Чтение онлайн

–  Мерси.

–  Что "мерси"?

–  Мерси за такой стратегический план.

–  Не согласны?

–  Не согласен.

–  Господа! Мосье! Джентльмены! - с некоторым раздражением воскликнул Брэдли. - Молодцам американцам незачем ехать в Европу, раз в Европе уже есть молодцы французы и молодцы англичане. Одни проездные билеты сколько стоят! Чистое разорение. Молодцам американцам найдется работа в свое время, а молодцы французы и англичане, раз уж они, так сказать, приехали...

–  Вот именно - приехали!

–  Э, нет! Не выйдет.

–  Ну ладно, - сказал Брэдли. - Тогда я предлагаю такую комбинацию. Молодцы французы и молодцы англичане разбивают русских где-нибудь на правом или на левом фланге, молодцы греки и молодцы турки разбива...

–  Знаем, знаем!

–  Господа, прошу не перебивать! Молодцы греки и молодцы ту...

–  Слышали уже.

–  Нет, вы не слышали.

–  Вы лучше скажите, что в это время будут делать молодцы американцы.

–  Молодцы американцы в это время высадятся на берегу Персидского залива и с громкими криками "ура" бросятся...

–  Виноват, - холодно перебил его Монтгомери, - я не расслышал: с какими криками бросятся американские молодцы? С криками "уран"?

–  Не "уран", а "ура".

–  Ах, простите, мне послышалось "уран", тем более что ваши молодцы действительно-таки привыкли с громкими криками бросаться на уран. Как только заметят, что где-нибудь появился уран, так сейчас же...

–  Это к делу не относится.

–  Ну нет. Даже очень относится.

–  Ну, знаете, если уж на то пошло, то и ваши молодцы англичане, как только заметят где-нибудь чужую нефть...

–  Это что? Намек?

–  Не намек, а факт.

–  Господа! Мосье! Не будем ссориться, - сказал француз. - По-моему, мы отклонились от вопроса.

–  Верно! - оживился Брэдли. - Отклонились. Давайте лучше говорить на языке цифр. Выясним, какими силами мы располагаем. Мосье де Латтр де Тассиньи, сколько вы можете выставить дивизий?

–  Сколько угодно! - бесшабашно воскликнул француз.

–  О! Это порядочно. Но все-таки тридцать дивизий можете выставить?

–  Хоть сорок.

–  Великолепно! Так и запишем. Сколько у вас солдат в дивизии?

–  Солдат?

–  Ну да.

–  Каких солдат?

–  Обыкновенных.

–  О мосье! - печально поднял глаза к небу француз. - Все, что угодно, но только не солдат. Откровенно вам скажу, насчет солдат у нас туговато. Все какие-то ненадежные солдаты. Того и гляди, повернут ружья и пушки не в ту сторону. Так что своих солдат не рекомендую. Просто-таки, по-дружески, не советую.

–  Позвольте! Для какого же черта мы вам дали доллары? Мы хотим за свои доллары иметь ваши дивизии.

–  Да господи ж! Разве мы против? Дивизий - сколько угодно, а уж насчет солдат - не ручаюсь.

–  Тьфу! А у вас, Монтгомери?

–  Что у нас?

–  Дивизий у вас сколько?

–  А я давно уже сказал, что две.

–  А солдат?

–  Каких солдат? - удивился Монтгомери. - Какие могут быть солдаты! Что вы, ребенок, что ли? Разве вы не знаете, что мои молодцы англичане сами принципиально не воюют? Это у нас, так сказать, традиционно. А там, где традиция, там, сами понимаете...

–  К черту традиции! Мы вам даем доллары и хотим иметь за свои денежки солдат.

–  Я с радостью! Да где их взять? И, откровенно говоря, на что наши солдаты? Свяжетесь с ними - неприятностей не оберетесь.

–  Господа! Умоляю вас! Давайте не будем ссориться. Сделаем лучше так. Американцы будут сидеть в Америке, французы - во Франции, англичане - в Англии.

–  А кто же будет воевать?

–  Гм...

–  Да, господа, действительно, кто же будет воевать?

Помолчали.

–  Может быть, молодцы греки и молодцы турки? - осторожно сказал француз и тут же сам сконфузился.

–  Вы еще скажете - Бенилюкс! - буркнул Брэдли.

–  Попросил бы не выражаться, - холодно сказал Монтгомери.

Воцарилось еще более тягостное молчание.

–  Итак, - бодро потирая руки, сказал Брэдли, - резюмирую: с левого фланга ударяют молодцы англичане, в центре молодцы бенилюксы, с правого фланга молодцы гре...

И снова повисло тягостное молчание.

1949

СЛУЧАЙ С МАЛЮТКОЙ

...И когда на больших вашингтонских часах стрелки приблизились к двенадцати, в дверь деликатно постучали.

–  Ну, кого еще черт несет? - недовольно прорычал ночной дежурный Федерального бюро расследований.

–  Можно? - раздался нежный голосок, и на пороге появилась прелестная детская фигурка с пальмовой веткой в руке. - Это я.

–  Кто я?

–  Новый год. Можно?

–  Документы!

–  Какие документы?

–  Такие самые. Обыкновенные. Справка о политической благонадежности и виза на въезд.

–  Вы, наверное, не так поняли, - с мягкой улыбкой сказал малютка. - Я Новый год. Сейчас буду наступать.

–  Новый? - подозрительно прищурился дежурный. - Раз Новый, то тем более. Документы!

–  Какой вы... странный... Пустите!

–  Стой!

–  Мне надо наступать, а вы меня... задерживаете...

–  Ну, братец, значит, ты еще не знаешь, как у нас в Америке "задерживают". Ни с места!

–  Честное слово... Даже удивительно... Я - Новый год. Мне срочно надо наступать. Меня ждут...

–  Кто ждет?

–  Все ждут.

–  Имена, фамилии, адреса, политические убеждения!

–  Кого?

–  А этих самых. Которые ждут. Может быть, они неблагонадежные? Может быть, они еще не прошли через комиссию по расследованию антиамериканской деятельности? Может быть, они нелояльные? Ага! Побледнел? Подозрительно... А что это у тебя за веточка?

–  Это пальмовая ветвь. Так сказать, символ мира.

–  Чего символ?

–  Мира...

–  Тэк-с... Интересно... Может быть, у тебя еще и голубь есть?