Чтение онлайн

Полнофигурные рисунки Дворца в Паленке

Несомненно, что традиции школы Паленке оказали большое влияние на скульпторов соседних городов. Однако многие из них, обращаясь к искусству скульптуры, привносили в нее свои черты. Так, например, совершенно в другом направлении развивалось искусство ваяния на юго-востоке мексиканского побережья, в крупнейших городах майя Копане и Киригуа. Обе творческие школы ваяния стремились к созданию объемной скульптуры. Особенно заметно это в памятниках Копана. Для них характерны сравнительно невысокие грузные стелы. На передней стороне, как правило, размещено горельефное изображение правителя. Торжественности и значительности запечатляемого момента скульптор достигает подчеркнутой статичностью и застылостью позы. Однако при этом ваятель устремляет свое внимание на передачу мимики лица и пышной одежды персонажа. Он не обращает внимания на то, что изображаемая фигура слишком короткая и это значительно утяжеляет общую композицию. Однако, по мнению специалистов, именно чрезмерное внимание к деталям, излишняя насыщенность стел замысловатыми декоративными элементами во многом затрудняют восприятие копанской скульптуры.

Некоторые исследователи даже сравнивают лучшие скульптурные произведения копанских мастеров с работами скульпторов Древнего Востока. Например, статуя молодого божества (по всей видимости, бога кукурузы), обнаруженная при раскопках храма 22, поражает простотой решения композиции и необычайной эмоциональной силой воздействия.

Во многом противоположной паленкской была скульптурная школа города Йашчилана, который располагался возле реки Усумансинты. В скульптурах мастеров этого города можно обнаружить множество элементов батального характера. Исследователи объясняют этот факт тем, что в силу своего географического положения Йашчилан значительно чаще подвергался нашествиям чужеземцев. Изображенные на рельефах сцены войны выполнены йашчиланскими мастерами в реалистичной и динамичной манере. Запечатленные на рельефах персонажи оживленно разговаривают с равными себе или отдают распоряжения подчиненным. Судя по выражениям лиц, жестам изображенных, можно определить, к какому рангу принадлежал тот или иной персонаж. Тематика скульптур не замыкалась на одних только военных сценах. Часть барельефов посвящена различным ритуальным сценам, божествам, изображению всевозможных церемоний. Скульпторы Йашчилана в совершенстве владели мастерством рисунка. Они наносили его на поверхность четкими, энергично прочерченными линиями, добивались естественности в передаче пропорций тела. По многим из дошедших до нас памятников, обнаруженных в Йашчилане, можно судить об умелом и удачном решении композиции того или иного скульптурного произведения.

Стела в копане

Фигура бога кукурузы

Дворец короля в Йашчилане

Однако основные скульптурные монументы, целиком относящиеся к позднему классическому периоду, все же не нару– шили основных характеристик стиля, присущих майяской скульптуре VI–VII веков в целом. Самое значительное изменение, по мнению исследователей, заключается в переходе от барельефа к горельефу. На стелах более позднего периода копанские персонажи выглядят как бы прислоненными к каменному блоку. Поэтому зритель имеет возможность наблюдать их как в профиль, так и анфас. Весьма очевидны попытки скульпторов изобразить ноги в наклонном положении. Главный персонаж, правитель, держит атрибут своей власти в виде вертикальной ритуальной полосы, символизирующей небо и завершающейся на обоих концах змеиной головой. Такое изображение характерно для раннего этапа. В более поздний период атрибутика, изображенная в руках правителя, приняла горизонтальное положение. Для этого времени характерно создание многочисленных зооморфных алтарей, то есть появление на их поверхности изображений змей, хищников семейства кошачьих, черепах, голов мифических животных.

В Киригуа, городе, который, как считают ученые, был весьма зависим от Копана ввиду своего близкого расположения к нему и являлся, судя по всему, его городом-спутником, развивался стиль, очень близкий к копанскому. Это особенно заметно в тематическом и композиционном решении. Однако для технического исполнения своих стел киригуанцы избрали несколько иной путь. В Киригуа не было попыток получить круглый объем. (Исключение составляют, пожалуй, только алтари.) Стелы, возведенные в этом городе, имеют совершенно иное соотношение ширины и высоты. Они являются наиболее высокими из всех стел, возведенных в период расцвета скульптурного искусства майя. Так, например, стела D, высеченная из одного монолитного куска базальта, весящего около 65 т, достигает почти 11-метровой высоты. Иной стала и ее форма. Если в Копане стела почти приближалась по своему виду к круглому столбу, то в Киригуа она приобрела форму ярко выраженного четырехгранника.

Общий вид дверной балки, обнаруженной в Йашчилане

Деталь дверной балки

Дверная балка из Йашчилана

Та к же как и в копанской скульптуре, фигура правителя на стелах Киригуа неразличима из-за огромного количества украшений. Однако качество исполнения резьбы во многом уступает копанским стелам.

Ваятели Копана и Киригуа создавали причудливые скульптуры, которые они помещали на открытом воздухе перед стелами. При раскопках в нескольких метрах от стел были обнаружены фигуры, изображающие каких-то мифологических чудовищ. Многие археологи считают, что они олицетворяли землю. Однако назначение этих памятников древней цивилизации до сих пор еще полностью не выяснено. Существует гипотеза, что они являлись какой-то особой разновидностью алтарей, которые воздвигались в исключительных случаях или по особому поводу. В литературе, посвященной исследованию древней цивилизации майя, довольно часто можно встретить словосочетание «стиль Пуук» или «культура Пуук». Это не случайно. Район, носящий это название, занимает западную половину штата Юкатан и северную половину штата Кампече. Он включает в себя многочисленные городские центры.

Наибольший интерес для археологов, историков, этнографов, других ученых представляют такие города, как Эцна, Ушмаль, Кабах, Сайиль, Лабна, Шлаб-пак, Чичен-Ица. Традиционным в скульптурном искусстве Пуука было создание стел. На этих памятниках, относящихся к позднему классическому периоду (середина VIII – конец IX века), изображались знатные, богато одетые персонажи. К сожалению, многие из найденных предметов плохо сохранились, поэтому нельзя составить полное представление о том, как они выглядели раньше.

Обломок дверной балки из Йашчилана

Дверная балка из Йашчилана

Фрагменты дверной балки из Йашчилана

Деталь дверной балки из Йашчилана

Дверная балка из Йашчилана

Важно отметить, что для стиля Пуук наиболее характерна архитектурная скульптура. Ваятели, проживавшие в городах этого района, покрывали резьбой колонны, опорные столбы, косяки и притолоки. В основном это были барельефы, тематику которых составляли композиции, прославлявшие правителей. Особенных успехов добились мастера пуукской скульптуры в орнаментации фризов фасадов дворцов, храмов, ритуальных зданий. Под их искусными руками поверхность фриза превращалась в богатейший каменный орнамент, который представлял собой удивительный контраст с гладкими стенами. По мнению известного мексиканского археолога-майяниста Альберто Руса, такую работу можно было выполнить только с помощью многочисленных каменщиков. В своем фундаментальном труде «Народ майя» ученый писал: «Это была коллективная творческая работа, выполняемая для всей общины… ее целью было не прославление отдельных лиц из правящего класса, а восславление бога дождя Чаака, особенно почитаемого в этих безводных местах». Подтверждение этому можно найти при рассмотрении фасада одного из зданий города Кабаха. Изображение бога дождя в виде маски, многократно повторенной с минимальными вариациями, достигает здесь своего апогея. Стены фасада целиком покрыты сотнями образов божества, начиная от цоколя и кончая карнизом. Орнаментацию эффектно дополняют геометрические мотивы: решетка, простой или ступенчатый меандр (орнамент в виде ломаной или кривой линии с завитками), барабанчики, гладкие или с перевязями колонки, ломаные и зубчатые полосы, образующие ромбы и змееобразные волнистые линии. Все эти многочисленные элементы гармонично сочетаются и служат фоном, на котором эффектно выделяется изображение бога дождя.

Скульптурное искусство Пуука, являясь в первую очередь составной частью архитектуры, имело абстрактное содержание и геометрическую форму выражения. Оно, несомненно, несло на себе черты религиозности, где человеческая личность уступала место божеству.

Стела из Йашчилана

Лестница иероглифов в Копане

Письменные знаки на Лестнице иероглифов в Копане

Начиная примерно с 1200 года в культуре майя наступает так называемый период мексиканского влияния. В первую очередь это было обусловлено тем, что в конце XI – начале XII века на территорию майя пришли иноземцы. Культура, которую принесли завоеватели, принадлежала тольтекам. Ее слияние с майяской культурой привело к созданию майяско-тольтекского стиля. Он просуществовал вплоть до прихода на земли майя в XVI веке испанцев. Наиболее ярко этот стиль в постклассический период (период мексиканского влияния) проявился в скульптуре трех городских центров северной части Юкатана – Чичен-Ицы, Майяпана и Тулума.

Исследовавшие этот период древнейшей цивилизации Американского континента ученые далеки от мысли о том, что в скульптурном искусстве все майяские черты были утрачены. Процесс протекал значительно сложнее. В принципе происходило не замещение одних стилей и приемов другими, а их слияние. Вполне естественно, что завоеватели проводили свою политику, насаждали близкие их духу и верованиям образы и мышление, которые носили в основном религиозный характер. Это не могло не сказаться на тематике скульптурных произведений, которые появились в Чичен-Ице в этот период. Однако, несмотря на это, более совершенная техника, утонченный вкус, которыми обладали майяские ваятели, значительно превосходили достижения скульпторов Толлана (Тулы), столицы тольтеков. Например, одно и то же изображение (ягуар, орел или воин) в скульптурах Чичен-Ицы специалисты оценивают на несколько порядков выше, чем те же самые памятники, созданные мастерами Толлана. Особенно это заметно в некоторых скульптурах воинов, изваянных в Чичен-Ице на косяках храма Ягуаров в комплексе для игры в мяч.

Площадка для игры в мяч в Копане

Маркированный камень площадки для игры в мяч в Копане

Главное строение Галереи зрителей в Копане

Их лица высечены с таким мастерством, которое было явно не по плечу скульпторам из тольтекской столицы. В период мексиканского влияния одной из характернейших черт майяско-тольтекского стиля, отличавшего его от стилей центральной зоны, было обращение к групповым композициям.

Сильное влияние оказала тольтекская культура на мотивы орнамента, другие элементы и детали, которые стали применять при создании скульптурных произведений ваятели майя. В это время на основаниях и платформах зданий стали появляться изображения пернатых змей. Колонны высекались скульпторами в виде гремучей змеи, голова которой находилась на земле. Такая архитектурная деталь, как притолока, изображала вертикально поднятое тело змеи, а погремушка ее хвоста служила для поддержания всего элемента. В архитектурные конструкции стали вводиться фигуры «атлантов», которые поддерживали алтари, перекрытия в храмах и зданиях ритуального назначения. Очень часто в скульптуре присутствует мотив «человек – птица – змея».

Алтарь в Копане

Лестница ягуара в Восточном дворце в Копане

Каменная скульптура молодого бога из Копана

По мнению исследователя Альберто Руса, в своей основе майяско-тольтекское искусство Чичен-Ицы во многом обновилось. Скульптурные произведения обогатились мотивами, разнообразилось композиционное решение. Однако скульптура этого периода чрезмерно перегружена религиозной тематикой и поэтому, как считает ученый, «она отражала чуждое влияние, насильственно привитое на ствол майяской культуры». «И тем не менее, – подчеркивает А. Рус, – это искусство несет на себе неизгладимый след художественного гения майя».