Чтение онлайн

– И ты решил обеспечить себе выходное пособие? – предположил Сергей. – Вернее, выездное. Чтобы хватило на собственное транспортное средство?

– Типа того.

– А за какую информацию ты, собственно, хотел поиметь двадцать штук?

– Ну это… Камеры-то по всему дому напиханы. Много интересного я видел и слышал в ту ночь.

– Может быть, знаешь ответ и на главный вопрос? – усмехнулся Сергей.

– Это который? – хитро прищурился шкаф. – Кто хозяина убил? Может, и знаю…

– Если поделишься, заявление о вымогательстве до компетентных органов не дойдет. – Сергей предложил сделку.

– Может, и поделюсь. Хочешь знать, кто убил? Я отвечу: никто!

Наталья Вяземская ничего не могла поделать с закономерностью: если она не подходит к микрофону, ее финансы поют романсы. Без слуха и без голоса, но очень громко. Нельзя сделать вид, будто не слышишь. Особенно когда Новый год на носу. И хочется сделать подарок и себе, и двоюродной сестре, и подружке. Другой родни у нее не было. А мужчины обойдутся…

Конечно, всегда остается возможность позвонить старому другу семьи – Петру Михайловичу. Человеку солидному, вице-мэру. Однако он старый друг во всех смыслах. Дружил еще с бабушкой Наташи – потомственной дворянкой. После смерти старушки помогал ее внучке. Но не только за красивые глазки.

Петру Михайловичу нравилось прийти в ресторан, где пела Наталья, в компании таких же, как он, важных чиновников, закроивших этот вечер от жен, детей и внуков. Пока каждый второй посетитель ресторана мечтал, чтобы симпатичная певичка спела этим вечером о любви только для него, вице-мэр недвусмысленно намекал, что имеет такой эксклюзив. И это было правдой. К счастью, нечасто. Жена и возраст буквально вырывали из рук Петра Михайловича роль Казановы. И переходить от слов к делу ему почти не требовалось.

В случае крайней необходимости Наташа могла позвонить ему. И он дал бы ей денег. Но стоило ли расставиться с одним, чтобы идти на содержание другого? Костя гораздо моложе Петра Михайловича. Несомненно, привлекательнее. И жены у него нет. Зато есть навыки общения с девушками ко взаимному удовольствию. Если подумать, молодой бизнесмен предпочтительнее чиновника предпенсионного возраста. Но Наташе, если честно, не хотелось видеть ни того ни другого. Не хотелось видеть вообще никого.

Она без зазрения совести взяла больничный и несколько дней не выходила из дому. Телефон отключила. Старалась даже свет по вечерам не зажигать. Слушала музыку. В основном Гершвина. Когда гармония словно разлетается на осколки. И из этих странных, резких звуков вновь рождается что-то светлое и гармоничное. Может, и у Натальи получится что-нибудь склеить…

Болезнь – это не только кашель или ангина. Она чувствовала, что если не остановится, не спрячется, не разберется в себе, то у нее начнется ревматизм души, артрит веры в людей и в лучшее. После визита в особняк Фроловского все казалось ей пошлым, мелким, грязным.

Впрочем, сама виновата. Выбрала бы себе профессию сестры милосердия, грязными были бы только бинты. Если хочешь интеллигентного окружения, не по ресторанам надо петь, а в НИИ показания с приборов снимать.

Так что не жалуйся. Отдышись. И с новыми силами – вперед к новым песням перед жующей публикой. Себе денег заработаешь, им пищеварение улучшишь. Это жизнь, детка. И принимай ее такой, как есть. Иначе и она не примет тебя.

Как и положено 31 декабря, в офисе почти никто не работал, все отмечали. Шампанское, шоколадки и мандарины словно материализовывались из воздуха.

– А ты чего с сумкой, из дому выгнали? – поинтересовалась у Жени Аня.

Вот если бы с дорожной сумкой явилась Юля, Аня спросила бы: «Хахаль увозит тебя в Европу Новый год отмечать?»

Женя о таком даже не могла мечтать. Впрочем, ее ведь и правда выгнали. Одиночество и привычка не брать чужого.

– Наоборот, я домой вроде как возвращаюсь, – ответила Женя.

– Откуда возвращаешься-то?

– Ну, со съемной квартиры.

– Будешь жить с родителями и приходить не позже одиннадцати? – посочувствовала Юля, которой, видимо, эта проблема была знакома.

– Да она и так никуда не ходит. Ни до одиннадцати, ни позже, – со знанием дела прокомментировала Аня. – Скучно живешь, подруга! На день рождения мужа тебя звала, ты не пришла. Ну в общем-то, может, и правильно. Была бы только ты одна без пары. Как-то неудобно, да и провожать некому. А я разве виновата, что всех приличных мужиков уже расхватали, а ты все сидишь? Владислав Степанович ей, видите ли, не понравился. Больше у меня холостых знакомых нет. Вернее, есть еще один, но он любит девчонок бойких, в мини-юбках. Ты не такая. Хотя в последнее время и стала лучше одеваться…

Аня окинула коллегу критическим взглядом. Она как будто оправдывалась за некачественно выполненную работу свахи. Мол, такой товар не продашь. Юля понимающе кивнула. Когда тебе чуть за двадцать и мир лежит у твоих длинных ног, трудно уяснить, как это так – постоянно сидеть дома. И даже в ночные клубы по субботам не ходить? Там же мужчины, готовые купить тебе коктейль!

Женя не переставала удивляться, почему считается нормальным прилюдно обсуждать чужую личную жизнь. Любовь слишком тонкое и редкое явление, чтобы начинаться по заказу на чьих-то днях рождения. Например, с Ильей ее свели не общие знакомые, а судьба. Нет, Женя решительно отказалась ощущать себя залежавшимся товаром. Она попыталась улыбнуться пошире и произнесла:

– Бог с ними, с холостыми, Анечка. Я теперь по женатым специализируюсь!

И пошла к своему рабочему столу. Аня и Юля смотрели на нее изумленно.

– Шутка юмора – это хорошо, – хмыкнула Аня.

«Самое смешное, что это не шутка», – подумала Женя. И сменила тему:

– Где тут у вас шампанское наливают? Девочки, выпьем за уходящий год!

Счастливый для нее год. Когда рядом был Илья. Когда она смогла помочь разоблачить убийцу и поняла наконец, что она – не серое, никчемное, тихое создание. Она не хуже других и на многое способна. Возможно, ей даже удастся не впасть в отчаяние, поставив точку в отношениях с любимым мужчиной.

Или все-таки зря она собрала вещи и намеревается отдать ему ключи? Наверное, нужно терпеть и ждать. Как автобус, как зарплату. В конце концов, все приходит. Даже Илья уже один раз пришел к ней в гости. Хотя глупо на что-то надеяться, если Елена Болотова выбирает новую спальню, а муж полностью полагается на ее вкус.

Женя сидела в уголке, пила шампанское вместе со всеми и не могла решить, как ей поступить. Рядом разговаривали и смеялись коллеги, а она смотрела на них и думала: вот сейчас они еще выпьют и разойдутся. Аня побежит накрывать праздничный стол для семьи. Юля отправится спать, чтобы потом веселиться всю ночь в клубе. Начальник отдела кадров сокрушался, что пока не купил подарки жене и дочке. Даже Эльвира Павловна говорила не о работе, а об отдыхе. О том, что едет 2 января с мужем в Прагу.

Похоже, никто не будет одинок на Новый год. Только Женя. Ей не на что рассчитывать. Нужно прекратить обманывать себя.

К пяти часам вечера в заводоуправлении почти никого не осталось. Последний рабочий день был коротким. И Женя наконец решилась. Она прямо сейчас пойдет в кабинет к Илье. И если он окажется на месте, они поговорят.

А если нет, у нее останется надежда. До следующего года.

– Как это никто? – удивился Сергей. – А как же киллер Скупой? Его даже в камере закрыли по этому делу. Или ты вместо телевизора на мониторы наблюдения пялишься, Валера?