Чтение онлайн

Обучение в Ставропольской гимназии велось на высоком уровне. В гимназии преподавали лучшие учителя Кавказа. Поэтому обучение в ней было не из легких и среди горцев находились воспитанники, которые выбывали из гимназии за «безуспешность»: Гасан-Хан Аташев (1875 г.), 88 Темир-Булат-Бек Узаров (1876 г.), Аслан Гирей Султан (1876 г.), Михаил Бекович-Черкасский (1879 г.), Хетагуров Константин (1879 г.), Дубаров-Темир-булат (1886 г.). 89

Часть воспитанников гимназии, получив необходимые знания для поступления на военную службу и не дождавшись в силу своего горячего характера выпускных экзаменов, обращались к начальнику гимназии с прошением об отчислении из учебного заведения. 90 Даже незаконченное полное обучение в гимназии являлось достаточным основанием, чтобы получить чин младшего офицера и быть направленным для прохождения военной службы в регулярных частях русской армии.

Таким образом, после окончания Кавказской войны политика России на Кавказе изменилась, менялось и отношение горцев к Российской Империи. В первое время горцы боялись отдавать на обучение и воспитание своих сыновей в русские школы, но с каждым годом, как нами показано, число желающих обучатся в гимназиях и других учебных заведениях России увеличивалось.

Обучение горских детей в российских учебных заведениях стало одним из средств интеграции горского общества в культурное и правовое пространство Империи. Российское правительство выделяло для этой цели значительные средства. На содержание Ставропольской гимназии расходовались наибольшие суммы в сравнение с другими гимназиями Кавказа. В 1905 году на ее содержание от государственного казначейства выделено 71 062, на содержание Владикавказской – 26 283, Екатеринодарской – 10 000, даже для Тифлисской было выделена меньшая сумма – 6 201 рублей, а всего, с учетом других источников, израсходовано на содержание Ставропольской гимназии 170 646, Владикавказской – 58 901, Екатеринодарской – 57 795, Тифлисской – 145 206 рублей. 91 Естественно, количество горцев в общей массе воспитанников было невелико. Однако, проанализировав имеющиеся материалы, мы видим, что их количество постоянно увеличивалось. Именно эти люди, успешно окончив вместе с русскими юношами лучшее учебное заведение Кавказа, стали не только проводниками русской культуры среди горцев, но и истинными представителями российской военной и культурной элиты.

Кроме того, анализ социального состава воспитанников гимназии из горцев Северного Кавказа и наблюдающееся увеличение среди учащихся так называемых «поселян» показывает, что царское правительство стремилось дать образование наиболее способным и трудолюбивым детям, а не только представителям знатных и княжеских фамилий.

Для вовлечения северокавказского населения в социокультурное и военно-политическое пространства Российской Империи правительство разрабатывало и принимало к реализации различные направления и подходы. Одним из них, стало создание Собственного Его Императорского Величества конвоя из числа представителей так называемых высших сословий народов Северного Кавказа. Данный факт показателен во многих отношениях и, прежде всего, в позитивности решения вопроса, принятого царским правительством, а также в проявлении и раскрытии лучших национальных качеств народов северокавказского региона, в преданности и служении многих из них России.

Политическое и военное положение на Северном Кавказе в начале XIX века представляло немалые сложности для органов власти Российской Империи. Правительству приходилось решать проблемы, связанные с вхождением региона в состав Империи, по-преимуществу военным путем. В этот период активизировались набеги из Дагестана на Кавказскую линию и увеличилось число военных столкновений частей русских войск с отрядами осетинских князей, подстрекаемые Ираном в районе Военно-Грузинской дороги. 92 Усложняли также обстановку и внешнеполитические события, связанные с русско-турецкими и русско-иранскими войнами.

Попытки коллежского советника Макарова сформировать в Кабарде гражданское управление потерпели неудачу и показали отсутствие взаимопонимания с кабардинскими владетелями, что привело в 1804 году к вооруженному столкновению с российскими войсками. 93

После гибели в 1806 году главнокомандующего на Кавказе генерал-лейтенанта князя П. Д. Цицианова и вступления в должность графа И. В. Гудовича ситуация на Северном Кавказе изменилась кардинальным образом и приобрела форму «заигрывания» с местным населением в виде выплачивания своего рода жалования, а также предоставления владетелям – подданным России и придерживавшихся пророссийской ориентации – чинов и жалований. 94 Однако к 1810 году обстановка снова накалилась в связи с постоянными столкновениями с кабардинцами, чеченцами и ингушами, а также, как нами отмечалось, с вмешательством иностранных государств, которые стремились к доминированию в регионе и поддерживали в свою очередь конфронтацию между российской властью и северокавказскими народами.

Несколько позже, жесткая политика А. П. Ермолова не привела к желаемым результатам. Кавказская война все больше убеждала российское правительство в необходимости использовать комплексные подходы к решению проблем на Северном Кавказе, а именно: продолжение силовых действий в регионе, в том числе и карательных, и интеграция северокавказского населения в российское правовое и культурное пространство путем привлечения его представителей на государственную службу. В свою очередь, последний постулат внутренней политики реализовывался также предоставлением горским народам Северного Кавказа возможности получать образование в учебных заведениях Российской Империи, в том числе и в целях создания условий для подготовки их к военной и гражданской службе в элитных и специальных частях российской армии, а также путем непосредственного использования автохтонного населения Северного Кавказа в военных и административных мероприятиях и преобразованиях в регионе.

Привлечение на российскую военную службу горцев Северного Кавказа имело важнейшие значение для установления мира на Кавказе с далеко идущими последствиями, связанными с укреплением политического и экономического статуса России на Кавказе. Учитывая менталитет горских воинов, их храбрость, верность данному слову и присяге, российское правительство приняло решение создать из представителей северокавказских народов привилегированные войсковые части. Комплектование из местного населения воинских подразделений давало не только надежную и действенную поддержку регулярным частям русской армии, но и формировало у северокавказских этносов убеждение, что они являются полноправными подданными Империи.

Через армию на Кавказ проникала российская культура и наука. При воинских соединениях открывались школы, больницы, библиотеки. Особое значение для реализации указанной политики имело привлечение представителей знатных кавказских родов на службу в Собственный Его Императорского Величества конвой.

Датой основания конвоя принято считать 18 мая 1811 года, когда Императором Александром I был подписан указ о формировании в составе Лейб-Гвардии казачьего полка сотни казаков из лучших людей от Черноморского войска. 95 Лейб-Гвардии эскадрон из черноморских казаков принял активнейшее участие в войне 1812 года, особенно отличившись в «битве народов» при Лейпциге 4 октября 1813 года. За этот подвиг эскадрон был пожалован Георгиевскими трубами, Георгиевским штандартом и личный состав был награжден медалями и орденами. 96 Однако как штатное подразделение, предназначенное для несения конвойной службы при высочайшем дворе, оно было основано 1 мая 1828 года, когда был сформирован взвод из знатнейших кавказских горцев и развернут к 1830 году в Лейб-Гвардии Кавказско- Горский полуэскадрон. 97

Идея о формировании полуэскадрона из числа знатных и уважаемых представителей горских народов Северного Кавказа появилась задолго до 1828 года. В 1804 году планировалось создание Кабардинского гвардейского эскадрона. Так, князь П. Д. Цицианов в марте 1804 года во всеподданнейшем рапорте указывал: «Если бы сверх сего… благоугодно было повелеть набрать из кабардинцев Кабардинский гвардейский эскадрон, который не может стоить более 30 000 рублей, то есть по 100 рублей всаднику или рядовому». 98 В свою очередь, 31 мая 1804 года министр иностранных дел князь А. Е. Чарторыйский в отношении писал о том, чтобы «доставить способы обитателям Большой Кабарды общаться больше с россиянами, приучить их к просвещению и укротить их дикость нравов и враждебную наклонность…» необходимо образование из кабардинцев Кабардинского гвардейского эскадрона. 99 В августе того же года император Александр I дал одобрение на формирование в Кабарде эскадрона из местных жителей. 100 Даже был выбран командир эскадрона князь Измаил бей Атажукин, но в силу того, что в Кабарде произошло «восстание», которое возглавил сам Атажукин, 101 правительство было вынуждено отказаться от идеи формирования эскадрона из представителей кабардинского народа. Так, П. Д. Цицианов писал министру военно-сухопутных сил князю С. К. Вязмитинову 28 февраля 1805 года: «Долгом ставлю донести, что теперь не могу приступить к составлению проекта (формирования эскадрона – П. К.) по тому, что в Большой Кабарде беспокойства еще не прекращены и кабардинцы не приведены в должное повиновение. Столь же скоро восстановлено будет спокойствие в Кабарде, тогда я поспешу выполнить волю Его Императорского Величества, и предоставлю проект на рассмотрение». 102

Позже в 1812 году планы о формировании воинских подразделений из представителей высших сословий горских народов Северного Кавказа появились снова, но уже в виде Кавказско-Горского взвода, но и на этот раз мероприятие не увенчалось успехом и было приостановлено в особом порядке в связи с тем, что это являлось инициативой и авантюрой некого Романа Медокса. 103

В 1826 году идея о возможном создании специальных подразделений из числа северокавказских горцев стала приобретать новых сторонников, и, прежде всего, в лице главнокомандующего Отдельного Кавказского корпуса А.П. Ермолова и генерал-адъютанта графа И.И. Дибича, которые предлагали с целью привлечения автохтонного населения на военную службу и решения вопроса скорейшей интеграции горцев в российское общество сформировать из «мирных горцев закубанцев эскадрон по примеру Крымских татар». 104 Так, Дибич предлагал Ермолову: «На первый случай сформировать один или несколько эскадронов при корпусной квартире, узденей брать на службу товарищами, а горцев низкого звания – шеренговыми. Князей употребить в штабе на обер-офицерские должности. В дальнейшем при усердии оных к службе сформировать из них гвардейские отряды и отправит на службу в столицу». 105