Чтение онлайн

На древках флагов, которые несли знаменосцы, развевались черные ленты, а на всех участниках процессии Девы зелено-пурпурные шарфы были повязаны поверх траурных черных одежд. Когда эта процессия проходила мимо какой-либо из трибун, зрители снимали шляпы и крестились. Многие плакали — в том числе и в округе Весов. Слишком печальна была вся эта история, пусть даже она случилась у ваших врагов.

Большой колокол папского дворца, обычно в день Скачек звонивший единожды, теперь звучал непрерывно, как месяц назад, когда он возвестил о смерти Фалько. Однако, каким бы траурным ни был парад, среди зрителей всё равно чувствовалось возбуждение, всегда предшествующее началу Скачек.

Джорджия сидела на трибуне Овна рядом с Терезой и ее детьми. На ней было красное платье Терезы и красно-желтый шарф округа. И платье, и волосы девочки привлекали восхищенные взгляды окружающих, и Джорджия чувствовала себя совсем иначе, чем наездник, больше года назад выигравший Звездные Скачки.

Здесь-то это случилось вовсе не год назад. Трудно было заставить сознание смириться с мыслью, что в Реморе ее отсутствие было не настолько долгим, чтобы на него обратили особое внимание. Первую неделю Монтальбано полагали, что она уехала во Францию, и, хотя потом отсутствие Джорджии начало несколько удивлять их, беспокоиться по-настоящему они еще не начали.

В Реморе мало что изменилось. Джорджии казалось, что в этом городе непрерывно проходит какой-то карнавал, хотя эти Скачки вряд ли можно было бы назвать праздником. Джорджия оглядывала толпу, разыскивая Фалько. Когда она уходила, он всё еще оставался в Овне. Они вдвоем заходили в стойла каждой из лошадей, и долгое время провели с Мерлой, которую Фалько никак не хотел покидать.

Джорджия всей душой уповала, что он не вздумает усесться на трибуне Девы или зайцем пробраться к Близнецам. На год старше, подросший и поздоровевший, он, тем не менее, оставался вполне узнаваемым Фалько. Она надеялась, что его первое и столь впечатляющее перемещение в старый мир закончится без осложнений. Джорджия помнила рассказ Лючиано о том, каким тяжелым оказалось это для него, но у Фалько горели глаза и, судя по всему, он был полон энергии.

Подошел к концу парад, умолк колокол, а Фалько всё не появлялся. Джорджия решила перестать беспокоиться о нем и попросту наслаждаться развертывавшимся переднею зрелищем. Двенадцать всадников появились на Поле, и Джорджия быстро высмотрела среди них Чезаре на рослом гнедом Архангеле. Выглядел Чезаре элегантно и казался вполне уверенным в себе. Лошадь округа, победившего на последних скачках, всегда вызывает почтение — пусть даже на ней совсем другой наездник.

Всадникам были вручены хлысты, и лошади двинулись к стартовой черте. Герцог Никколо лично поочередно извлек из мешочка шары, определяющие порядок расположения участников скачки. Последовало, как обычно, несколько мгновений, в течение которых наездники, мешая друг другу, занимали предназначенные им места, и теперь внимание зрителей было приковано к стартовой черте.

А потом, как раз когда открывающая скачку лошадь (на сей раз это была лошадь Водолея) рванулась вперед, на землю плавно опустилась крылатая лошадь. На этот раз не было предупреждающего крика Аурелио. Просто к скачке, сложив черные крылья и сразу же после приземления помчавшись полным галопом, присоединилась тринадцатая лошадь.

Зрители словно обезумели. Кто этот всадник в странном наряде? На нем не было какого-то единого набора цветов — поверх обычной одежды конюшенного мальчика были повязаны шарфы всех округов. Шлема на всаднике не было, и его темные волосы потоком падали на плечи. Мальчик был красив, и девушки на трибунах начали выкрикивать: «Беллерофонте! Беллерофонте!», немедленно окрестив незнакомца именем летающего всадника древних легенд.

Мерла и ее всадник закончили первый круг, значительно опередив двенадцать других лошадей, и тут возникший на трибуне Близнецов слух начал с невероятной скоростью распространяться по Полю. Теперь крик звучал уже: «Фалько! Фалько!» Вскоре зрители, столпившиеся в центре Поля, начали падать на колени и осенять себя крестным знамением.

«Призрак!» пронесся слух. «Принц Фалько вернулся на свое поминовение!» Гаэтано сидел, застыв, словно камень, едва дыша и сжимая руку Франчески. Никто не слышал, как он прошептал: — Сработало!

Лишь герцог стоял, выпрямившись, с лицом, превратившимся в белую маску ужаса или, быть может, ярости.

Страх охватил всех наездников за исключением Чезаре, но Фалько, так или иначе, без труда одержал бы победу. Мерла не пыталась лететь, но она и так была быстрее любой обычной лошади. К финишной черте Фалько мчался, намного обойдя Овен и Деву.

Достигнув финиша, Фалько шепнул что-то на ухо Мерле и перевел ее в полет. Когда крылатая лошадь взмыла ввысь, направляясь в сторону заходящего солнца, тень ее могучих крыльев упала на запрокинутые лица толпящихся внизу людей. Послышался дружный вздох и крики: «Dia!..Богиня!» На тени лошади не было тени всадника.

Когда лошадь проносилась над трибуной Девы, пурпурно-зеленый шарф, подрагивая, опустился, чтобы оказаться пойманным закованной в железную перчатку рукой герцога.

Прошло несколько мгновений, прежде чем зрители поняли, что скачка закончилась. В последний момент Чезаре чуть придержал свою лошадь, и наездник Девы воспользовался представившимся ему шансом. Херувим заставил свою Зарину рвануться вперед, пересек финишную черту и победоносно поднял вверх свой хлыст. Толпа болельщиков Девы наводнила дорожку, чтобы похлопать лошадь и заключить в объятия ее наездника. Покинув трибуну Овна, Джорджия направилась к Чезаре, с трудом проталкиваясь через поток сторонников Девы, хлынувших к судейской трибуне, чтобы забрать знамя Звездных Скачек.

— Зачем ты это сделал? — шепнула она истекающему потом Чезаре, стоявшему рядом с Архангелом.

— Взгляни на герцога, — ответил он. — Не стоит постоянно перебегать дорогу Деве.

— Победа Фалько не будет признана, и ты легко мог бы выиграть Скачки, — запротестовала Джорджия. — Представь себе, две победы Овна в один год. Арианна была бы в восторге.

— Признают или нет, но настоящий победитель всё равно Фалько, — ответил Чезаре.

Они поглядели на герцога, спускавшегося с трибуны, чтобы поздравить Херувима. Глаза у герцога словно остекленели, а в руке он продолжал сжимать зелено-пурпурный шарф, всё еще сохранявший тепло его сына. Несмотря на вопли зрителей, Никколо не верил в то, что видел всего лишь призрак. Спускаясь на Поле, он уголком глаза заметил девочку в огненно-красном платье, стоявшую возле гнедой лошади, и вспомнил таинственного наездника Овна, месяц назад укравшего победу у семьи ди Кимичи.

Герцог Никколо отлично знал, что он только что видел, пусть даже не понимая, как же это может быть. Его сын, изменившийся, снова целый и невредимый, вернулся, чтобы показать отцу и всей своей семье, что он по-прежнему жив где-то в ином мире. И Странники владеют этим секретом. С этой минуты он, Никколо, не успокоится, пока не узнает, в чем этот секрет состоит.

Как обнаружила Джорджия, ежегодные скачки в Реморе не совсем то же самое, что подобные же скачки в Сиене. Некоторые расхождения возникают из различий между реальным и вымышленным городами. Ремора разделена на двенадцать округов, в то время как Сиена делится на семнадцать contrade.

Округа Реморы именуются в соответствии с тальянской версией зодиака, тогда как contrade получили свои названия от ряда животных, даже таких медлительных, как Вrисо (гусеница) и Chiocciola (улитка), и некоторых предметов — Nicchio (раковина), Torre (башня), Onda (волна) и Selva (лес).

Лишь в одном случае названия в обоих городах совпадают — Овен в Реморе и Вальдимонтоне в Сиене. Цвета Вальдимонтоне тоже красный и желтый, а эмблему округа в виде увенчанного короной Овна можно увидеть повсюду в юго-западной части Сиены, трети Сан Мартино.