее, это мы его поджидали. – Борис печально ухмыльнулся.