Чтение онлайн

— Как я думал? — растерялся он такому прозрению.

— Ты же боялся, даже пригласить боялся…

— С чего ты взяла, что я чего-то боялся?! — возмутился он.

— Ну я слышала кое-что про то, что у тебя случилось.

— Ты что, сведения обо мне собирала? — невольно он разозлился, а Анна ответила совершенно спокойно:

— Конечно. Ты такой симпатичный, умный и один. Я хотела понять, что с тобой не так.

— Узнала? — спросил он, ставя чашку.

— Узнала. Мне жаль.

— Ладно, хорошего тебе дня, — он обошел её стороной. Уже не до гладкой кожи в разрезе халата. Будто ведро холодной воды на него вылили без предупреждения.

— Ладно, извини! — проговорила она, повернув голову. Глаза у неё серые и смотрели на него с сочувствием, что ли.

— Ты ни в чём не виновата.

— Тогда созвонимся? — бросила она пробный шар.

Максим кивнул:

— Обязательно.

А выйдя, попал в густое, белое облако. Ночью подморозило и наутро выпал туман, хоть ножом режь. От подъезда едва видно пустой, сонный двор. Максим накинул капюшон и зашагал прочь. Его машина осталась в Старом, за остовом грузовика, километров пятнадцать отсюда.

Сквозь туман почти ничего не видно, из клубов постепенно вырастают силуэты скамеек, кустов, качелей на площадке. Влажно падают на асфальт капли влаги. Звуки тоже доносятся как сквозь вату, кроме его собственных шагов ничего и не слышно. Максим даже остановился на миг, слушая эту влажную тишину.

Он хотел было уже двинуться вперед, когда впереди вдруг шлепнули об асфальт чьи-то лапы. Звук был ясный и отчётливый. Вот шаги замерли, будто там тоже прислушались, а потом навстречу к нему побежали.

Максим сунул руку в карман и тут же перед ним выпрыгнула собака. Обычная собака, овчарка на поводке.

— Рэкс! Рэкс, стоять! — окликнул пса мужской голос и вскоре мимо него прошли две темные фигуры — сонного мужика в таком же капюшоне и собаки.

Проводив их взглядом, Максим решительно зашагал к проспекту и оказавшись там, набрал номер. Ответил Козин, его приятель.

— Ты же в отделе оставался на ночь? Можешь проверить для меня кое-что? — спросил Максим.

— Так ты же в отпуске, вроде?

— Всех вызвали из-за ЧП, забыл?

— Так ЧП вчера всё, рассосалось, — хмыкнул тот.

— Так посмотришь, или нет?

— Давай, диктуй данные, кого тебе надо посмотреть?

— Наталья Кривоносова. Муж у неё был, или нет? От кого дети и где парни, которые их наделали?

— Тут даже искать не придётся, её досье передо мной. Ты удивишься, никаких парней. Приличная семья, все дети от мужа, в браке тринадцать лет.

— И что, когда муж свалил?

— Свалил на тот свет от супруги. Инфаркт, пол года назад. Молодой совсем мужик, кстати. Звали Андрей Кривоносов. Ты его может знал? Он дальнобоем работал.

Пискнул телефон. Устроившись на сырой скамейке, Максим открыл файл. Это в столицах и крупных городах куда не плюнь красивые кафе, а в Кайбушке всё закрыто в такое время.

Он пролистал досье. Кривоносов Андрей (Андрей! Мергарина ведь сказала — это с Андрея началось) и Наталья, в девичестве Андросова, были оба из села Сливовское (кстати именно туда она и ездила когда дети пропали). Уехали они из Сливовского в Кайбушек тринадцать лет назад, сразу после свадьбы.

Потом жили-не-тужили. Так-так. Кривоносов работал, жена занималась хозяйством и торговала мясом собственных поросят… дети учились, всё хорошо…

Дальше, Андрей Кривоносов тоже съездил в Сливовское незадолго до смерти. Хотя, что тут интересного? Ну съездил и съездил, родня ведь там. Съездил и умер. От инфаркта, ничего такого, не нож в бок и не удавка. Только вот после его смерти в семье начался форменный трэш.

Максим тяжело вздохнул и вызвал такси. Нужно машину забрать и съездить в это Сливовское, осмотреться, подумать. Может что-нибудь и найдёт.

Сливовское расположилось на крутом берегу Волги. К обеду распогодилось и с поворота видно было сверкающую на солнце каменную насыпь, которая длинным языком выдавалась в Волгу. Среди белизны мелькают мальчишки с удочками. Потом машина свернула в поле и вид пропал.

Максим решил начать откуда придётся, никакого плана у него не было, кроме как расспросить о Кривоносове и его семье.

Въехав на первую же улицу, он осмотрелся. У края дороги играли дети. Из-за одного забора вышла бабушка — божий одуванчик, и деловито размахивая кошелкой пошла по своим делам.

— Бабуля, день добрый! — он вышел из машины, кивнул и остался на расстоянии нескольких шагов, дал ей себя рассмотреть.

Подслеповато жмуря глаза, она несколько мгновений его рассматривала, потом кивнула:

— И тебе добрый. Заблудился?

— Как сказать. Ищу одного человека, не знаю как найти. Адрес был, да пропал.

— А какого человека тебе, предположим, надо?

— Андрея Кривоносова. Знаете такого?

— Ах Анедре-ея! — нехорошо прищурилась бабка и вдруг перекрестила его и сунув руку в карман, начала там шарить. — А вот выкуси, дрянь поганая! Выкуси!

— Бабуля, что с вами… — начал он, но старуха вытащила из кармана бутылочку и сорвав крышку плеснула в него:

— Вот! Держи погань! Ну что, нравится тебе святая вода?! Нравится?! Не возьмёшь, тварь поганая! На мне амулет заговоренный! Отвяжитесь от меня, дожить дайте последние годы! Ух, сволочи!

От греха подальше он вернулся в машину и уехал скорее от этой ненормальной. Покусает ещё… однако чем ей так не понравилось упоминание об Андрее? Может он у неё в детстве яблоки воровал?

Свернув на параллельную улицу Максим увидел женщину лет шестидесяти, которая колола распиленные дрова. Щепки так и летели в стороны. Притормозив, он приоткрыл окно.

— Добрый день, уважаемая!

— И тебе не хворать? Ищешь кого?

— Ищу, старого друга. Андрей Кривоносов, не подскажете… — закончить он не успел — женщина, надвинув на голову платок поглубже, набычилась, подобралась и нехорошо подняла топор.

— Что это вы делаете?!

Отвечать она не стала — двинулась к нему, занося топор над головой. Максим не стал проверять чего она хочет — убить его, или повредить машину и ударил по газам.

Проехал немного, оглянулся. Женщина так и стояла, сердито глядя ему вслед. Да что такое? Либо тут село буйно-помешанных, либо этот Кривоносов в детстве воровал яблоки во всех дворах. Иначе объяснить почему сельчане слыша его имя впадают в ярость, сложно.

Покружив по улицам он обдумал ситуацию и наконец остановился у магазина. Внутри царил полумрак, после яркого дневного света глаза привыкли не сразу.