Чтение онлайн

Джорджия почувствовала страх. Во время своего короткого пребывания в Реморе она ощущала себя зрителем, наблюдающим за тем, как разворачивается действие пьесы. Увидев Люсьена, она испытала вдруг ощущение, что ее вытягивают на сцену и заставляют принять участие в действии. Теперь она знала, что, вернувшись в Талию, она будет играть активную роль в той драме, в чем бы она ни состояла, которая там разыгрывается. И она теперь понимала также, что это опасно.

В доме Паоло царил полный хаос. Лючиано был смертельно бледен, Чезаре явно перепуган, а Паоло и Детридж пребывали в полной растерянности.

— Ты знаком с нею? — спросил Паоло. Лючиано едва успел утвердительно кивнуть, как Джорджия возвратилась к ним.

Лючиано был единственным, кто понял, что произошло. Он усадил Джорджию на стул и попросил Паоло принести ей что-нибудь выпить. Джорджия сидела, прихлебывая крепкое красное вино, позволяя заботиться о себе и наслаждаясь сознанием того, что впервые всё внимание Люсьена сосредоточено исключительно на ней.

У нее слегка кружилась голова, и она не могла толком понять, почему вернулась к той же самой сцене, которую так поспешно покинула. Прошло не меньше пары часов, прежде чем она уснула — а это, как уже объяснял ей Паоло, было непременным условием возвращения в Талию. Надо было уснуть, держа в руке талисман и думая о Реморе. В начале ночи, до того, как она испугалась, увидев Люсьена, это было гораздо легче.

Возвращение в Талию произошло так, будто кто-то нажал клавишу «Пауза» и вся сцена застыла в тот момент, когда Джорджия покинула ее.

— Если переброс совершается дважды в один и тот же период времени, в одну и ту же ночь или один и тот же день, — сказал Лючиано, — в Талию возвращаешься всего несколькими мгновениями позже, чем покинул ее.

— Но почему она вообще покинула нас? — спросил Чезаре, осторожно поглядывая на Джорджию — так, словно она была привидением.

— Думаю, что, увидев меня, она потеряла сознание, — ответил Лючиано. — И, должно быть, держала при этом в руке свой талисман. Если, имея талисман, потерять сознание в Талии, то окажешься в нашем мире, даже если вовсе о нем не думаешь. Что-то вроде автоматического устройства выхода.

Теперь он говорил, обращаясь непосредственно к Джорджии. Она кивнула в ответ, соглашаясь с тем, что звучит это вполне разумно.

— Джорджия родом из той же части нашего мира, что и я, — продолжал Лючиано. — Мы ходили в одну и ту же школу. Она знала, что я умер… Ты, наверное, решила, что увидела призрак, — добавил он, глядя на девочку.

Джорджия снова кивнула, всё еще не в силах выговорить хоть слово.

— Можно взглянуть на твой талисман? — мягко спросил Лючиано.

Джорджия с трудом разжала правую руку. Крылья лошадки оставили на судорожно сжимавших их пальцах багровые полосы. Девочка позволила Лючиано взять и внимательно осмотреть фигурку.

— В точности такая же, как наша Мерла, — заметил Чезаре, — А она в безопасности? — спросила Джорджия. — Вы отправили ее из города?

— Да, — ответил Паоло. — Она и Звездочка сейчас в Санта Фине. Мы надеемся, что там ди Кимичи не удастся ее найти. Хотя риск все-таки существует. На нашу беду, у них там летняя резиденция. Правда, посещая город, они ею не пользуются. Да и на Родериго можно полностью положиться.

— Можно мне будет побывать там и повидать ее? — спросила Джорджия.

— Конечно, — ответил Паоло. — Это совсем недалеко. За несколько часов можно обернуться туда и обратно.

Лючиано вернул девочке ее маленькую лошадку.

— Береги ее, — сказал он. — Для ди Кимичи твоя лошадка может представлять не меньший интерес, чем настоящая.

— Равно, как и сама девица, я полагаю, — добавил Детридж, — ежели девица это, а не отрок. — Он чуть растерянно окинул взглядом мальчишеский костюм Джорджии.

— Здесь, в Талии, она проходит за мальчишку, — сказал Паоло, — хотя там, откуда она пришла, это девочка.

— Понимаю. Другая личина как бы, — кивнул Детридж. — У нас тоже часто так делают, разыгрывая пиесы в театрах.

— Почему он так странно разговаривает? — шепотом спросила Джорджия у Лючиано.

Юноша улыбнулся.

— Ты тоже обратила внимание? Это потому, что он, хотя и пришел из нашего мира, но из Англии времен королевы Елизаветы, царствовавшей четыре с лишним века назад… Разреши представить тебе доктора Уильяма Детриджа, основателя братства Странников. В Талии, впрочем, его имя Гульельмо Кринаморте, и он важная особа в Беллеции.

Детридж вежливо поклонился.

— А меня здесь, кажется, зовут Джорджио, — сказала девочка.

— Меня тоже переименовали, — заметил Лючиано. — Я теперь Лючиано Кринаморте. Доктор Кринаморте и его супруга Леонора — мои приемные родители. — Он поспешно отвел взгляд от Джорджии.

Девочка успела уже, однако, заметить кое-что,

— Мне непонятна одна вещь, — сказала она. — Я страваганте из другого мира, так, во всяком случае, сказал мне Паоло, а он сумел распознать это, потому что у меня нет тени. Но и у тебя, и у доктора Детриджа тень совершенно точно имеется, хотя вы пришли из того же, что и я, мира — пусть даже отделенного четырьмя веками во времени. Может кто-нибудь объяснить мне это?

Ринальдо ди Кимичи был несказанно рад вернуться в Ремору. Его пребывание в Беллеции было связано со многими неудобствами, а по временам и опасностями, Ринальдо же не был человеком очень уж храбрым. Он ненавидел Беллецию с ее зловонными каналами, нелепой жизнерадостностью горожан и противоестественным отсутствием лошадей. Но больше всего он ненавидел ее Герцогиню, красивую, умную и настолько превосходящую Ринальдо в искусстве дипломатии, что в ее присутствии он сам себе казался каким-то зеленым юнцом.

И всё же ему удалось свести с нею счеты. Не было больше этой страшной женщины, и, хотя Ринальдо не удалось поставить на ее место кого-то из собственного семейства, сменившая ее дочь была всего лишь девчонкой и, уж конечно, не ровней его дяде, герцогу Никколо.

Ринальдо направился в сторону конюшен Близнецов. Как будет дальше развиваться его карьера, он не знал, но в данную минуту у него было о дно-единственное желание — оседлать свежего скакуна и, с места бросив его в карьер, помчаться вперед.