Чтение онлайн

В 1842 году при гимназии было организовано подготовительное отделение для 50 горских мальчиков, которые должны были потом поступать в кадетские корпуса или в военные учебные заведения. 56 В связи с образованием в 1847 году Ставропольской губернии мужская гимназия стала называться «Ставропольская губернская мужская гимназия».

Кроме Ставропольской губернии гимназия обслуживала Дагестанскую, Терскую, Кубанскую, Сухумскую, Карскую области и Закатальский округ. 57 18 декабря 1848 году при гимназии было открыто 15 специальных вакансий для горцев Северного Кавказа. 58 Размещались горцы в «благородном» пансионе при гимназии. С этого времени горцы постоянно учились в гимназии и пребывали в пансионе, число их всегда было довольно значительным. 29 октября 1853 года число казенных пансионеров увеличилось до 50 человек, а в 1858 году – до 65. 59 Так как число мест в казенном пансионе для горцев было ограничено, а желающих обучаться было гораздо больше, то в гимназии поступали и за свой счет – «своекоштный». В декабре 1875 года вдова князя Бековича-Черкасского Софья обращалась в своем отношении к директору Ставропольской гимназии с просьбой о принятии сына Михаила в пансионат гимназии за свой счет. 60

Приближение образовательных учреждений к местам проживания горцев и самой подготовки к службе горцев Северного Кавказа, несомненно, было полезно и удобно. Родственники обучающихся в северокавказских учебных заведениях горцев имели больше возможностей для посещения своих детей и, следовательно, для столь необходимого контроля. Не последнюю роль играло также то обстоятельство, что дети находились в привычном климате и уже в силу этого реже болели. Полного исключения увольнений по здоровью избежать не удалось, некоторые из горцев в результате болезни вынуждены были закончить свое обучение и вернуться домой, даже с последних классов. 61 Горские воспитанники пользовались правом за хорошие успехи бывать в каникулярное время дома. 62 Обстоятельства эти, незначительные на первый взгляд, но, безусловно, приносили существенную пользу в подготовке коренного населения Северного Кавказа к военной и гражданской службе.

С 1849 года, как нами отмечалось, кавказские воспитанники из гимназий Кавказского и Закавказского краев получили возможность получать образование в университетах Российской Империи. Этим правом пользовались и выпускники Ставропольской гимназии. Так, в 1876 году полный курс обучения в гимназии закончило 11 горцев, из них 7 решили продолжить свое дальнейшее образование в высших учебных заведениях России. Датиев Бейбулат, Кундухов Магомет и Дудов Исмаил решили продолжить обучение в Институте инженеров путей сообщения (г. Санкт- Петербург); Крым Шамхалов Айтек и Тавкешев Хаджи-Мурат в Петровско-Разумовской академии; Дахкилько Пшемахо поступил в Высшее военное училище. 63 Меджит Бекович-Черкасский пожелал продолжить образование в Александровском военном училище. 64

В 1880 году горское отделение закончили десять человек, шесть из них пожелали учиться в военных училищах, а Юсуф Дагир-оглы (Дагиров) и Казанфар-оглы (Казанфаров) – в техническом институте; карачаевец Каспалат Улагай – в Петровской сельскохозяйственной академии. После окончания академии Каспалат Улагай работал лабинским лесничим. 65

Воспитанники горского отделения поступали в высшие заведения за счет казны или за счет собранных средств в родных обществах воспитанника. Однако многие не проходили по итогам вступительных экзаменов и это приводило к безрезультатной трате денег аульских сбережений. В 1874 году начальник Дагестанской области в прошении к директору гимназии указывал, чтобы он «конфиденциально предоставлял свое мнение о способностях и возможностях поступления горцев Дагестанской области в университеты», 66 тем самым он хотел избежать излишней траты собранных общественных денег.

С окончанием Кавказской войны в 1864 году политика русского правительства к горцам стала меняться, она стала ориентирована на ускорение интеграционных процессов в регионе. Царское правительство видело два пути взаимодействия с коренным населением Кавказа: христианизация горцев и обучение горцев в духе благородного служения царю через просвещение в русских учебных заведениях. Первый путь оказался неприемлемым для мусульманского общества, второй же путь стал наиболее результативным. Ставропольская гимназия с каждым годом становилась все более привлекательной для представителей горской молодежи, желавших получить светское образование и по окончании заведения поступить на военную или государственную службу. Так, за 1868–1870 годы из 541 воспитанника горцев в ней было 191 человек. 67

25 января 1866 года Кавказский комитет утвердил предложение наместника Кавказа о преобразовании Ставропольской гимназии в классическую с греческим и латинским языками; при ней было утверждено реальное отделение для горцев с преподаванием латинского языка. 68 С учреждением в 1871 году среди горских народов Северного Кавказа гражданского управления был введен и новый порядок распределения казеннокоштных горских вакансий: от горцев Кубанской области – 15, от Терской – 21, Дагестанской – 35, Сухумского отдела – 10, Закатальского округа – 4, всего 85 мест. 69 В 1874 году реальное отделение гимназии было преобразовано в горское отделение численностью 110 человек. Латинский язык заменили естественными предметами. 70 Многие из русских учеников переходили с классического отделения на «горское», так как не могли «продолжать учебу в изучении древних языков». 71

Социальный состав воспитанников горского отделения гимназии был разнообразен. В советской историографии существовала точка зрения, что только с 1885 году в Ставропольской гимназии среди казеннокоштных воспитанников на горском отделении появились первые представители из незнатных семей горцев. 72 Документы же ГАСК показывают, что с 1870 по 1877 годы обучалось: из 37 воспитанников Дагестанской области – 10 горцев «из поселян», из 27 Терской области – 1 «из поселян». 73 Данные факты свидетельствуют о том, что отношение правительства к горцам было все же лояльнее, так как их обучение имело приоритетное значение. В первую очередь кавказцам выделялись казеннокоштные места. Вместе с тем, число воспитанников «из поселян» с каждым годом увеличивалось. Так, в 1879–1880 учебном году из 24 горских воспитанников Дагестанской области «из поселян» было уже 11 человек, из 25 Терской области – 5 человек, из 12 Кубанской области – 1 человек. 74 В 1878 учебном году появляется даже два своекоштных воспитанника горца «из поселян»: Байрамкулов Ильяс и Мансуров Менгли-Герей. 75

На 1886–1887 учебный год из 14 горских воспитанников Дагестанской области «из поселян» было 10 человек, из 23 Терской области – 7 человек, из 8 Кубанской области – 2 человека. 76 Прием на обучение горцев «из поселян» в целях подготовки к государственной и военной службе, несомненно, играл положительную роль для становления более тесного взаимопроникновения культур столь разных народов (русского и кавказских – П. К.).

Конечно, в составе воспитанников доминировали представители горцев из военнослужащих семей, что давало возможность развивать преемственность поколений как в службе, так и верности царскому правительству. Так, к 1877 году из 37 воспитанников из Дагестанской области 4 воспитанника являлись сыновьями низшего офицерского состава и 4 воспитанника сыновьями офицеров, в том числе и сын полковника – Ахмед Хан Мехтеринский. 77 Из 27 воспитанников из Терской области 9 человек было из низшего офицерского состава, 4 – из семей офицеров, в том числе и сын подполковника – Хаджи Мурат Мальсагов, а также были сыновья чиновников – 2 сына члена Наурского Окружного суда Адиль Гирей и Сагай Мальсаговы. 78 Из 10 горских воспитанников Кубанской области 5 детей офицеров и 3 – низшего офицерского состава. 79

Число горских воспитанников из детей военнослужащих на протяжении всего XIX века только увеличивалось, но вторым после них, как видно выше, становятся дети «из поселян». Так, например в 1879–1880 учебном году из 24 воспитанников Дагестанской области 5 человек было из семей низшего офицерства и 4 – из офицерских. 80 Из 25 воспитанников Терской области 6 – нижнего офицерства, 11 – из офицерских семей, в том числе сын генерала – Укуров Танты и сын полковника – Дударов Темир-булат, а также сын коллежского регистратора – Каргиев Мойсей. 81 Из 12 воспитанников Кубанской области 5 детей низшего офицерства и 6 – из семей офицеров. Нельзя не отметить и то, что к 1880 году среди воспитанников Терского казачьего войска находилось три осетина: Гуржабеков Влас (сын сотника), Пыев Василий (сын офицера) и Хутаев Владимир (сын хорунжего), а стипендиат князя Меликова был сын полковника – Умалат Али-Хан (Алиханов). 82

В 1886 году в Ставропольской гимназии из 14 горских воспитанников Дагестанской области обучался сын генерал-майора – Султанов-Хан Гассан-Магомет и сын чиновника – Ахмет-Абдулфата Оглы. 83 Из 23 воспитанников Терской области 4 – из семей низшего офицерства, 5 – из офицерской семьи, в том числе два сына генерал-майоров: Туганов Владимир и Укуров Танты. 84 Из 8 горских воспитанников, живущих в Кубанской области, 3 – дети низшего офицерства и 1 – из семьи офицера. 85 Стипендиатом князя Меликова являлся сын поручика – Гасанов-Али-Мирза, а своекоштным воспитанником были Педисов Бийлюстен (сын офицера) и Туганов Аслан-бек (сын узденя). 86

Большое внимание при обучении в гимназии уделяли дисциплине, так как дальнейшая служба в армии, как и в гражданских заведениях, предполагала дисциплинированность и исполнительность, по этой причине многие из воспитанников гимназии, несмотря на заслуги и уважение их родителей на родине, отчислялись за ненадлежащее поведение. Так, например, сын генерал-майора Султанов-Хан Гассан-Магомет в 1886 году был отчислен из Ставропольской гимназии за плохое поведение. По этой же причине в данном году покинул гимназию Агарзи Зубаир и Камалиудин Хадожилов, 87 что указывало на неукоснительное соблюдение устава гимназии.