Чтение онлайн

Ничего не понимая, он смотрел вслед удаляющейся машине. И вдруг Наталья на заднем сидении ожила, её тело отмерло, обрело пластичность, она повернулась и взглянула прямо на него. Максим готов был голову положить, что в этот миг её глаза сверкнули ненавистью.

Он застыл, испытав что-то сродни настоящему ужасу, а Наталья оскалила рот в жуткой ухмылке. Машина, переваливаясь на кочках, достигла дамбы, вспыхнули задние огни, затем она исчезли.

Максим очнулся, когда Анна окликнула его:

— Ты чего? Задумался? Вид у тебя, будто призрака увидел. Всё нормально?

Он повернулся и увидел её машину.

— Что такое? Я тебя уже два раза звала, ты будто не слышишь.

— Денёк просто жесть.

Анна понимающе кивнула:

— Да уж! Садись, поедем?

Поднялись на дамбу, проехали через Старый. На улицах было слишком людно для такого времени и полно машин.

— Детей увезут? — спросил Максим.

— Куда? — не поняла она.

— Отсюда, с площадки?

Анна медленно кивнула:

— Конечно. Утром перевезут в городской диспансер, в область пока не хотят. Всё-таки тут мать рядом и дом. Но если не станет лучше, тогда в область. Нужно будет как-то вытащить их из этих ужасных мыслей.

— Вытащить из мыслей?

— Сейчас они в кризисе, нужно время, чтобы они осознали, что подвергались воздействию... потом всё придёт в норму. С ними будут разговаривать, если не помогут разговоры, применят медикаментозные воздействие.

— Таблетки?

— Таблетки, капельницы. Антидепрессанты. Чтобы они выбрались, немного успокоились, а там всё постепенно наладится.

— И сколько времени это займёт? — спросил он.

— Наверное несколько месяцев. Знаешь, всё индивидуально, некоторые детские травмы влияют на всю дальнейшую жизнь человека.

Максим удивился:

— И что, сколько они будут в больнице? Несколько месяцев?

Анна глянула на него:

— Не больше двух дней, я думаю. Их немного успокоят, а потом вернут матери, домой.

— Домой… — проговорил он, глядя в окно. — Они же как раз домой не хотят. Что, если мать их всё-таки обижала?

— С этим будут работать, не волнуйся. Конечно будут всё проверять. Но я думаю, дело во внушении, не в дурном обращении.

— Никита так сказал?

— Почему Никита? Но да, он такого же мнения. Посмотрим, что будет в следующие дни.

Выезжая на дорогу из Старого, Анна сказала:

— Думаю, детям поможет домашняя обстановка…

— Только они боятся её, этой, домашней обстановки.

— Боятся, но это пройдёт, — проговорила Анна. — Макс, я понимаю, они плачут и их жалко. Но что делать? Приковать на всю жизнь их в больнице? Пичкать транквилизаторами, пока они не перестанут плакать? Им нужно прийти в себя, иначе не адаптируются. Им нужно понять, что все, что говорила им Любовь Мергарина — ложь…

— А если нет? — спросил он и Анна снова к нему повернулась:

— Ты что-то знаешь?

— Нет… — Максим пожал плечами. — Нет, я ничего не знаю.

Машина Анна остановилась во дворе, в одном из лучших спальных районов Кайбушка. На часах уже было за полночь.

— Это мой дом, тут я живу, — произнесла Анна.

— Хороший район, — кивнул он, — Я слышал, ты купила тут квартиру и очень этим гордишься.

— Ещё как, — кивнула она.

Наступило неловкое молчание. Анна видимо ждала, что он скажет, а Максим думал не сказать ли «ну пока, увидимся», пока не стало поздно.

Анна сама спросила:

— Не хочешь зайти?

— На кофе? — усмехнулся он, ещё не зная, что ей ответить.

— На кофе, или чай, или на стакан сока, — немного нервно ответила она.

Максим кивнул:

— Ладно, пошли.

И пошёл. Отказываться не было ни одной причины. Поднимаясь за ней по лестнице, он думал: какого хрена ему надо? Вот девушка, красивая, стройная. Не нужно даже прикладывать больших усилий, чтобы её соблазнить, и так ей нравится. А он как старый дед что-то ноет. Пора жить дальше, пора отпустить прошлое…

— О чём вздыхаешь? Как будто идёшь на каторгу, — проговорила она.

— Это я так. День был тяжелый.

В прихожей, едва сбросили обувь, он обнял её. Не дал даже включить свет, прижал к стене, закрыл рот поцелуем. Может быть Анна удивилась его напору, но тут же сдалась, позволила унести себя в тёмную спальню.

С визгом возмущенный кот выскочил из-под них и умчался прочь. Анна тихо хихикнула, он тоже. Потом накрыл ее губы поцелуем. Она пахла кофе, пылью, вагончиком, бензином — всем прошедшим днём сразу.

В какой-то момент всё потеряло значение. Максим подумал, что она будто бы кусочек пазла, идеально подходящий этому моменту и перестал думать вообще.

Только потом, когда всё кончилось, пробормотал:

— Было шикарно. Я и не думал, что будет так хорошо.

Она тихонько засмеялась:

— Теперь мне можно в туалет?

Он улыбнулся в темноте:

— Только ненадолго. А потом сразу назад.

Ночью, когда Анна уснула, он ещё некоторое время лежал, глядя в окно, что темнело напротив кровати. Анна уютно сопела, её голова покоилась на его плече. Максим думал: что же там такое случилось, в семье этой Натальи?

Как же Мергарина так обработала детей? Что она, гипнотизёр, инфотерорист? Нет, обыкновенная медсестра. Откуда такие способности? Так, Наталья — домохозяйка, Любовь — медсестра, а муж? Был же у Натальи муж? Кто он и где сейчас? Надо разобраться, куда он подевался. И ещё найти некоего Андрея, о котором Любовь сказала. Кто он? Любовник Мергариной? Может тут и кроется и причина и ответ?

Он проснулся рано утром и ему не хотелось покидать Анну, её уютную постель. И поцелуй, который она ему на прощание подарила был приятен. Анна даже налила ему чай. Зевая застыла в проеме, в коротком халатике.

— Иди, спи, — проговорил он, хотя совершенно не хотел чтобы она уходила.

— Провожу и пойду, — сказала она. Тонкий халатик распахнулся почти до верха, обнажая кружевные шортики. Максим смотрел на неё и улыбался. Всё вышло гораздо лучше, чем он думал.

— Всё не так, как ты думал? — вдруг спросила она.