Чтение онлайн

«Машина-Молох». Кадр из фильма «Метрополис» (Ф. Ланг, 1926)

экспансия техники (машины) является логическим следствием развития «фаустовской» европейской культуры; он описывает вторжение техники во все сферы жизни западного человека[193]:

Опьяненная душа желает подняться над пространством и временем. Неизъяснимое томление манит <европейца> в безграничные дали. Хочется отделиться от земли, раствориться в бесконечности, освободиться от телесных оков и парить в мировом пространстве, среди звезд. <…> Потому и является на свет этот фантастический транспорт, в немногие дни пересекающий целые континенты, отправляющий через океаны плавучие города, просверливающий горы, мчащийся по подземным лабиринтам, переходящий от старинной, давно уже исчерпавшей свои возможности паровой машины к газовой турбине и, наконец, отрывающийся от шоссе и рельсов и летящий по воздуху; потому и передается произнесенное слово в мгновение ока через все океаны и континенты; потому и разгорается этот честолюбивый дух рекордов и размеров, возводя эти исполинские павильоны для исполинских машин, эти колоссальные корабли и пролеты мостов, эти сумасбродные строения, достающие до облаков, собирая в одной точке эти баснословные силы, покорные даже детской руке, возводя эти стучащие, дрожащие, гудящие цеха из стекла и стали, по которым крошечный человек идет как самодержный властелин, ощущая в конце концов, что поднялся выше самой природы.

И машины эти делаются все более обезличенными по своему образу, становятся все аскетичнее, мистичнее, эзотеричнее. Они опоясывают Землю бесконечной тканью тонких сил, потоков и напряжений. Их тела становятся все духовнее, все безмолвнее. Эти колеса, цилиндры и рычаги больше не разговаривают. Все самое важное прячется внутрь. Машина воспринималась как что-то дьявольское, и не напрасно. В глазах верующего человека она означает ниспровержение Бога. Она с головой выдает священную каузальность человеку и молчаливо, неодолимо, в некоего рода предвидящем всезнании приводится им в движение. <…>

Вот крохотные живые существа, посредством своей духовной силы сделавшие неживое от себя зависимым. Сколько можно судить, это бесподобный триумф, удавшийся лишь одной культуре и, быть может, только на ограниченное число столетий!

Однако именно в силу этого фаустовские люди сделались рабами своего творения. Их численность и все устройство образа жизни оказались вытеснены машиной на такой путь, на котором невозможно ни остановиться хоть на миг, ни отступить назад. Крестьянин, ремесленник и даже купец оказались вдруг чем-то малозначительным рядом с тремя фигурами, которых вывела на свет и воспитала в ходе своего развития машина: предпринимателем, инженером, фабричным рабочим. Из совершенно незначительной ветви ремесла <…> выросло могучее дерево, отбрасывающее тень на все прочие занятия: мир экономики машинной индустрии. Он принуждает к повиновению как предпринимателей, так и фабричных рабочих. Оба они рабы, а не повелители машины, лишь теперь раскрывающей свою дьявольскую тайную власть. <…>

Маркс <…> не заметил, что той буржуазией, от которой зависит судьба машины, была буржуазия одной-единственной культуры. Поскольку же она властвует на Земле, всякий неевропеец пытается постичь тайну этого чудовищного оружия, однако внутренне он, несмотря на это, его отвергает — японец и индус точно так же, как русский и араб.

(Шпенглер, 529–536)

«Психологическая машина — машина для чтения мыслей». Иллюстрация Ф. Мазереля к книге Р. Ролана «Бунт машин, или Распоясавшаяся мысль» (1921)

«Война начинается снова». Иллюстрация Ф. Мазереля к книге Р. Ролана «Бунт машин, или Распоясавшаяся мысль» (1921)

В своем романе Дёблин во многом следует этому представлению Шпенглера о машине, показывая три этапа взаимоотношений техники и человека: стремление человечества к знаниям и изобретательству; деградацию человека в результате распространения техники; и мир, измененный техникой-тираном. Характерно, что роман 1932 года «Гиганты» (переработка «Гор морей и гигантов») начинается со слова «Машина»: «Машина росла в клетке <…> Ее изобрели сильные люди, считавшие Землю своим домом, они хотели в этом доме поудобней устроиться. Но в клетке машине было тесно. Клетка лопнула, она была разбита. Тогда машина смогла расправить плечи, образовалось новое общество. То были лучшие годы машиночеловечества. Девизом которого стало: Земля — наша Земля. Им удалось невероятное. Машина стала их победным знаменем. Они смогли оторваться от нив и пашен. Все западное человечество собралось в конце концов вокруг машин — в градшафтах» (Giganten, 9). Пугающие образы машин, вышедших из-под контроля людей, можно найти и в опубликованной незадолго до начала работы Дёблина над «Горами морями и гигантами» книге Ромена Роллана «Бунт машин, или Распоясавшаяся мысль» (1921), проиллюстрированной Франсом Мазерелем, — которую немецкий писатель знал.

У Шпенглера же можно отчасти найти объяснение и тому, почему особое значение в искусстве и литературе Веймарской эпохи приобретает фигура инженера-изобретателя — «технологического Бисмарка» (Фишер, 118), в руках которого сосредоточивается власть и который является «ученым, воином и пророком в одном лице» (ср. протагонистов «Гор морей и гигантов»)[194]:

…еще одна фигура имеет колоссальное значение для сохранения здания <цивилизации>, которое вот-вот обрушится. Фигура эта куда значимее, чем вся энергия властительных предпринимателей — энергия, заставляющая города расти, как грибы после дождя, и изменяющая картину ландшафта. Это инженер, наделенный знанием жрец машины, о котором, как правило, забывают в пылу политической борьбы. Не только уровень развития, но само существование индустрии зависит от существования сотни тысяч одаренных, строго вышколенных умов, господствующих над техникой и постоянно развивающих ее дальше. Инженер — вот кто ее негласный повелитель и судьба. Его мысль (в сфере потенциально-возможного) является тем же, чем в реальной жизни — машина.

…невидимые, по сильнодействующие излучения… В 1895 году немецкий физик Вильгельм Конрад Рентген (1845–1923) открыл икс-излучения. Мотив «невидимых лучей» был одним из самых популярных в научно-фантастической литературе Веймарской республики.

…изобретения, словно волшебные предметы, выскальзывали у них их рук и увлекали их за собой. Описание Дёблина отсылает к важнейшему тексту европейской готической литературы — повести Уильяма Бекфорда (1860–1844) «Ватек» (1786). Эта повесть, представляющая собой вариацию на средневековую легенду о докторе Фаусте, в сказочной форме осмысливает индустриальную революцию XVIII века и ее последствия. Герой сказки — калиф Ватек, ученый деспот, которого некий торговец соблазняет различными волшебными предметами. Ради обладания этими предметами Ватек, по требованию торговца, совершает страшные преступления и отправляется в путешествие в страну, где сможет безраздельно пользоваться различными магическими вещами и талисманами, но которая оказывается адом.

С. 57. …жалили европейского быка. Имеется в виду миф о том, как Зевс, приняв облик быка, похитил дочь Феникса Европу.

С. 57–58. Эта могущественная пустыня… <…> …кочевники, вооруженные двузубыми дротиками и копьями. При описании африканской пустыни и обычаев ее жителей Дёблин пользовался в основном работой немецкого путешественника Густава Нахтигаля (1834–1885) «Сахара и Судан» (т. 1–3, 1879–1889).

С. 58. …взгляд лживый коварный… В своих выписках Дёблин далее отмечает, что все тубу во младенчестве подвергаются операции иссечения нёбного язычка и что они совершают грабительские набеги на соседей — жителей Феццана, туарегов, других тубу, — полагаясь на собственную силу и хитрость.

С. 59. …в красных тарбушах… Тарбуш — красная шерстяная шапочка с синей кистью.

С. 60…вангела ашанти сокото фульбе, маньема с берегов Конго, уруа, жившие к югу от озера Танганьика. Вангела — неясно, что имел в виду Дёблин. Ашанти — народ, живущий в центральных районах Ганы. Сокото — собственно, исламское государство в северной Нигерии, основанное в 1817 г. народом фульбе. Фульбе — народ, живущий на обширной территории в Западной Африке: от Мавритании, Гамбии, Сенегала и Гвинеи на западе до Камеруна и Судана на востоке. Маньема — племя в центральной Африке, живущее к западу от северной части озера Танганьика до реки Конго, принадлежит к группе народов банту. Уруа — собственно, государство к востоку от озера Танганьика, основанное народом балуба. Первым из европейцев его посетил в 1874 году шотландский путешественник Верни Ловетт Камерон (1844–1894).

…пигмеи акка. Группа пигмеев, живущая в тропических лесах экваториальной Африки; были обнаружены и описаны в 1870 году немецким путешественником Георгом Августом Швейнфуртом (1836–1925). Дёблин опирается на характеристику этого народа (и отчасти — бушменов) в книге Швейнфурта «В сердце Африки. Путешествия и открытия в центральной экваториальной Африке в 1868–1871 годах» (Лейпциг, 1918).

…истреблены своими соседями, мангбуту… Мангбуту — часть народа мору-мангбету, живущего главным образом в Республике Заир, а также в Уганде и на юге Республики Судан. Занимаются мотыжным земледелием и скотоводством. Название этого племени встречается в выписках Дёблина из Швейнфурта.

С. 61. …сперва йоруба и жители Бенина на побережье Гвинейского залива — над западными ашанти; потом мандинго — над жителями плато Фута-Джалон и населением горных областей в верхнем течении Нигера; потом макуа из Мозамбика — над областью Газа царством матабеле, Бабисой, Уамбой, племенами батонга… Йоруба — группа родственных негроидных народов, населяющих Западную Африку (от устья реки Нигер до Гвинейского залива). Бенин — государство в Западной Африке, имеющее выход к Гвинейскому заливу; в XV–XIX веках на его территории существовало африканское царство, называвшееся Эдо, потом — Дагомея. Мандинго — группа негритянских народов, расселенных в Западном Судане на обширной территории от побережья Атлантического океана на западе до долины реки Черная Вольта на востоке, от границ Сахары на севере почти до берегов Гвинейского залива на юге. В основном исповедуют ислам. Фута-Джалон (Средняя Гвинея) — одна из географических областей, из которых состоит Гвинея. Расположена в центральной части страны, на Верхнегвинейской возвышенности; заселена в основном народами мандинго и фульбе. Макуа — народ группы банту в центральных районах Мозамбика и в соседних районах Малави и Танзании. Газа — провинция Мозамбика, отчасти представляющая собой горный ландшафт, отчасти занятая саваннами. Матабеле — народ, населяющий юго-западную часть Южной Родезии; по языку и культуре относятся к южно-африканским банту. Бабиса— местность и народ в экваториальной Африке (сейчас — на территории Замбии); описаны шотландским исследователем Давидом Ливингстоном (1813–1873). Уамба — ныне провинция Анголы. Эта местность тоже упоминается в дневниках экспедиции Давида Ливингстона. Батонга — народ группы банту в южной провинции Замбии по границе с Зимбабве.