Чтение онлайн

– Ваше время вышло. Я не могу вам помочь. Вам нужно привести свои дела в порядок, обеспечить жену и детей и принять свою долю.

– Какую? Какую долю? – Голос мужчины взвился почти до визга, налился мгновенно невесть откуда взявшейся злостью. Скорей всего, он целый день был на взводе, и напряжение легко прорвалось сквозь напускную вальяжность. А кого стесняться-то? Ведьмы?

– Вы все знаете. Слишком много за вами… всего. Предел есть предел, вы свой переступили. Есть человек власти, знающий о вас практически все, и вы не можете ему помешать. Партия сыграна, на ваше место на шахматной доске жизни давно метит другой.

– Это я и без тебя знаю, ведьма! Мне помощь нужна.

Лицо мужчины покраснело, кулаки сжались. Таня почувствовала, как в ней опять вскипает сила. И парень с квадратным лицом тоже что-то ощутил. Он опасливо покосился на женщину, руки его невольно потянулись туда, где спрятано оружие. Таня усмехнулась.

– Какую помощь?

Она-то знала какую. Очень хорошо знала, за чем ТАКИЕ приходят. Просто хотела, чтобы мужчина сам произнес, выговорил, выплюнул САМ то, что сейчас душило его.

– Изведи его! Так, чтобы ни одна гадина не подкопалась! Ты можешь, я знаю! Мне верные люди говорили.

– Могу.

Татьяна внимательно посмотрела в глаза посетителя. Ей всегда было интересно, как ведут себя люди, пришедшие к ней за чужой жизнью. Каждый раз по-разному. Иногда угрожали, иногда торговались. Но неизменно уходили ни с чем. Посетитель достал увесистый бумажник.

– Сколько? Я готов дать любой аванс.

– Нисколько.

– Даром что ли убьешь?

– Вообще не убью. Не хочу.

– Так захоти! Хочешь, помогу? У тебя любовник мордой на телевидении светит? Так можно мордашку ему так попортить, что его и в уборщики не возьмут. Муж у тебя бывший издательство держит? Справочники и словари издает. Доходное дельце! И ему кислород перекрыть не проблема. Да и сынишка у тебя имеется. Имеется? Умница, хороший мальчик! В университет поступил, да еще и на госотделение. Способный. Не жалко тебе? Не боишься за родных-то?

– Некого мне бояться. И нечего. Ни тебя, ни псов твоих. Уходи.

И уже про себя добавила: «За Аринку я рассчиталась, за себя тоже могу постоять».

Аринка была подруга. Ясновидящая. Настоящая. Немного сумасшедшая. Да что там немного! «Крыша» у Арины Смирновой ехала капитально! Особенно на любви. Влюбилась в «криминального» мальчика, помогала ему «работать». Когда опомнилась, прибежала к Тане. Та направила ее в деревню, к бабе Зине, но Аринка не успела, замешкалась, задержалась на день. Ее нашли в подъезде, задушенной шарфом. А потом Таня нашла всех. И того, кто приказал, и того, кто исполнял. Она шла по следу как одержимая, как собака или волчица, сейчас даже вспомнить невозможно, кем она была тогда – человеком или зверем. Потом гнев кончился. Осталась боль. И сожаление. Тогда она еще не умела управлять собой, как сейчас. Сила переполняла ее. Настоящая сила. Хвост истории еще тянулся, не давая Тане забыть ее гнев и безумие. По «хвосту» и приходили такие «клиенты».

– Вот ты как! А пули серебряной тоже не боишься?

Мужчина неожиданно достал из кармана револьвер старого образца. Кажется, «Вальтер». Таня точно не знала, она не разбиралась в оружии (ни к чему), но пистолет с серебряными пулями развеселил ее окончательно. Насмотрелись кино! Нахватались по верхам! Ведьму от оборотня отличить не могут! Хотя откуда им знать? Из романов-фэнтези? Не читают-с! Сила вскипела в ней, как пузыри в шампанском. Татьяна громко и заразительно расхохоталась. Не роковым смехом киношной колдуньи, а так, как смеется обычная молодая смешливая женщина. До слез. Когда смех прошел, Таня махнула рукой перед лицом, как будто смахивала паутину. Пистолет со стуком упал на стол.

– Пистолет-то руки держат! А что у тебя с ручками? Не слушаются?

Мужчина дернулся. Руки повисли плетьми. Подвигал плечами, конечности болтались, как веревки.

– Ведьма! Леша!

Таня еще сильнее зашлась от хохота:

– Ведьма. Он сказал: «Ведьма!» А кто же еще-то?!

Охранник находился не в лучшем положении. Его могучие руки тоже висели вдоль тела абсолютно неподвижные, как у босса. Выпучив глаза, он открывал и закрывал рот, как зеркальный карп, вытащенный из воды. Во взгляде, тоже совершенно рыбьем, грязным комом застрял ужас. Таня собрала карты.

– Сеанс окончен. Все, что вам нужно знать, вы, Григорий Петрович, знаете. Не ошиблась с именем-отчеством? – Татьяна заглянула за золотые очки в глаза посетителя, тот кивнул, – не ошиблась. – С вас пятьсот долларов за информацию. Сейчас правая ручка включится, достанете и положите на стол. Этот урок дорого стоит.

Мужчина подчинился. Когда деньги лежали на столе, Таня подошла и взяла их.

– Ну вот и отлично. Тебе – твое. Мне – мое. После этих слов рука Григория Петровича опять безжизненно повисла и сползла со скользкой шелковой скатерти.

– А что с руками-то делать?

– С руками? Не знаю. Лечить, наверное, долго и мучительно. Может, и поможет кто. А вот я бы посоветовала прийти домой, лечь в теплую джакузи, включить пузырьки, и чтобы жена Леночка села рядом на стульчик, открыла Новый Завет и почитала вам десять заповедей. Раз сто примерно. Ручки и отходить начнут. А тебе, Лешенька, пусть мама почитает. Перед сном. Она ведь у тебя верующая?

Леша кивнул. Его босс опять стал краснеть, но сдержался.

– Сама-то, ведьма, Бога не боишься? Не тебе про него говорить.

– Нет, бандит, не боюсь. Я Бога люблю. Он меня Сам такой создал. Я перед ним и отвечу. Когда мое время придет. А кому про кого говорить… не тебе решать. Отвыкай решать, Григорий Петрович, за тебя уже все решили.

– Бог, говоришь, тебя создал? Что-то не похоже!

Таня нехорошо усмехнулась:

– Ты, я вижу, больше в дьявола веришь? Что ж, по тебе заметно.

Мужчина встал, они с Алексеем направились к двери. Их покачивало. Таня коснулась сознания парня за дверью, почувствовала, как он вздрогнул и очнулся от дремы. Сказала вслед уходящим:

– А все-таки, Григорий Петрович, человек ты не пропащий. Не лезь ко мне больше. И псов своих не посылай. – Она кликнула охранника за дверью: – Эй, Толик. Так ведь тебя зовут? Зайди, пистолетик со стола забери. Мне он без надобности. Впрочем, и тебе, если подумать, тоже. Выкинул бы, а то доиграешься… Как бы потом жалеть не пришлось.

Толик, испуганно озираясь, взял со стола оружие. Татьяна закрыла дверь. Да, дорого стоила история с Ариной. Дорого. Показалось, что воздух в квартире стал невыносимо плотным. Хоть ножом режь. Нечем дышать. Татьяна распахнула окно. В дом шагнул и уличный шум, и запах города… Да, денек сегодня выдался… А впрочем, все равно ничего нового: любовь, зависть, жажда власти. «Людское», – как любила говорить Зинаида Никифоровна, баба Зина. Единственный человек, которому сегодня по-настоящему пригодилась ее Сила, была девушка по имени Вера. Но если бы ее отец чаще бывал дома, а мать была менее жесткой, им бы вообще не надо было приходить к Татьяне. Будь в их семье достаточно внимания и любви к дочери, Вера сама бы постепенно собрала себя в одно целое. Таня захлопнула окно и, набросив на плечи пальто, вышла, закрыв за собой тяжелую входную дверь. Щелкнули замки. Спускаясь по выщербленным ступеням старой лестницы и случайно коснувшись перил, она заметила, что под руками что-то пощелкивает – с кончиков пальцев соскакивали искры и падали звездочками в яму лестничного пролета. Нет, никакой машины! Пешком, только пешком. Ветер с канала – лучшее лекарство.