Чтение онлайн

…достаточно обратить внимание на существенную черту природы пчел, которая объясняет необыкновенное скучивание во время их темной работы. Пчела прежде всего и еще больше, чем муравей, — существо общественное. Она не может жить иначе, как в обществе других. Когда пчела выходит из улья, где так тесно, что она головой должна пробивать себе путь через живые стены, которые ее окружают, она выходит из своей собственной стихии. Она на мгновение погружается в пространство, полное цветов, как пловец ныряет в океан, полный жемчуга; но под угрозою смерти необходимо, чтобы она через правильные промежутки возвращалась подышать толпой, точно так же, как пловец возвращается подышать воздухом. Находясь в одиночестве, пчела погибает через несколько дней именно от этого одиночества. <…> В улье индивид — ничто, он имеет только условное существование, он — только безразличный момент, окрыленный орган рода. Вся его жизнь — это полная жертва существу бесчисленному и беспрерывно возобновляющемуся, часть которого он составляет.

По Дёблину, общество насекомых представляет собой крепкую формацию (vollig stabiles Staatenwesen), каждый член которой имеет свою стабильную биологическую, передаваемую по наследству функцию в системе целого. В отличие от социальных образований в царстве насекомых, формы человеческого существования нестабильны, человечество перманентно переживает переходный период. Однако насильственное («с помощью обмана и силы») превращение индивидов в человекомассу, которая обеспечила бы стабильное существование, является по Дёблину неверным путем развития, атавизмом. Человечество должно прийти к этому естественным образом, но никогда к этому не придет, так как в самой природе человека заложено сопротивление пытающейся подчинить его себе государственной власти. «Техника и экономика наших дней, — пишет Дёблин, — отвергают любую стабильность. Последствия будут катастрофическими. Войны, которые развяжут господствующие группировки, могут поставить всю человеческую расу на грань вымирания. Но судя по тому, как развивается история, мы вряд ли придем к стабильным функциональным типам. Человек — общественное, а не государственное существо» («Наше бытие», 351).

С. 116. …единообразие частичек воды и воздуха… Дёблин считал, что всюду в природе действуют одни и те же известные и неизвестные законы, порядки и правила, и что всё в мире имеет сходные, аналогичные структуры.

Причина такого раскачивания, то есть периодических триумфов и крушений великих империй или цветущих центров цивилизации… Предположительно — аллюзия на книгу Освальда Шпенглера «Закат Западного мира» (1918–1922).

С. 117…посредством государственного культивирования новой человеческой породы… Теория человеческой селекции впервые была сформулирована в середине XIX века, в трудах Чарльза Дарвина (1809–1882).

С. 119. …флуоресценцию флюоритов, содалитов, бериллов. Флюорит (плавиковый шпат) фосфоресцирует при нагревании и после облучения ультрафиолетовым светом. Содалит — минерал, обладающий фотохромными свойствами. Берилл — минерал из класса островных силикатов.

С. 121. …бродили представители разных сект и церквей… Формирование различных сект было характерно для Веймарской эпохи (особенно для первой половины 1920-х годов), которую называют временем «инфляционных святых». К числу самых влиятельных бродячих проповедников относились Людвиг Кристиан Хойссер (1881–1927), Фридрих Мук-Ламберти (1891–1984), Леонхард Штарк (1894–1982). Герман Гессе писал по этому поводу: «Ведь тогда, вскоре после мировой войны, для умонастроения народов, в особенности побежденных, характерно было редкое состояние нереальности и готовности преодолеть реальное, хотя и должно сознаться, что действительные прорывы за пределы действия законов природы, действительные предвосхищения грядущего царства психократии совершались лишь в немногих точках» («Паломничество в Страну Востока», в: Герман Гессе. Паломничество в Страну Востока. Рассказы. Спб.: Амфора, 1999, стр. 8–9; пер. Сергея Аверинцева).

С. 122. …искусственного синтеза продуктов питания… Эта тема обсуждалась в 1920-е годы, в том числе и в популяризаторских книгах Фрица Кана (см. выше). Она была особенно актуальна именно в те годы, когда Дёблин работал над романом, — ввиду повышенного внимания европейской общественности к голоду в СССР 1920–1923 годов, приведшему к гибели примерно 5 миллионов человек (ср. ниже, стр. 123: Долгое время они с отвращением и усмешкой думали о том, что одно-единственное засушливое лето может вызвать голод в целых регионах).

…Алисы Лайард… Интересно, что Алисой зовут и главную героиню романа Дёблина «Гамлет, или Долгая ночь подходит к концу». Имя происходит от германского корня «adal», означающего «благородный».

С. 123. …о зеленом круглом столе Меки. Аллюзия на легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого стола.

С. 125. …стеклянные ящики наподобие саркофагов… Этот мотив встречается в сказках, например, в «Стеклянном саркофаге» братьев Гримм, где принцессу укладывает в стеклянный гроб чернокнижник.

С. 141. На Западе человеческие массы впали в своего рода пьяный экстаз… В романе Дёблина «Ноябрь 1918» американский президент Вудро Вильсон произносит такие слова:

Если б я должен был свести суть Европы к простой формуле — я имею в виду ту политическую Европу, с которой мне приходится иметь дело, — я бы сказал: это старая циничная культура. Они пытаются освежиться с помощью войны. А на этом уровне культура и варварство действительно соприкасаются. Но только существует два типа войн. Грубая война возникает в силу необходимости и по дикости. Второй же тип — это извращенная война, к которой стремятся, целеустремленно или пассивно, потому что человек уже не может выносить себя самого, не выдерживает заточения в собственной шкуре. Отсюда — присущий некоторым из этих народов и столь непонятный нам культ смерти, представляющий нечто совсем иное, чем простое спартанское презрение к смерти. Это — циничное равнодушие к жизни.

(Alfred Doblin. November 1918, S. 522)

С. 141. Как если бы в расслабленное тело впрыснули одновременно эфир и камфару. Эфир оказывает наркотизирующее, затормаживающее воздействие, тогда как камфара, впрыснутая в мышцы, наоборот, стимулирует кровообращение и дыхание.

С. 142. …Империи-матери. Мать-Британия, Мать-Англия — устоявшееся с начала правления королевы Елизаветы I название Британии.

С. 156. …под воздействием ядовитых веществ приобретшие красноватую или розовую окраску. Здесь говорится о том, что можно было наблюдать во время Первой мировой войны; что описано, например, в драме Георга Кайзера «Газ» (1918–1920) и в книге Эрнста Юнгера «В стальных грозах» (1920, глава «Начало битвы на Сомме»),

С. 157. …ничто не изменилось. В одной из своих работ («Знать и изменять!») Дёблин так описывает ситуацию непосредственно после окончания Первой мировой войны: «Мы видим нечто невероятное. Ничто не изменилось!»

Книга третья Мардук

С. 160. Мардук — главный бог Вавилона, со времени царя Хаммурапи (XVIII век до н. э.) возглавлявший пантеон месопотамских богов. Мардук (спускающийся на землю под именем Конрада) станет героем сюрреалистического романа Дёблина «Вавилонское странствие», где будет наделен чертами, сближающими его с самим автором. Что же касается Мардука из романа «Горы моря и гиганты», то первоначально, судя по сохранившимся наброскам, Дёблин хотел назвать этого персонажа Ребмайр. Мардуком звали также заглавного героя одноименной новеллы (1912) немецкого писателя-фантаста Пауля Шеербарта (1863–1915, см. ниже).

На дёблиновский образ Мардука первоначально влияло и изображение императора Калигулы в «Жизни двенадцати цезарей» Гая Светония Транквилла (см. об этом в Послесловии Габриэлы Зандер, стр. 682–683 настоящего издания). Вот как описывает римский историк природные задатки императора Калигулы (включая и такое качество, как слабые ноги, которое станет сквозным мотивом в романе Дёблина)[196]:

3. Всеми телесными и душевными достоинствами, как известно, Германик был наделен, как никто другой: редкая красота и храбрость, замечательные способности к наукам и красноречию на обоих языках, беспримерная доброта, горячее желание и удивительное умение снискать расположение народа и заслужить его любовь. Красоту его немного портили тонкие ноги, но он постепенно заставил их пополнеть, постоянно занимаясь верховой ездой после еды. <…>

50. Росту он был высокого, цветом лица очень бледен, тело грузное, шея и ноги очень худые, глаза и виски впалые, лоб широкий и хмурый[197], волосы на голове — редкие, с плешью на темени, а по телу — густые.

Светоний говорит также (15), что в память об умершей матери и братьях «установил он <Калигула> всенародно ежегодные поминальные обряды». Упоминается (43) и «окружавший его отряд батавских телохранителей». Много рассказывает римский историк о проявлениях жестокости императора, о его страстной любви к сестре Друзилле, рано умершей[198], упоминает и свойственные ему гомоэротические наклонности (36).