Чтение онлайн

Глава 14

Крылья

Разгоревшийся спор готов был затянуться надолго, и Расселе довольной ухмылкой выскользнул из комнаты. Джорджия буквально слышала, как он думает про себя: «ну, свое дело я сделал». Ему удалось перевести огонь всех батарей с себя на Джорджию, которая, как все теперь подозревали, втайне завела дружбу с каким-то грязным старикашкой. Сломанная безделушка была ничто по сравнению с этим.

Только не для Джорджии. Она знала, что Рассел намеренно сломал лошадку. Знала она и то, что мистер Голдсмит вовсе не такой человек, каким его постарался изобразить Рассел, а потому рассеянно отвечала на вопросы Моры и Ральфа, гораздо больше озабоченная своим талисманом. Будет ли он действовать после того, как Мора его починит?

— Послушайте, — наконец проговорила она устало, — почему бы вам не пойти и не познакомиться с ним? Это очень симпатичный старик, и разговариваем мы с ним о всяких вещах вроде этрусков и скачек в Сиене. Что в этом страшного?

Мора вздохнула.

— Так это зачастую начинается, Джорджия. Педофилы обхаживают свои будущие жертвы, делая им всякие подарки и стараясь выглядеть совершенно безобидными людьми.

— Мистер Голдсмит никакой не педофил! — выкрикнула Джорджия. — И никаких подарков он мне не делал — только угощал печеньем. Почему вы никогда не хотите выслушать меня? Я собирала деньги и купила эту лошадку. Теперь Рассел сломал ее, и вы его даже не наказали. А мистер Голдсмит — мой друг. По сути, единственный друг, который у меня есть, — Во всяком случае, в этом мире, подумала она.

В летний дворец Никколо отвез Фалько в своей карете. Жаль было так быстро расставаться с самым младшим из сыновей, но, если мальчик будет чувствовать себя там счастливее, герцог готов был смириться с разлукой. А Фалько и впрямь казался повеселевшим и оживленно обсуждал с отцом поездку Гаэтано в Беллецию и грядущее посещение герцогиней Звездных Скачек.

— Как ты думаешь, папа, он ей понравится? — спросил Фалько. — Почему бы и нет? Он ведь такой славный…

— Понравится ли он, не имеет никакого значения, — ответил герцог. — Вопрос в том, понравятся ли ей другие пункты соглашения.

Фалько слишком хорошо знал отца, чтобы начать расспрашивать, что это за «другие пункты». Вместо этого он спросил:

— Ты полагаешь, она приедет на Скачки?

— Как бы она могла не приехать? — ответил Никколо. — Это ведь большой день для Реморы, день, которым живет весь город.

Фалько видел все Звездные Скачки, начиная с того времени, когда ему исполнилось пять лет, и до одиннадцати. После несчастного случая у него уже просто не хватало духу смотреть, как двенадцать здоровых юношей на великолепных конях скачут вокруг Поля.

— Ты позволишь мне привезти и тебя на Скачки? — спросил Никколо. — Ты ведь сказал, что в этом году хотел бы посмотреть их, и я уверен, что это пойдет тебе на пользу. Будешь сидеть на трибуне вместе со мной, братьями, дядей и нашими почетными гостями.

— Да, папа, я приеду, — ответил Фалько, но на сердце у него было тяжело от сознания, что ко времени Скачек его уже может и не быть в Талии.

Когда Чезаре, Лючиано и доктор Детридж вернулись в дом Паоло, они встретили там неожиданного гостя, Рафаэллу. Ничего хорошего поведать ей они не могли, но Рафаэлла, похоже, уже знала о свалившейся на них беде.

— Меня прислал Аурелио, — сказала она просто. — По его словам, вам может понадобиться помощь.

— Арфист обладает внутренним зрением? — спросил Паоло.

— Он видит то, чего не видят другие, — ответила Рафаэлла, — хотя не может увидеть то, что видят они.

— Расскажите ей, — сказал Лючиано. — Манушам мы можем довериться.

— Исчезло нечто бесценное для нас, — сказал Паоло. — Лошадь, но совершенно необычная лошадь. Ей всего неделя от роду, но она гораздо крупнее любого жеребенка подобного возраста. И она может летать.

Рафаэлла замерла.

— Zhou volou? — проговорила она с благоговением. — У вас есть такая лошадь?

— Была, — с горечью ответил Чезаре.

— Это был наш добрый знак, — сказал Паоло. — Знак, который родился в Овне и, как мы надеялись, должен был принести нам счастье. Теперь же всё изменилось. Кто-то украл, быть может, наше счастье.

— Для него это обернется несчастьем, — сказала Рафаэлла. — С вашего разрешения, я дам знать людям нашего племени. Наши семьи разбросаны по всей стране, кто-нибудь мог что- то видеть.

— Откуда вам известно о лошадях подобного рода? — спросил Лючиано.

— Мы знаем о лошадях любого рода, — ответила Рафаэлла. — Zhou volou считается добрым знаком и у манушей.

Чуть поколебавшись, Чезаре проговорил: — Простите зато, что я задаю такой вопрос, но, если ваши люди так ценят крылатую лошадь, вернут ли они ее Овну?

Рафаэлла окинула его суровым взглядом.

— Мы не конокрады. Даже если речь идет об обычных лошадях. Крылатая лошадь — священное для нас существо, и мы вернем ее законным хранителям.

— Простите, — сказал Чезаре. — Я доверяю вам, но так тревожусь из-за Мерлы. Я ведь помогал принимать ее, когда она родилась.

— Понимаю, — кивнула Рафаэлла. — Я и сама бы чувствовала то же самое.

Украсть крылатую лошадь было не так-то просто. Энрико уже прятался в кустах, когда около полуночи Диего позволил жеребенку размять крылья высоко над конюшенным двором. Корда была даже длиннее прежнего и, действительно, временами запутывалась в ветвях. В один из таких моментов Энрико выскользнул из своего убежища и перерезал ее, крепко ухватив ту половинку, которая удерживала крылатую лошадь.

Почувствовав, что укоротившаяся корда ограничивает его движения, жеребенок потянул сильнее, еще больше затрудняя задачу Энрико, старавшегося увести его как можно скорее и дальше. Приходилось управлять движениями парившего высоко над головой жеребенка, пока он не оказался над ровным полем, где Энрико смог, постепенно укорачивая корду, заставить его опуститься на землю. К тому же всё это время лошадка оставалась невидимой для Энрико на фоне затянутого тучами неба. Сейчас она стояла, сложив свои сильные черные крылья и нервно вздрагивая. Что-то ласково шепча ей, Энрико набросил на крылья попону.

В Санта Фине Энрико устроился прекрасно. Записка от герцога послужила ему пропуском в летний дворец ди Кимичи. Там он получил уютную комнатку, а уж о еде и питье и разговоров не было — сколько душа пожелает. Сейчас Энрико незаметно провел крылатую лошадку в конюшню, со старшим конюхом которой, Нелло, он успел уже подружиться. Нелло хорошо знал характер своего хозяина, так что и глазом не моргнул, когда его новый знакомый появился среди ночи с явно украденной лошадью. Не моргнул, даже увидев, что это за лошадь. Другие слуги тоже старались ни о чем не расспрашивать появившегося в замке странного гостя. Проявлять чрезмерное любопытство к делам, касающимся самого герцога, отнюдь не рекомендовалось.